Понятия "идеал" и "идеальное" в творчестве Э.В. Ильенкова

Урядова Валентина Викторовна

В философских трудах проблеме идеального и идеала посвящено огромное количество исследований. Однако часто представления об идеальном и идеалах варьируются, не рассматриваются односторонне. Более того, как показано в различных работах ученых, «обобщение концепций идеального, выдвинутых в рамках идеализма, с одной стороны, и материализма – с другой, либо просто невозможно, либо маловероятно» [1].

Актуальность темы нашего исследования обусловлена потребностью человека любой эпохи в наличии идеалов и идеального. Идеал и идеальное для каждого из людей – это не только смыслообразующие факторы жизни, некая цель или жизненная позиция. Данные понятия опосредованы и взаимозависимы в отношении общества и человека, что могло дифференцировать смысловые значения и виды представляемых им идеалов и ценностей. Творческое наследие Эвальда Васильевича Ильенкова (1924–1979), известного советского философа, исследователя марксистско-ленинской диалектики, изучено нами посредством метода целостного философского анализа в контексте интерпретации фундаментальных этико-философских категорий «идеала» и «идеального». Современный термин «идеал» во французском ideal означает ‘образ’, в латинском idealis – ‘идеальный’. Однако этимологически термин «идеал» восходит к греческому idea , т. е. ‘идея’, ‘первообраз’.

С учетом сведений, представленных в энциклопедических словарях, в понятии «идеал» можно выделить два главных аспекта. В первом случае речь идет о «вневременной» составляющей идеала. Его понимают как идеальный образ, определяющий способ мышления и деятельности человека, относят к «специфически человеческой форме жизнедеятельности», связанной со способностью преобразовывать природные предметы сообразно образцу и канону, и это предполагает «создание образа цели деятельности до ее фактического осуществления». Во втором случае слово «идеал» толкуется как норма и образец поведения людей, а значит, акцент сделан на конкретноисторической стороне идеала, имеющего нормативный, даже субъективистский характер [2].

В ходе анализа творчества Э.В. Ильенкова, которого мыслители-современники описывают как «прирожденного философа, обладающего яркой индивидуальностью», «человека мысли» [3], становится очевидной его позиция об определении категорий «идеала» и «идеального», близкая имманентному объяснению терминологии. В 70-е гг. ХХ в. сформированы два философских подхода к изучению идеального ввиду того, что развивались два оппозиционных учения – Э.В. Ильенкова и Д.И. Дубровского. Их полемика способствовала возникновению в отечественной философии нового понимания проблемы идеального, ее многогранности [4].

Э.В. Ильенков понимал современную ему науку и научность в духе высокого классического рационализма, прежде всего немецкой философской классики. Его работы направили развитие советской философии в ином, общемировом русле, позволили переосмыслить советское понимание марксизма [5]. Обращаясь к этимологии слова «идеальное», он вспоминает о философии Платона в осмыслении «идеи». Работа Э.В. Ильенкова «Проблема идеального» свидетельствует о том, что, соглашаясь с платоновским учением об идеях, мыслитель трактует «идеальное» как «универсальные, общезначимые образы-схемы, явно противостоящие отдельной «душе» и управляемому ею человеческому телу как обязательный для каждой «души» закон, с требованиями которого каждый индивид вынужден считаться [6]. К таким образцам-схемам философ относит всеобщие нормы культуры, внутри которой просыпается к сознательной жизни отдельный индивид и требования которой он вынужден усваивать как обязательный для себя закон жизнедеятельности. Эти нормы он квалифицирует как некую отличную от человека действительность. В этом отношении исследователь резко критикует подход к идеальному как к психическому или физиологическому феномену, характерному и для эмпиризма XVII в., и для позднейшего позитивизма.

«Идеальное», понимаемое как всеобщая форма, закон существования и изменения многообразных, эмпирически чувственно данных человеку явлений, в чистом виде выявляется и фиксируется только в исторически сложившихся формах духовной культуры, в социально значимых формах своего выражения («существования») или распознается как «субстанциональное содержание эпохи» либо духовная формация в ее существенной определенности. Такая мысль прослеживается у Гегеля и находит выражение в том, что «дух вообще» в полном объеме этого понятия – как «всеобщий дух», как «объективный дух», тем более как «абсолютный дух» – ни в коем случае не может быть ни представлен, ни понят как многократно повторенная единичная «душа», т. е. «психика». Если проблема «идеальности вообще» совпадает с проблемой «духовного вообще», то «духовное (идеальное) вообще» противостоит «природному» [7].

Идеальное как «очень своеобразное и строго фиксируемое соотношение между двумя (по крайней мере) материальными объектами (вещами, процессами, событиями, состояниями), внутри которого один материальный объект, оставаясь самим собой, выступает в роли представителя другого объекта, точнее – всеобщей природы этого объекта, его формы и закономерности, остающейся инвариантной во всех его изменениях, во всех его эмпирически очевидных вариациях». Идеальное может в частных случаях определяться как сознание, мышление или дух, но нельзя утверждать, что дух – это и есть идеальное. Философ против толкования идеального с точки зрения общности явлений для одного индивида или нескольких людей. Данную категорию он рассматривает как глобальную и объективную, не зависящую от сознания или психики человека. Под идеальным он понимает всеобщий закон, стоящий над всеми частными случаями: «“Идеальное”… не может уже быть представлено просто как многократно повторенная индивидуальная психика, так как оно “конституируется” в особую – “чувственно-сверхчувственную” – реальность, в составе которой обнаруживается многое такое, чего в каждой индивидуальной психике, взятой порознь, нет и быть не может» [8].

По мнению Э.В. Ильенкова, проблема идеальности всегда была аспектом проблемы объективности («истинности») знания, т. е. проблемой форм знания, которые обусловлены и объясняются не капризами личностной психофизиологии, а чем-то более значимым, стоящим над индивидуальной психикой и совершенно от нее не зависящим. Вместе с тем автор подчеркивает, что идеальное способно проявляться только в исторически сложившихся формах духовной культуры, а не в виде «мимолетных состояний психики отдельной личности» либо суммы таких состояний одной или нескольких личностей.

В процессе жизнедеятельности человека совершается акт идеализации действительности, т. е. процесс эманации материального в идеальное; затем идеальное становится необходимым условием реализации материального производства, что свидетельствует о материализации идеального. Этот диалектический непрерывный процесс взаимоперехода материального и идеаль- ного создает новые этапы или циклы в социумно-природных отношениях. Онтологически идеальное и реальное являются противоположными и одновременно взаимозависимыми диалектическими категориями. Э.В. Ильенков определяет идеальное «как таковую невещественность, которая имеет материальную и нематериальную стороны, переходящие друг в друга ввиду субстанциональной тождественности; идеальное не есть функция (вещественные выделения) мозга, но есть функция действующего человека, как субъекта, описываемая как взаимооборачивание процессов интериоризации и экстериоризации схем деятельности, операций» [9].

Диалог материалистической и идеалистической философской традиции находит отражение в работе Э.В. Ильенкова «Идолы и идеалы». Сюжет произведения основан на взаимодействии двух лиц - материалиста Адама Адамыча и его оппонента - философа-идеалиста. Первый мечтает о создании мыслящей машины, превосходящей человека, т. е. о создании искусственного интеллекта. По убеждениям оппонента, человек пока не готов к взаимодействию с такой технологией. Он аргументирует свою позицию тем, что отношения человека с машиной сводятся к взаимодействию человека с другим человеком - хозяином машины, а отношения людей в обществе не достигли совершенства. Поэтому введение в обиход мыслящих машин может повлечь за собой социальную трагедию. Но опасения его оказались напрасными: мыслящая машина, созданная в произведении Адамом Адамычем, в стремлении к самоусовершенствованию предпочла в качестве идеала пустоту как отсутствие малейшей неопределенности, как полную противоположность антропоморфизму - наибольшему злу, по мнению машин. На любые данные, введенные человеком, машина отвечала одной реакцией - она ничего не производила.

Таким образом, идеал для машины - это абсолютная точность, отсутствие малейшей неопределенности, погрешности. Но возникает вопрос о том, применим ли такой идеал для человека. Полагаем, что неприменим. Пустота - это не то, к чему следует стремиться человеку, который интересен прежде всего как личность в процессе ее становления, совершенствования, по мере приобретения новых знаний, навыков, идей, мыслей. Тонкие взаимоотношения людей, их понимание доступно человеку, но не созданной машине, учитывая, что ее линия поведения пряма и «точечно» неуклонна. Машина не интересна с точки зрения поступков и мнения. Следовательно, человеческий идеал отличается от ее идеала.

Человек считает, что его идеал должен включать только положительные качества, не допускается ничего отрицательного. Э.В. Ильенков сравнивает идеал, рисуемый человеком, с зеркалом, в нем он видит свой совершенный образ, высшую цель существования. Этот образ призван вдохновить человека на полезные для общества и для него самого действия. Принцип зеркальности позволяет ему разглядеть добро и зло в себе, вынося их наружу. Человечество полагает бога идеалом абсолютного добра, а дьявола - абсолютного зла. Философ уверен, что в человеке содержится и добро, и зло. Для их осознания необходимо точное зеркало, которое покажет каждому, каким он является, и направит на верный путь совершенствования. Зеркало-религия, по мнению Э.В. Ильенкова, не всегда бывает точным, потому что в образе бога человек видит себя и поклоняется себе, примиряясь с собой и с действительностью. Эти идеи очень схожи с мыслями немецкого философа Л.А. Фейербаха. Зеркало-искусство показывает человеку узнаваемые образы, при этом он не впадает в иллюзию, что видит другое, высшее существо, а не самого себя. Но количество таких образов ограниченно, и они не всегда достоверны. Существовать способен и человек, который не будет похож ни на один из этих образов, а значит, зеркало искусства нельзя признать всеобщим способом самопознания, подходящим для любого.

Э.В. Ильенков предлагает разделить сферы влияния религии, искусства и науки: наука отражала бы то, что есть в человеке, а искусство и религия показывали бы то, каким он должен стать, т. е. идеал, совершенного человека. Но это невозможно, так как в качестве религиозного идеала выступает «вчерашний день человека», то, каким последний был и должен оставаться - совершенным. Если он изменит себя в лучшую сторону, это будет означать, что ранее он не был идеалом. Очевидно, нужно избрать новый идеал «по своему росту», чему религия, по мнению автора, сопротивляется, желая видеть идеалом постоянное и неизменное. Непросто согласиться с этой точкой зрения философа. В христианстве, как известно, идеалом, абсолютным примером для человека является живой бог. Живой в нашем понимании - имеющий чувства, разум, обладающий абсолютной свободой в своем выражении через материальный и духовный мир. Вместе с тем бог - это не застывший идеал, а высшее разумное существо, постичь которое человек не в состоянии. Как высшему разумному существу ему свойственно движение мыслей и чувств. Поэтому бог может быть для человека идеалом, но недостижимым. Однако у скептика справедливо возникнет вопрос о том, не приведет ли человека в отчаяние невозможность достижения такого идеала.

На наш взгляд, подобное не произойдет, поскольку для осмысления цели своего развития человеку необходимо быть в какой-то мере развитым. В итоге он, скорее всего, выберет цель, доступную ему в понимании, а в дальнейшем - новые и новые цели, возможно иначе воспринимая и их, и прежние. С позиции идеалистической теории можно согласиться с философом в том, что идеал – это нечто подвижное, изменяющееся, своеобразный вектор развития человека. В то же время существование идеала неразрывно связано с социально-экономическими условиями жизни. К примеру, в эпоху Античности жители восхищались силой и красотой олимпийских богов, но существовало также и рабовладение. Создавая идеал, человек лишает его недостатков, поскольку нуждается в однозначном ответе на вопрос о смысле существования.

Однако опасным оказывается погружение в иллюзии: некритичное отношение к «тому, что должно быть», не включающее рассмотрение «того, что есть», приводит к трагедиям в жизни и определенного человека, и народа в целом. Искусственные идеалы не смогут прижиться в обществе, учитывая, что каждый из нас сверяет себя с личным идеалом. Только во взаимодействии люди способны выявить общий идеал. Он постоянно изменяется, дополняется, а значит, остается живым и соответствующим человеку, живому и непостоянному. Идеал – эталонный портрет «лучшего “я”» – существует, по словам Э.В. Ильенкова, лишь в воображении, но является мерилом его поведения. При отсутствии такого идеала человек «остался бы рабом “существующего”», не смог бы вырваться из оков реальной жизни. Ему необходимо мечтать и видеть перед собой цель своих действий, чтобы в итоге стать своим идеалом. По достижении одной вершины ставить для себя следующие цели для преодоления другой. В этом случае он сможет вырваться из цепей обыденного и взлететь над ограничивающими его внешними обстоятельствами.

Философ пишет о том, что идеал – это воплощение образа, идеи в «зримом и осязаемом воплощении, чувственно-предметном бытии», что идеал для человека может быть достижим в мышлении. Он аргументирует этот тезис тем, что теоретическое мышление, идеальное, всегда диалектично, т. е. содержит множество противоречий, «внутреннего беспокойства, стремления вперед и ввысь, в нем вновь и вновь вызревают, рвутся к разрешению имманентные противоречия». Но чистое мышление, как считает автор, существует в теории, а на практике идеальное сталкивается с несовершенным, «мыслящему духу противостоит косная, неподвижная материя». Он приводит в пример скульптора, который лепит из глины свой портрет, а закончив, замечает, что тот похож на него отчасти, но за прошедшее время скульптор изменился, стал лучше и совершеннее. Поэтому он берется за новый портрет, желая сделать его более похожим на себя [10].

Человек по аналогии предстает в таком случае орудием, способом духа выразить свою идею. «Мировой дух», как рассуждает философ, через человека воздействует на материальный мир, создавая новые формы и системы, заставляя людей подчиняться этим системам, выполнять строго определенные и ограниченные функции «профессора логики, сапожника, бургомистра или предпринимателя» [11]. Узкая специализация деятельности, с одной стороны, ведет человечество к прогрессу, но с другой – не позволяет личности быть гармонично развитой. Капиталистическое общество в стремлении к прогрессу ради прогресса не способно выразить в себе высший нравственный идеал. Э.В. Ильенков подчеркивает, что только диалектика, спор не ради войны, а ради познания истины может направить человека по пути следования идеалу.

В капитализме происходит поклонение всему, что существует вокруг. Идолами становятся деньги, власть, обладание знаниями: «[Люди] рабски служат им, принося в жертву и счастье и даже жизнь – собственную и своих близких» [12]. Человек создает идола и затем поклоняется ему как чему-то, что властвует над ним, от чего он зависит, хотя на деле он создает и понятия, и государственные системы, и богов. «Человек почувствует себя гордым царем природы, хозяином земли и перестанет поклоняться выдуманным идолам» [13], если поймет глупость такого поклонения.

Не стоит считать неизменным, необходимым и справедливым все, что существует в человеческом обществе, как верно замечает философ. Несовершенство общественных систем, созданных человеком, должно быть исправлено постоянным движением. В динамике и эволюции они наполняются новым содержанием, чтобы не людей подгоняли по их меркам, а человек стал мерой для любой из существующих систем. Вспомним знаменитое изречение Протагора о том, что «человек есть мера всех вещей…». Общество не может быть статично: практическая или деятельностная функция социума требует от поколения динамизма мысли, идеологии, новых жизненно-практических ориентиров.

Таким образом, анализируя категории «идеального» и «идеала» в философии Э.В. Ильенкова, можно сделать следующие выводы. Сравнивая позиции материалистической и идеалистической философии, исследователь развивает собственное учение об идеале и идеальном. Данные категории у философа аллегорично представлены с позиции зеркальности. Чистоту и истинность идеала философ видит через рациональное и диалектическое мышление. Существование идеала неразрывно связано с определенными социально-экономическими условиями, что исключает представления о его изолированности.

Ссылки:

• 1.    Любутин К., Пивоваров Д. Синтетическая теория идеального. Екатеринбург ; Псков, 2000. 205 с.

• 2.    Романова О.Ю. Классическое и неклассическое понятие идеала: на материале русской философии : дис. … канд. филос. наук. М., 2005. 154 с.

• 3.    Эвальд Васильевич Ильенков / под ред. В.И. Толстых. М., 2008. 428 с.

• 4.    Алеева Л.М. Понятие идеального в смене культурных парадигм // Язык. Словесность. Культура. 2011. № 3. С. 27–47 ; Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал: избранные статьи по философии и эстетике. М., 1984. 349 с.

• 5.    Levant А. E.V. Ilyenkov and Creative Soviet Theory: An Introduction to ‘Dialectics of the Ideal’ // Historical Materialism. 2012.

• 6.    Ильенков Э.В.: 1) Об идолах и идеалах. Киев, 2006. 312 с. ; 2) Проблема идеального // Вопросы философии. 1979. № 6. С. 128–140.

• 7.    Ильенков Э.В.: 1) Искусство и коммунистический идеал … ; 2) Об идолах и идеалах ; 3) Проблема идеального.

• 8.    Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал …

• 9.   Любутин К., Пивоваров Д. Указ. соч.

• 10.    Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал …

• 11.  Там же.

• 12.  Там же.

• 13.  Там же.

Vol. 20, iss. 2. P. 125–148.