Понимание справедливости в советской и современной уголовно-правовой доктрине

Становление советской юридической науки ознаменовалось трансформацией большинства правовых категорий, а также интенсивной разработкой теорий и концепций, соответствующих марксистко-ленинскому мировоззрению. Опубликованные после Октябрьской революции 1917 г. научные труды стали отражением политического (классового) подхода к определению основных положений уголовного права и предопределили понимание основополагающей идеи справедливости.

В первые годы советской власти правоведы осуществляли разработку проблем, связанных с уголовной ответственностью и ее основаниями. Так, М.Ю. Козловский в статье «Пролетарская революция и уголовное право» 1919 г. указывал на то, что вид и размер наказания зависят исключительно от объективного вреда, причиненного действиями преступника, а основная цель мер уголовно-правового воздействия заключается в обеспечении классового интереса. На страницах научного изыскания правоведа прослеживается также отказ от важнейшего положения уголовного права – принципа субъективной ответственности.

М.Ю. Козловский настаивал на том, что советский законодатель в деле защиты социального строя не должен принимать во внимание количество лиц, принимавших участие в совершении преступления. Ответственность исполнителей,

подстрекателей, пособников и прикосновенных лиц, исходя из его воззрений, не подлежит дифференциации [1, с. 236, 238–239].

Я. Берман в статье «К вопросу об уголовном кодексе социалистического государства», также вышедшей в 1919 г., обозначал позицию, согласно которой в основу определения мер ответственности должен быть положен критерий социальной опасности личности. Более того, он настаивал на отказе от принципа адекватности наказания совершенному преступлению [2, с. 43].

Противоречащую современным представлениям о справедливости позицию высказывали некоторые теоретики уголовного права относительно учений о предварительной преступной деятельности. К примеру, С.П. Мокринский в статье «Покушение и приготовление в советском праве» 1927 г. отмечал, что понятия «приготовление» и «покушение» в целом потеряли свое значение, так как степень подготовленности преступления и близость наступления его последствий подлежат свободной оценке суда [3, с. 56–81].

Нельзя также обойти вниманием неприемлемые сегодня положения по вопросам соучастия, высказанные А.Я. Вышинским в 1949 г. В работе «Вопросы теории государства и права» автор обозначал позицию, которая на практике позволяла привлекать к уголовной ответственности за соучастие в государственных преступлениях лиц, в действительности их не совершавших.

А.Я. Вышинский отрицал необходимость установления между соучастниками соглашения, направленного на совершение преступления, считал излишним определение причинной связи между действиями пособника или подстрекателя и исполнителя. Кроме того, теоретик допускал возможность ответственности за неосторожное подстрекательство к совершению преступления [4, с. 117–118].

С 1950-х гг. представления о справедливости в теории уголовного права меняются. Так, в 1954–1955 гг. ученые признали, что единственным основанием уголовной ответственности является наличие в деянии лица состава преступления, установленного статьей уголовного закона. Именно такая позиция была отражена в учебниках по общей части советского уголовного права.

П.С. Дагель в своей кандидатской диссертации определял перечень принципов советского уголовного права [5, с. 11]. Далее советские ученые предпринимали попытки выявить сущность базовых уголовно-правовых идей. По мнению П.А. Фефелова, уголовно-правовые принципы характеризуются как руководящие начала, определя- 26

ющие содержание права и получающие объективизацию в нем. Эти идеи способствуют обнаружению связи преступления и наказания; они помогают разобраться в политической и юридической сути правовых норм и институтов. Будучи выработанными в результате обобщения практики борьбы с преступностью, принципы уголовного права призваны придать законодательной и правоприменительной деятельности адресный характер [6, с. 22].

Исследуемую категорию П.А. Фефелов упоминал в контексте справедливого наказания, обеспечиваемого реализацией принципов неотвратимости и индивидуализации наказания, адекватности и экономии репрессии [6, с. 15]. Учет характера и степени общественной опасности деяния, личности виновного, отягчающих и смягчающих обстоятельств позволяет при полном и своевременном раскрытии преступления назначить виновному справедливое наказание [6, с. 51].

В 1988 г. в свет вышла работа С.Г. Келиной и В.Н. Кудрявцева, специально посвященная принципам советского уголовного права, в том числе справедливости. В ней авторы раскрывали генезис уголовно-правовых принципов, показывали их связь с типом государства и этапами развития политической системы, определяли соотношение с правовыми нормами, а также обозначали перспективы дальнейшего совершенствования законодательства [7, с. 33].

Таким образом, в работах советских ученых, датированных 1919–1949 гг., содержались положения с искаженным пониманием справедливости в уголовном праве. Однако в советской доктрине 1950–1980-х гг. происходит признание этой категории.

Несмотря на то, что с принятием в 1996 году Уголовного кодекса Российской Федерации справедливость закреплена в качестве одного из его принципов, в современной уголовно-правовой доктрине утвердился подход к справедливости как к фундаменту нравственных оснований уголовного права. Именно справедливость позволяет гармонизировать репрессивное начало уголовного права с общественным запросом на соответствие содеянного и воздаяния за причиненный вред [8, с. 62].

Принципу справедливости принадлежит ведущая роль при разрешении различных коллизий. Он направлен на установление взаимодействия всех элементов механизма уголовно-правового регулирования общественных отношений. Справедливость рассматривается в качестве «высшего принципа» или «сверхпринципа». Это «ис- ходное начало», обусловливающее другие принципы уголовного права, влияющее на уголовное законодательство и определяющее содержание уголовно-правовых норм [9, с. 79].

Сегодня ученые выделяют роль справедливости в законотворчестве и правоприменительной деятельности, а также в жизни человека и общества. В процессе законотворчества анализируемый принцип требует от законодателя мотивированно проводить процессы криминализации и декриминализации деяний, устанавливать виды и размеры наказаний за них с учетом общественного мнения. При принятии, изменении или отмене уголовно-правовых норм следует руководствоваться не только объективными потребностями человека, общества и государства, но и представлениями людей о справедливости и несправедливости.

Принцип справедливости имеет большое значение в правоприменительной деятельности. Соблюдение требований принципа справедливости повышает авторитет государства, законодательных органов, позволяет минимизировать судебные ошибки и сужает судейское усмотрение. Данный принцип, воздействуя на должностных лиц правоприменительных органов, требует от них глубокого восприятия предписаний уголовного права, способствует соблюдению прав и интересов граждан, а также стабильной уголовной политике.

Значение принципа справедливости для общества в целом проявляется в том, что он оказывает непосредственное информационное воздействие на граждан, в значительной степени содействуя формированию их правосознания. Ознакомление граждан с содержанием принципов уголовного права позволяет установить их отношение к уголовному закону и практике его применения, в том числе ориентироваться в собственных правах и возможностях в сфере борьбы с преступностью и общественного контроля над ней.

В современном уголовном праве, соответственно, признается существенное значение принципа справедливости. Он необходим законодателю и правоприменителю, отдельному человеку и обществу в целом. Рассматриваемый принцип формирует правосознание людей, их представления о справедливости и несправедливости уголовного законодательства и правосудия [10, с. 54–56].

Таким образом, в советской науке уголовного права в понимании справедливости выделяются два этапа.

Первый этап (1919–1949 гг.) связан с ослаблением влияния категории справедливости на уго- ловное законодательство. Характеризуется тем, что позиции ученых относительно различных уголовно-правовых вопросов (прежде всего, это касается теории опасного состояния личности) не соответствовали идеям справедливости.

Второй этап (1950–1980-е гг.) связан с восстановлением в законодательстве приоритета основополагающих общечеловеческих ценностей. Справедливость стала рассматриваться в качестве принципа уголовного права. Несмотря на отсутствие прямого законодательного закрепления, на уровне уголовно-правовой доктрины принцип справедливости подвергался тщательному анализу. Советская наука не только оказала заметное влияние на актуальные учения о принципах уголовного права, но и внесла непомерный вклад в развитие идеи справедливости.

На современном этапе активно исследуются различные аспекты уголовно-правового принципа справедливости. Особое внимание уделяется статусу и значению этого принципа для общества и государства. Принцип справедливости как правовая категория на протяжении долгого времени будет представлять научный интерес для активной познавательной деятельности ученых-криминалистов.