Понятие и элементы гражданско-правового статуса единоличного исполнительного органа акционерного общества

Гражданско-правовой статус единоличного исполнительного органа акционерного общества до сих пор остается в литературе малоизученным. Имеющиеся исследования в области органов управления акционерного общества не освещают в полной мере понятие и содержание гражданско-правового статуса единоличного исполнительного органа акционерного общества. Остается неоднозначным и ответ на вопрос о допустимости применения категории «правовой статус» к таким неправосубъектным образованиям, как орган юридического лица.

Слово «статус» в переводе с латинского означает положение, состояние кого-либо или чего-либо. Следовательно, правовой статус характеризует правовое положение, состояние кого-либо или чего-либо. Категория правого статуса детально разработана в теории государства и права и в науке конституционного права.

В теории государства и права при раскрытии категории «правовой статус личности» отмечается, что это сложная, собирательная, комплексная категория, отражаю-

щая взаимоотношения человека и общества, гражданина и государства, индивида и коллектива, окружающих людей [20, с. 256; 4, с. 37]. Категория «правовой статус» является общеправовой, характеризующей отношения, регулируемые всеми отраслями права. При этом выделяют отраслевые правовые статусы, например, конституционноправовой, административно-правовой, гражданско-правовой статус личности и др. В.М. Сырых отмечает, что каждая отрасль права сообразно своему предмету регулирования закрепляет правовой статус в соответствующей сфере общественных отношений [17, с. 447].

Автору статьи представляется возможным раскрыть категорию правового статуса единоличного исполнительного органа акционерного общества на основе разработанной в теории государства и права и науке конституционного права категории правового статуса органа государства исходя из следующего. Как отмечает В.Г. Голубцов, конструкция юридического лица сложилась на основе публично-правового образования – государства. Публично-правовое образование – понятие, в широком смысле слова включающее в себя и категорию юри- дического лица [4, с. 39]. Государство, как и юридическое лицо, обладает признаками организационного единства, имущественной обособленности и самостоятельной ответственности. Одним из проявлений признака организационного единства является наличие у государства системы органов. Поэтому, по мнению автора статьи, аналогия может быть проведена между органом юридического лица, в том числе и единоличным исполнительным органом акционерного общества, и органом государства. В подтверждение возможности подобного сравнения выступает и то, что органы государства наделяются гражданско-правовым статусом, в частности, и те органы государства, которые не являются юридическими лицами.

Относительно возможности применения категории «правовой статус» к участникам гражданско-правовых отношений, не являющихся физическими или юридическими лицами, мнения исследователей разделились. Одни считают, что категория правового статуса используется лишь по отношению к субъектам права, а коллективные образования, не являющиеся субъектами права, не обладают правовым статусом. С.С. Алексеев отмечает, что правосубъектность в единстве с другими общими правами и обязанностями охватывается понятием правового статуса [1, с. 382], следовательно, отсутствие правосубъектности влечет невозможность использования применительно к такому участнику отношений категории «правовой статус».

Другие исследователи исходят из того, что наличие правового статуса не обусловлено обладанием правосубъектностью. В гражданско-правовой науке права и обязанности признаются только за такими участниками отношений, которые могут быть квалифицированы либо в качестве физического, либо в качестве юридического лица. Между тем участниками гражданско-правовых отношений, обладающими определенными правами и обязанностями, выступают и органы государственной власти, не наделенные свойством юридического лица, а значит, поскольку последние не могут быть отнесены к гражданам, не являющиеся субъектами права. В.Г. Голубцов на основании проведенного исследования гражданско-правового статуса государственных органов предложил внести изменения в часть первую ГК РФ, добавив раздел о правоспособности государственных органов и назвав его «Государственные органы без образования юридического лица» [4, с. 115]. Такие государственные органы без образования юридического лица наделены гражданско-правовым статусом. И.В. Самылов также отмечает, что правовым статусом могут обладать коллективные образования, не являющиеся юридическими лицами, в том числе к таким коллективным образованиям могут принадлежать гражданские права и обязанности, а значит, за такими участниками отношений признается наличие правового статуса [16, с. 83–96]. Следовательно, гражданско-правовой статус как правовая категория присущ не только субъектам права, но и иным коллективным образованиям, участвующим в гражданско-правовых отношениях. Правовой статус является характеристикой не столько субъекта права, сколько участника правоотношений.

В науке конституционного права правовым статусом также наделяют не только субъектов права, но и членов органов государственной власти, которые не являются самостоятельными органами государства и, соответственно, не обладают правосубъектностью в частности, рассматривается правовой статус депутатов Государственной думы, членов Совета Федерации [2, с. 585– 586] и государственных служащих [18, с. 91].

По мнению автора статьи, наиболее подходящей основой для раскрытия категории «правовой статус» является категория правового статуса Президента РФ. Данный выбор не случаен, он обусловлен тем, что Президент РФ, как и единоличный исполнительный орган акционерного общества, осуществляет свои полномочия на основе принципа единоначалия, уполномочен на формирование и выражение решений от имени государства.

При раскрытии правового статуса Президента РФ в конституционно-правовой литературе отмечается, что в его правовой статус включаются следующие элементы:

• –    порядок выборов и вступления в должность;

• –    полномочия, компетенция;

• –    функции Президента РФ;

• –    правовые акты Президента РФ;

• –    органы, создаваемые при Президенте РФ;

• –    основания досрочного прекращения исполнения полномочий;

• –    ответственность Президента РФ [2, с. 451-452; 7, с. 371-410; 9, с. 302-328; 8, с. 336-355].

Представляется необходимым выявление конституционно-правового содержания таких элементов правого статуса, как полномочия, компетенция и функции, которые прямо используются в ГК РФ и Федеральном законе «Об акционерных обществах» применительно к единоличному исполнительному органу акционерного общества; необходимо также оценить, насколько сопоставимы данные понятия в их конституционно-правовом и гражданско-правовом смыслах.

В конституционно-правовой литературе используется понятие «полномочие» или понятие «властное полномочие», под которым понимается право давать указания (конкретные или индивидуальные, либо нормативные), имеющие обязательный характер [6, с. 32]. Применительно к правовому статусу Президента РФ также отмечается, что полномочия вытекают из функций и состоят из конкретных прав и обязанностей главы государства по вопросам, отнесенным к его компетенции [2, с. 453].

В гражданском праве категория «полномочия» рассматривается, в основном, в разрезе отношений представительства и отношений по управлению юридическим лицом. Законодатель использует следующие юридические формулы, содержащие термин «полномочие»: «полномочия опекуна или попечителя в отношении имущества подопечного» (ч. 1 ст. 38 ГК РФ); «к внешнему управляющему переходят полномочия по управлению делами юридического лица» (ч. 2 ст. 57 ГК РФ); «полномочия исполнительного органа могут быть переданы по договору управляющей организации или управляющему» (ч. 3 ст. 103 ГК РФ); ст. 174 ГК РФ «Последствия ограничения полно- мочий на совершение сделки»; «сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия» (ч. 1 ст. 182 ГК РФ); «с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят все полномочия по управлению делами общества» (ч. 3 ст. 21 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Анализ положений ГК РФ и Федерального закона «Об акционерных обществах» в части контекста, в котором законодатель использует термин «полномочие», позволяет сделать вывод, что в гражданском праве полномочие подразумевает под собой права и обязанности, которыми наделяется участник отношений. Применительно к единоличному исполнительному органу акционерного общества термин «полномочие» используется во множественном числе и означает совокупность прав и обязанностей единоличного исполнительного органа по решению вопросов, входящих в его компетенцию. При этом решения, принятые единоличным исполнительным органом в рамках его полномочий, носят обязательный характер для всех участников отношений по управлению юридическим лицом.

Таким образом, конституционноправовой термин «властные полномочия» сопоставим по содержанию с гражданско-правовым термином «полномочие».

В науке теории государства и права не существует единства мнений относительно содержания понятия «компетенция». Все исследователи отмечают, что компетенция включает в себя властные полномочия (совокупность прав и обязанностей) государственного органа. Ряд ученых отождествляют компетенцию с правами и обязанностями государственного органа [18, с. 92; 17, с. 45; 5, с. 81]. Н.М. Чистяков дополняет содержание понятия «компетенции» сферой деятельности (применительно к государственному органу) [20, с. 59].

По мнению большинства исследователей, компетенция определяется как совокупность законодательно закрепленных полномочий (прав и обязанностей), предоставленных конкретному органу или должностному лицу в целях надлежащего решения им определенного круга государственных или общественно значимых задач и вы- полнения соответствующих функций; компетенция выступает неотъемлемым элементом правового статуса государственного органа [14, с. 92; 3, с. 188]. Соответственно в содержание понятия «компетенция» госор-гана включаются следующие элементы: а) полномочия органа (его право на власть) или его права и обязанности; б) предметы ведения – сфера применения полномочий; в) основные направления деятельности или функции органа [19, с. 132; 10].

При этом предмет ведения государственного органа определяется как сфера применения полномочий, область занятий государственного органа. По мнению В.В. Кудашкина, предмет ведения государственного органа составляют два вторичных элемента:

• 1)    установленная на основании Конституции РФ, федеральных законов, иных нормативных правовых актов сфера государственного управления, в которой государственный орган реализует предоставленные ему полномочия;

• 2)    круг вопросов (задач), за решение которых отвечает государственный орган.

Исходя из выработанного подхода В.В. Кудашкин отмечает, что предмет ведения – это сфера реализации полномочий в круге вопросов, за которые отвечает государственный орган [10].

Исследуя правовой статус органов государства в гражданско-правовой сфере, В.Г. Голубцов пришел к выводу, что термин «компетенция» не является уместным применительно к гражданско-правовым отношениям, в которых субъекты права, в том числе и публично-правовые образования, выступают в качестве равноправных, как это закреплено в ст. 124 ГК РФ, к органам государства в сфере гражданского права применим термин «правоспособность» [4, с. 102].

Таким образом, понятие «компетенция» государственного органа отражает организационные взаимосвязи органа в системе органов государственной власти, иерархию органов государства, их соподчинен-ность.

В науке гражданского права понятие «компетенция» используется исключительно применительно к органам юридического лица. Под компетенцией понимают перечень вопросов, по которым тот или иной орган юридического лица может вырабатывать волю (принимать решения) [15, с. 248]. Т.В. Летута дополняет определение компетенции указанием на то, что полномочия предоставляются органу для осуществления той функции управления, которая на него возложена [11, с. 217–218]. Приведенные определения являются подходящими для общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества. Их компетенция напрямую закрепляется как перечень вопросов, по которым указанные органы вправе принимать решения (ст. 48 и 65 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Компетенция же единоличного исполнительного органа определяется через указание на права и обязанности, а также на задачи и функции единоличного исполнительного органа. Поэтому требуется разработка универсального определения компетенции органа юридического лица, применимого ко всем органам юридического лица, в том числе и к тем, которые не участвуют в формировании воли юридического лица.

Анализ положений ГК РФ и Федерального закона «Об акционерных обществах» позволяет сделать вывод, что законодатель использует термин «компетенция» только в статьях, содержащих положения об органах юридического лица: «компетенция органов управления ООО» (ч. 2 ст. 91 ГК РФ); «компетенция органов управления акционерного общества (ст. 103 КК РФ); «компетенция органов производственного кооператива» (ст. 110 ГК РФ); компетенция совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества (ст. 65 Федерального закона «Об акционерных обществах») и др. При этом законодатель определяет компетенцию через перечень вопросов, по которым вправе принимать решения соответствующий орган юридического лица и по общему правилу не вправе принимать решения иные органы (ст. 48, 65, 70 Федерального закона «Об акционерных обществах»), законодатель применительно к системе органов акционерного общества использует принцип исключительной компе- тенции общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества и остаточный принцип формирования компетенции единоличного исполнительного органа (ст. 69 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Законодатель устанавливает невозможность для органа акционерного общества рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к его компетенции; а также обязательность решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) для единоличного исполнительного органа акционерного общества (ст. 48, 65 и 69 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Таким образом, как и в теории государства и права, в гражданском праве понятие компетенции должно отражать взаимосвязи органа в структуре органов юридического лица.

Следовательно, основываясь на разработанном в теории государства и права понятии «компетенция государственного органа» и опираясь на анализ положений гражданского законодательства, можно предложить следующее определение компетенции органа юридического лица. Под компетенцией органа юридического лица следует понимать совокупность закрепленных в законе и учредительных документах юридического лица полномочий (прав и обязанностей), предоставленных конкретному органу в целях надлежащего решения им определенного круга задач и осуществления соответствующих функций в деятельности юридического лица.

В теории государства и права под функцией в философском и общесоциологическом плане понимают: 1) деятельность, обязанность, работу, внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений; 2) роль, которую играет определенный социальный институт или процесс по отношению к целому [18, с. 469]. Термин «функции органа государства» раскрывается в основном через понятие «функции государства», под которыми традиционно понимаются основные направления его деятельности, выражающие сущность, социальное назначение, задачи и цели по управлению обществом в присущих ему формах и свойственными ему методами

[18, с. 69; 6, с. 9; 13, с. 327; 14, с. 57]. Исходя из того, что орган государства является составной частью последнего, под функциями органа государства следует понимать основные направления его деятельности, выражающие сущность, социальное назначение, задачи и цели государственного органа по управлению определенной сферой общественных отношений в присущих ему формах и свойственными ему методами.

Понятие «функция» встречается в Федеральном законе «Об акционерных обществах» исключительно во множественном числе в следующих словосочетаниях: филиал осуществляет все функции акционерного общества вне места нахождения последнего (ч. 2 ст. 5); лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа акционерного общества (ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 66, ч. 1 ст. 69, ч. 7 ст. 80); регистратору может быть поручено выполнение функций счетной комиссии (ч. 1 ст. 56); функции совета директоров (наблюдательного совета) может осуществлять общее собрание акционеров общества (ч. 1 ст. 64) и др. На основе анализа контекста, в котором законодатель использует понятие «функции» в Федеральном законе «Об акционерных обществах», можно прийти к заключению, что данное понятие характеризует роль или основную деятельность участника отношений, складывающихся во внутренней деятельности юридического лица, и подразумевает под собой основные направления деятельности участника «внутрифирменных» отношений, выражающие назначение, цели и задачи последнего в управлении юридическим лицом и его роль в процессе осуществления юридическим лицом деятельности.

Следовательно, понятие «функции единоличного исполнительного органа акционерного общества» близко по содержанию понятию «функции государственного органа», используемому в теории государства и права и науке конституционного права.

К единоличному исполнительному органу акционерного общества, если перевести конституционно-правовые понятия в гражданско-правовую терминологию и учесть отраслевую специфику положения единоличного исполнительного органа, мо- гут быть применены следующие элементы правового статуса:

• –    порядок образования и прекращения полномочий;

• –    функции, задачи;

• –    компетенция, права и обязанности, акты;

  – ответственность единоличного исполнительного органа.

Указанные элементы предусмотрены ГК РФ (ст. 53 и 103) и Федеральным законом «Об акционерных обществах» (ст. 69 и 71), тем самым законодатель наделяет положение единоличного исполнительного органа акционерного общества всеми элементами правового статуса. Таким образом, современное акционерное законодательство регулирует гражданско-правовой статус единоличного исполнительного органа акционерного общества.

Анализ содержания категории «правовой статус» позволяет сделать вывод о том, что орган юридического лица обладает всеми элементами правового статуса. Эти элементы отличны от элементов правового статуса самого юридического лица, хотя, бесспорно, все они включены в содержание правового статуса юридического лица в качестве правового статуса его составной части. Автор статьи исходит из положения о том, что категория «правовой статус» характеризует не столько субъекта права, сколько участника определенных отношений, регулируемых правом. Наличие правового статуса у участника правоотношений не обусловлено обязательностью отнесения его к субъектам права. О.А. Макарова выделяет отношения между единоличным исполнительным органом и другими органами акционерного общества, между единоличным исполнительным органом и акционерами общества и включает данные отношения в корпоративные [12, с. 108]. Корпоративные правоотношения в современной юридической литературе наряду с имущественными и неимущественными отношениями выделяют в качестве составляющих предмет гражданского права [11, с. 212].

Необходимо отметить, что если содержание правового статуса юридического лица характеризует его взаимоотношения с иными участниками гражданского оборота, государством и обществом в целом, то содержание правового статуса органа юридического лица оформляет отношения органа внутри юридического лица с иными органами и юридическим лицом. Следовательно, правовой статус единоличного исполнительного органа акционерного общества является комплексной категорией, отражающей взаимосвязи единоличного исполнительного органа с другими органами и акционерным обществом.