Понимание благосостояния в социологической науке: векторы развития

Целью данной статьи выступает обобщение векторов развития понимания благосостояния в рамках концептуальных построений относительно этого общественного явления.

В ходе работы достижение цели было обеспечено выполнением ряда задач:

• –    рассмотрение эволюции концепции благосостояния в экономической и социологической науках;

• –    выделение векторов развития понимания благосостояния.

Новизна статьи видится нам в выделении и обобщении векторов развития понимания благосостояния в социологической науке, обосновании применимости рассмотренных концепций для отражения современной социально-экономической ситуации.

Исследование базируется на системном и диалектическом подходах. В работе были использованы методы анализа, сравнения, интеграции и типологизации.

Эволюция концепции благосостояния в экономической и социологической науках . Проблематика благосостояния пришла в социологию из экономической науки. Именно в рамках политической экономии XVIII–XIX вв. сформировались целенаправленные размышления относительно общественной природы богатства, его источников и способов расширенного воспроизводства. В трудах А. Смита богатство мыслилось как совокупность материальных благ, доступных к потреблению, при этом имелось в виду не только конечное, но и производственное потребление. То есть речь шла не только о нуждах человека, но и о капитале, который самовозрастает в процессе своего оборота. При этом А. Смит рассматривал богатство прежде всего на уровне социума, то есть как общественное богатство, хотя упоминал и об индивидуальном, частном богатстве, которое оказывается у основателя политической экономии слагаемым, дающим в своей совокупности богатство всего общества (Смит, 2009). Главным механизмом воспроизводства капитала у него является рыночный механизм, который, согласовывая интересы продавцов и покупателей относительно цены, обеспечивает финансовый рост взаимодействующих на рынке сторон.

Понимание благосостояния К. Марксом отталкивается от факта социального неравенства в имущественном отношении. Философ особо подчеркивал, что трудящиеся слои населения при существующей в рамках капитализма системе распределения общественного богатства оказываются в бедности и нищете. Поэтому для того чтобы благосостояние было достаточным для каждого члена общества, необходимо изменить систему распределения общественного продукта. Решение К. Маркс видел в рамках эволюции капитализма в следующую общественно-экономическую формацию – коммунизм, распределительная система которого нацелена на наделение каждого члена общества всеми необходимыми для жизни благами. При капитализме, как считал К. Маркс, невозможно достичь процветания всех членов общества, победить бедность и нищету (Маркс, Энгельс, 1956: 274). Согласно ученому, при коммунизме будет особая мера для оценки благосостояния каждого человека. Этой мерой выступает свободное время, которое человек тратит на собственное развитие. Именно в развитии человека К. Маркс видел ключевую социальную цель общественной и индивидуальной жизни, рассматривал его как обоснование необходимости достойного качества жизни и уровня благосостояния. Ценным в рассуждениях философа для последующих концепций качества жизни является указание на увеличивающееся свободное время общества как социальный ресурс для оптимизации качества жизни и обеспечения дальнейшего развития общества. Однако некоторые рассуждения К. Маркса относительно благосостояния не учитывали механизмы социального сравнения и здоровой соревновательности, которые являются одними из движущих сил общественного и индивидуального развития.

Согласно И. Бентаму, человек стремится к достижению собственной пользы. Он сформировал понятие степени благосостояния, когда у индивида, семьи или их совокупности имеется удовлетворенность потребностей на уровне, считающемся в обществе нормальным. Под благосостоянием И. Бентам понимал эгоистическую удовлетворенность жизнью, когда стремление к наслаждению находит свою реализацию в большинстве случаев при своем возникновении. Поэтому данного мыслителя можно считать основоположником субъективного понимания благосостояния и качества жизни, когда сам человек оценивает свою жизнь и степень удовлетворенности ею. Он выделял три уровня благосостояния – отдельного человека, семьи и общества. В последнем случае, по мнению И. Бентама, имеет значение социальное неравенство в доходах, но чем больше средств у отдельных членов социума, тем выше уровень общественного благосостояния (Бентам, 1998: 221–243).

В дальнейшей эволюции концепции благосостояния в социально-экономических науках эти воззрения И. Бентама стали объектом особого направления научных дискуссий о соотношении доходовой (экономической) и недоходовой (неэкономической) составляющей благосостояния и качества жизни, о роли каждой из них в формировании удовлетворенностью жизнью человека, о том, что есть в реальности и что должно быть с точки зрения нормативной теории (Жадан, 2009).

Во второй половине XIX – начале ХХ вв. эволюция концепции благосостояния происходила за счет развития проблематики структурных элементов, которые должны или не должны входить в это понятие. Ключевым выводом исследований указанного периода выступает то, что общественное благосостояние не является простой суммой индивидуальных средств, интересы общества не сводятся к субъективным единичным, не могут быть поглощены ими, но могут им не соответствовать (Современная экономическая мысль …, 1981). Максимизация индивидуальной полезности не всегда означает повышение социального богатства. Было доказано, что между индивидуальными и коллективными интересами, которые интерпретировались как индивидуальная и общественная полезность, имеет место сложная противоречивая взаимосвязь, обуславливающая неоднозначное многоаспектное воздействие индивидуальных интересов на общественные и наоборот (Блауг, 1994: 543).

В этот же период были сформулированы идеи о необходимости государственного регулирования в области формирования благосостояния самых разных слоев населения. Речь шла о необходимости отдельного направления государственной политики, которое занималось бы регулированием жизни членов общества со стороны удовлетворения ими потребностей, причем прежде всего материальных, обеспечиваемых имущественным положением людей, рефлексиру-емым на данном этапе развития концепции благосостояния как уровень дохода. Поэтому в этот период предполагалось, что такое направление государственной политики должно обращать внимание на доходы и регулировать именно их применительно к разным социальным группам, число которых должно расти по мере развития этого направления государственной политики. Большой вклад в этот аспект теории благосостояния внес А. Маршалл (Маршалл, 1993: 76–82).

Понимание того, что государство должно вмешиваться и корректировать распределение общественного богатства, которое было достигнуто на этом этапе развития концепции благосостояния, означало признание того, что финансовый рост является общественно обусловленным явлением, имеющим свои корни в системе распределения социального продукта, подчиняющегося экономическим принципам, которые входят в противоречие с общественной справедливостью. То есть на этом этапе в рамках данной концепции формулировалось противоречие между экономической эффективностью и социальной справедливостью.

В ХХ в. проблематика благосостояния стала исследоваться целенаправленно. Значимый вклад в этом отношении был внесен в науку А. Пигу. Применительно к цели нашей статьи интерес представляют две его работы: «Богатство и благосостояние» (1912 г.) и «Экономическая теория благосостояния» (1920 г.). В них были заложены основы теории экономических основ государства, которая впоследствии получила название теории государства всеобщего благосостояния.

С точки зрения А. Пигу, ключевым показателем уровня финансов является доход. Именно он определяет количество благ, которые социальный субъект может иметь в своем распоряжении для удовлетворения своих потребностей. При этом социальным субъектом может выступать не только отдельный человек, но и его семья, а также общество в целом. Таким образом, А. Пигу выделял три уровня благосостояния – индивидуальный, групповой и общественный. На каждом из них существуют свои принципы формирования, распределения и воспроизводства благосостояния, но все они в конечном итоге исходят из дохода, который получает данный конкретный социальный субъект, и сводятся к этому доходу (Пигу, 1985). Таким образом, самое первое определение, которое было дано благосостоянию, состояло в соотнесении его с доходом социального субъекта.

В общественной системе взаимодействуют экономическая и социальная подсистемы, которые имеют свои принципы распределения и перераспределения создаваемого общественного продукта. Эти принципы в своем взаимодействии друг с другом зачастую противоречат и даже могут взаимоисключать действие принципов из других подсистем общества. Так реализуется противоречие между экономической эффективностью и социальной справедливостью. Поэтому необходимо вмешательство государства с целью корректировки распределительных отношений в обществе для достижения социальной справедливости, оно должно осуществлять политику перераспределения общественного продукта на основе изначального экономического его распределения согласно принципам социальной справедливости, принятым в данном конкретном обществе (Пигу, 1985: 169–173).

Но уже в первых работах А. Пигу наметилось дальнейшее развитие его концептуальных построений. С одной стороны, оно касалось исследований разрыва между частными и общественными выгодами, которые возникают и формируются по различным принципам. С другой стороны, А. Пигу допускал, что помимо дохода благосостояние может включать в себя и дополнительные составляющие. Но с экономической точки зрения доход выступает значимым индикатором благосостояния. Причем в связке «доход – собственность» А. Пигу отводил ключевую роль именно доходу как постоянно воспроизводящемуся элементу благосостояния, поскольку собственность как условие жизни социального субъекта хотя и способна удовлетворять текущие его потребности, все же должна дополняться постоянным источником поступления средств для жизни, то есть доходом. В этом А. Пигу видел ключевое значение последнего для формирования достойного качества жизни в долгосрочной перспективе.

Дальнейшая эволюция концепции благосостояния позволяет говорить о развитии идеи о том, что индивидуальный финансовый рост в своей основе зависит от усилий самого человека по формированию для себя условий жизни. Именно они приводят к повышению благосостояния, что в экономической науке соотносится с признанием ценности свободной конкуренции и предпринимательства. Речь идет о социальных условиях индивидуальной деятельности по повышению благосостояния и уровня жизни. Эти условия содержат в себе набор возможностей, которые человек расценивает как приемлемые или неприемлемые для себя, но важно то, чтобы такие возможности имелись, что стало еще одним направлением исследований.

В этом аспекте экономическая наука соприкасается с социологией, в которой на определенном этапе эволюции концепций уровня и качества жизни, а также исследований проблематики бедности было сделано концептуальное построение относительно необходимости усилий самого человека по решению проблемы его благосостояния, выхода из бедности и формирования достойного уровня и качества жизни. Эти усилия в социологии соотносятся с социальными возможностями, которые должны быть у человека, причем субъект должен их распознать, выбрать для себя приемлемый вариант и реализовать его в своей созидательной деятельности. Данная позиция нашла свое обоснование в работах А. Сена, который занимался исследованием проблематики бедности и выхода из нее для широких слоев населения развивающихся стран (Sen, 1976).

В социологии был проведен ряд исследований относительно того, как обозначенные возможности формируются, как они становятся доступными для социальных групп, как индивиды распознают эти возможности и оценивают их с точки зрения приемлемости для себя, как происходит реализация имеющихся потенций для достижения социального результата в виде повышения благосостояния и уровня жизни людей. Исследование этой проблематики обозначило еще одно направление анализа в концепции благосостояния и уровня жизни. Ключевым выводом является то, что на всех этапах осуществления социальной возможности от ее формирования до реализации необходимо участие государства в виде различного рода программ в отношении поддержки активности населения по занятости и самообеспечению. Социологические исследования деятельности государства по созданию и реализации такого рода программ выявляют, что эта деятельность сосредотачивается на создании возможностей для социальных групп по повышению благосостояния и уровня жизни и на сопровождении реализации этих возможностей через формирование условий для этого1.

Важным аспектом исследований благосостояния как в экономической, так в социологической науке стало понимание этого явления общественной жизни как удовлетворения, полезности и наслаждения человека условиями его существования, причем не всегда в денежном выражении. Таким образом, данный аспект исследований расширил понимание благосостояния как чисто доходовой характеристики материального положения человека. Оно стало трактоваться шире – как то, что отталкивается от дохода, но к нему не сводится. Такая интерпретация стала включать в себя материальную составляющую, связанную с доходом, и нематериальную – определяемую качественными характеристиками условий социальной среды, не имеющими прямого денежного выражения.

Важным аспектом такого понимания благосостояния является то, как сам человек воспринимает своей уровень жизни, насколько он считает его для себя приемлемым и готов ли действовать, чтобы повысить свое благосостояние.

Этот аспект сформировал еще один ракурс понимания благосостояния, а именно субъективное восприятие своих условий жизни. Субъективный подход в диагностике общественных условий жизни социальных групп через выявление степени удовлетворенности ими стал важным исследовательским инструментом при анализе благосостояния, уровня и качества жизни населения.

В то же время субъективный подход при исследовании данной проблематики несет в себе риски ограниченной рациональности оценивающего субъекта. Она порождается индивидуальными особенностями каждого человека, который анализирует свое благосостояние и уровень жизни. Субъект может находиться под влиянием эмоций, плохого самочувствия или других состояний, что может искажать его оценку условий жизни при проведении соответствующего исследования. Причем факт ограниченной рациональности признают также и экономисты, которые исследуют это явление человеческой личности применительно к индивидуальному выбору среди имеющихся общественных возможностей (Саймон, 2000).

Векторы развития понимания благосостояния . В целом, можно выделить следующие векторы развития понимания благосостояния как важной характеристики человеческой жизни.

Первый такой вектор связан с движением от понимания благосостояния как условий жизни к его интерпретации как дохода. Он связан с социально-экономической трансформацией европейских обществ XVIII–XIX вв. в рамках развития капитализма как общественно-экономической формации. В феодальную эпоху именно собственность на землю определяла материальный статус человека и задавала уровень благосостояния его семьи. Социальный статус играл основополагающую роль, определяя возможность или невозможность владения землей как основным средством производства. В этой ситуации именно собственность оказывалась ведущим условием благосостояния человека, что отражалось в общественной мысли эпохи, предшествующей капитализму (Тарандо, 2003).

В процессе промышленной революции произошла трансформация отношения «собственность – доход». Если при феодализме ведущим элементом была собственность, то теперь им стал доход, поскольку земля хоть и осталась значимым средством производства, но оказалась не единственным. Капитал выступил существенным фактором производства, от которого в высокой степени зависит результативность производственных процессов. При этом доход стал определяться не социальным статусом, получаемым от рождения, а человеческим капиталом, которым обладает субъект, и который реализуется им в занятости в общественном производстве. Воплощение человеческого капитала формирует доход, который и выступил на первый план при распределении общественного продукта по субъектам экономической деятельности. Теперь стало возможным не обладать собственностью, но получать высокий доход. Примером могут служить управляющие на капиталистических предприятиях, которые получают достаточный доход, но не являются собственниками. Причем их доход может быть выше, чем доход собственников. Однако здесь следует заметить, что высокие доходы стремятся воплотиться в собственности. Этим их обладатели стараются гарантировать свое материальное благополучие в будущем, когда окажется невозможным получение достаточного количества средств. Поэтому отношение «собственность – доход» трансформируется при развитии капиталистических отношений в отношение «доход – собственность», когда доходы формируют соответствующее им обладание ресурсами (Ведин, 2024).

Подобная трансформация нашла свое отражение в развитии понимания благосостояния, в котором акцент сместился с обладания собственностью на способы получения дохода и его размер. Этот процесс выразился во внимании социологии к проблематике бедности.

В начале ХХ в. С.Б. Раунтри проводил исследования благосостояния рабочих семей Англии (Rowntree, 1901). Его научные изыскания строились исходя из уровня дохода, которые рабочие семьи получали от своей занятости в общественном производстве. Низкий уровень дохода позволял С.Б. Раунтри относить таких граждан к бедным слоям населения. Он стремился определить, каким образом нуждающиеся семьи рабочих могут выживать на такие низкие доходы. Оказалось, что люди жили в условиях жесткой экономии на многих важных элементах быта.

Для реализации цели нашего исследования важным является то, что в анализе благосостояния как одного из ключевых понятий человеческой жизни акцент к началу ХХ в. сместился с понимания обладания собственностью на понимание получения дохода. Именно доход превратился в то условие, которое стало определять статус человека; изменение в финансовом состоянии означало его трансформацию. Речь идет о том, что экономическое стало определять социальное, а не наоборот, как это было в эпоху, предшествующую капитализму (Поланьи, 2014).

Второй вектор развития понимания благосостояния в общественных науках и социологии связан с движением по направлению «материальное – нематериальное». Изначально благосостояние трактовалось как совокупность материальных составляющих, которые обеспечивают удовлетворение потребностей человека. Такое понимание было связано с тем, что производительные силы общества в эпоху, предшествующую капитализму, и в начальный период развития капиталистических отношений доставляли не так много общественного продукта, при неравном распределении которого формировались социальные группы с крайне низким достатком. В этих условиях остро стояла проблема бедности в виде нехватки продуктов первой необходимости для достаточно широких слоев населения. Такое обстоятельство побуждало ученых обращать внимание прежде всего на средства удовлетворения потребностей, которых не хватало большинству людей. Именно они и мыслились как благосостояние человека.

В процессе развития производительных сил общества в эпоху капитализма произошло увеличение объемов и качества производимого общественного продукта. Соответственно, возник вопрос о том, как нужно распределять этот возросший общественный продукт так, чтобы соблюсти требования социальной справедливости. В результате корректировки принципов распределения общественного продукта у ранее обездоленных социальных групп появилась возможность удовлетворять свои базовые потребности на приемлемом для общества уровне. При этом происходила актуализация других потребностей, более высокого порядка, которые оказывались связанными не с присвоением материальных благ, а с формированием возможностей у граждан для повышения своего благосостояния. Речь идет прежде всего о таких нематериальных составляющих благосостояния, как услуги образования и здравоохранения. Оказалось, что человека не просто надо накормить, а следует еще гарантировать ему, что он будет накормлен в будущем.

И это положение формирует плоскость потребления нематериальных благ, которые стали рассматриваться данной концепцией как нематериальная составляющая благосостояния. К ней относятся компоненты, характеризующие социальное бытие человека, в противовес материальным составляющим, связанным с экономическим существованием субъекта. Движение понимания благосостояния по направлению «материальное – нематериальное» не означает, что трактовка отходит от первого ко второму, а свидетельствует о том, что содержание благосостояния интерпретируется как имеющее двойной план.

В рамках данного вектора движения в понимании благосостояния необходимо выделить направление «уровень дохода – недоходовые составляющие». Оно акцентирует внимание исследователя на доходах как ключевой составляющей благосостояния, но одновременно показывает, что помимо них есть и другие элементы, формирующие уровень жизни человека. По сути, недоходовые составляющие, такие как качество образования и потенциал здоровья, в итоге могут быть сведены к финансовым средствам, но в то же время имеют свой относительно самостоятельный потенциал для формирования благосостояния человека и качества его жизни. Эта самостоятельность потенциала становится объектом исследований в рамках развития концепции благосостояния.

Третий вектор движения в понимании благосостояния в рамках развития его концепции связан с направлением «объективное – субъективное». Изначально понимание благосостояние исходило из того, что считается в обществе богатством или бедностью. Первое было принято демонстрировать, второе старались по возможности скрыть. В научных рассуждениях речь шла о благосостоянии в ракурсе того, как оно воспринимается со стороны общества. В более поздних исследованиях стали учитывать отношение самого человека к своему благосостоянию, а именно то, как он оценивает свой уровень жизни. При этом выяснилось, что богатый с точки зрения общества человек может считать себя бедным, поскольку ему, несмотря на его богатство, оказываются недоступны какие-то изысканные блага, которые могут себе позволить люди из его ближайшего окружения, в то время как многие, в том числе базовые его потребности оказываются удовлетворенными. И наоборот, человек, живущий очень скромно, может не оценивать свой уровень жизни как бедный, ему может хватать того, что есть, и он может быть удовлетворен своим благосостоянием (Тамбовцев, Валитова, 2025). Субъективное отношение к своему уровню финансовой обеспеченности открыло новое понимание проблематики условий жизни человека и ее качества.

Четвертый вектор движения понимания благосостояния связан с направлением «богатство – условия жизни каждого человека». Изначально благосостояние понималось как богатство, причем в его физическом воплощении. Материальные условия жизни, имеющиеся в достаточном и даже избыточном количестве, ассоциировались с благосостоянием, которым обладали именно богатые и зажиточные люди. Соответственно, у граждан, находящихся в состоянии бедности, речь о благосостоянии не шла. В более поздних исследованиях оно стало пониматься как условие жизни каждого человека вне зависимости от того, является ли он богатым или бедным. Акцент сместился в сторону измерения благосостояния в виде определения степени зажиточности, когда низкая его степень соответствует бедственному положению человека и его семьи, а высокая – ассоциируется с богатством.

Пятый вектор развития понимания благосостояния определяет движение по направлению «индивидуальное – общественное». Проблема характеристики последнего актуализировалась в XIX в., когда возник вопрос о том, как соотносятся индивидуальные состояния с богатством общества. Последовательность понимания соотношения индивидуальных благосостояний и общественного богатства шла по линии от постулирования коллективного как простой суммы индивидуальных благосостояний к сложным моделям агрегирования их в показатели благосостояния общества. В настоящее время в этом вопросе понимание лежит в плоскости того, что сумма индивидуальных благосостояний не сводится к общественному, они должны быть агрегированы в него на основе математических моделей, построенных на принципах соотношения индивидуального и общественного (Абдуллин, 2025).

Шестой вектор развития понимания благосостояния соотносится с направлением движения «данное от рождения – социальные возможности приобретения». В докапиталистическую эпоху благосостояние каждого человека обуславливалось тем, к какому сословию он принадлежал. Рождение в определенном сословии и в конкретной социальной группе этого сословия сказывалось на благосостоянии человека практически на протяжении всей его жизни. В данном случае социальное определяло экономическое. При капитализме они поменялись местами, теперь экономическое стало определять социальное, когда разорившийся капиталист переставал быть капиталистом, в то время как разорившийся дворянин все равно оставался дворянином с правом получать доход от своих земель (Поланьи, 2014). Соответственно, в обществе стали возникать возможности для улучшения финансового состояния отдельных индивидов. Акцент в формировании благосостояния постепенно сместился в сторону наличия социальных возможностей по улучшению людьми своего уровня жизни и потенциалу доступа к этим возможностям. Особое значение приобрели усилия самих людей.

В настоящее время решение вопроса бедности, который является аспектом концепции благосостояния, также находится в плоскости активизации усилий самого человека по улучшению ситуации, которая самым непосредственным образом связана с продуцированием обществом социальных возможностей повышения как индивидуального, так и общественного благосостояния его членов.

Заключение . Концепция благосостояния является сложным, но стройным теоретическим построением. При этом разными исследователями в ней выделяются в качестве ключевых сразу несколько направлений. Так, рассматривается, как владение материальными ресурсами и финансовые поступления влияют на общее состояние благосостояния индивидов и общества (А. Пигу); «материальное – нематериальное» – представляет как физические активы, так и нематериальные аспекты, такие как здоровье, образование и социальные связи (И. Бентам); «объективное – субъективное» – подчеркивает различия между измеряемыми показателями благосостояния и личными ощущениями индивидов (П. Таунсенд); «богатство – условие жизни каждого человека» – рассматривает благосостояние не только как накопление материальных ценностей, но и как условие жизни каждого отдельного человека (Б.С. Раунтри); «индивидуальное – общественное» – акцентирует внимание на том, как взаимодействуют личные достижения и социальные факторы (И.Э. Жадан); «данное от рождения – социальные возможности приобретения» – показывает, как стартовые условия, такие как социальный статус и доступ к ресурсам, влияют на возможности индивидов для достижения благосостояния в течение жизни (А. Сен). При этом в настоящее время наиболее актуальным и значимым для современной ситуации, на наш взгляд, является вектор, включающий значимость социальных возможностей.

Выделение векторов развития понимания благосостояния упорядочивает его понимание и облегчает постижение этой проблематики относительно ее практического применения. Обобщение их, в частности, может помочь в разработке концептуальных основ исследований проблем бедности в рамках развития концепции благосостояния, а также программ государственной социальной политики, имеющих в своей основе корректировку распределительных отношений в обществе. Выделенные векторы представляют собой направления эволюции в понимании благосостояния как фундаментального условия человеческой жизни, знание которых помогает осуществлять управление им.