Попытка защиты прав адвокатов уголовно-правовыми средствами с точки зрения Федеральной палаты адвокатов: хотели как лучше, но получилось как всегда плохо

Из заметок в газете «Коммерсант» [2] и «Адвокатская газета» [1], опубликованных 14 октября 2024 года, следует, что Федеральная палата адвокатов подготовила законопроект об уголовной ответственности за воспрепятствование юридической защите.

Главная новация – дополнить Уголовный кодекс новой ст. 149.1 «Нарушение права на получение квалифицированной юридической помощи».

Первое из предложенных ФПА к криминализации нарушений – «недопуск адвоката к задержанному для участия в следственных и иных про-

цессуальных действиях доверителю». Наказывать такие деяния предлагается разными способами, от штрафа в 80 тыс. руб. до четырех лет лишения свободы.

Второй вид нарушения, предложенный ФПА, – «незаконный сбор или распространение сведений, составляющих адвокатскую тайну», «в целях нарушения права на получение квалифицированной юридической помощи». За такие действия предлагается наказывать штрафом «в размере до 1 млн руб.», исправительными либо принудительными работами или четырьмя годами лишения свободы.

За «вмешательство в законную адвокатскую деятельность» или «препятствование» таковой ФПА предлагают штрафовать (до 80 тыс. руб.) или назначать обязательные работы либо арест на срок до шести месяцев. Наказание ужесточается, если перечисленные нарушения совершены с отягчающими обстоятельствами – группой лиц, по предварительному сговору, с использованием служебного положения, с применением насилия в отношении адвоката и так далее. В таких случаях штрафы будут начинаться от 100 тыс. руб., а максимальный срок лишения свободы увеличится до шести лет.

К сожалению, представленный законопроект не был опубликован для сведения широкой общественности в полном объеме. Это связано не только с занятостью большинства сотрудников ФПА в очередных выездных массовых торжественно-деловых мероприятиях, но и состыковывается с принятой в ФПА узкостью обсуждения и келейностью решения значимых для адвокатов и общества вопросов.

Этим обусловливается возможность высказывания мнения о предлагаемом законопроекте только на основании газетных публикаций, что, конечно же, не исключает вероятность детального анализа законопроекта в дальнейшем, если он все-таки будет опубликован ФПА.

Сразу же бросается в глаза следующее.

• 1.    Родовым объектом предложенных ФПА к криминализации деяний будет являться личность, ее права и свободы, видовым – конституционные права и свободы человека и гражданина, непосредственным объектом – право на квалифицированную юридическую помощь.

• 2.    Предложение ФПА выглядит необоснованным еще и потому, что из сферы действия уголовно-правовой охраны (с точки зрения объекта преступного посягательства) в предложенном варианте полностью выпадают случаи, когда адвокаты оказывают квалифицированную помощь не человеку / гражданину, а юридическим лицам (предприятиям, организациям), однако именно по таким делам, в силу их значительной «финансовой составляющей», адвокаты нередко сталкиваются с противоправным вмешательством и воспрепятствованием их деятельности.

• 3.    Формулировка «недопуск адвоката к задержанному для участия в следственных и иных процессуальных действиях доверителю», очевидно, не включает в себя недопуск адвоката к доверителю, задержанному для участия в иных действиях, помимо следственных и иных процессуальных действий, в частности, для участия в проведении оперативно-розыскных мероприятий, которые, как известно, ни к следственным, ни к процессуальным действиям не относятся. Сомнительно и отнесение используемого разработчиками законопроекта термина «процессуальные действия» к производству по делам об административных правонарушениях, где нередко применяется такая мера обеспечения производства по делу, как административное задержание. Аналогичное замечание касается и других мер, которые могут быть применены к доверителю в силу ст. 27.1 КоАП РФ.

• 4.    Предложенная разработчиками законопроекта ответственность за «незаконный сбор или распространение сведений, составляющих адвокат-

• скую тайну», при отсутствии цели нарушения права на получение квалифицированной юридической помощи», несмотря на высокую общественную опасность этого явления (что подтверждается хотя бы положениями ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), необоснованно выводится из-под состава предлагаемого ими к криминализации деяния, что лишает смысла предложенную к внедрению норму.

• 5.    Предложенная разработчиками законопроекта формулировка «вмешательство в законную адвокатскую деятельность» или «препятствование» ей предполагает, что вне зависимости от характера вмешательства в адвокатскую деятельность сама эта деятельность будет предметом оценки представителей правоприменительного органа. Это означает, что вместо того чтобы защищать интересы адвокатов, предлагаемая к введению статья будет обязывать всех представителей государственных органов, участвующих в производстве по уголовному делу (а их немало), производить ревизию законности деятельности пострадавшего от вмешательства или воспрепятствования его деятельности адвоката со всеми вытекающими из этого возможными последствиями.

• 6.    Разработчиками, по-видимому, не определено и смысловое содержание предлагаемых ими терминов «вмешательство» и «препятствование» адвокатской деятельности, что, с одной стороны, делает предлагаемую норму «резиновой», а с другой – заведомо препятствует ее правильному и единообразному применению в соответствии с ее предназначением.

Между тем из части 3 статьи 1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63-ФЗ следует, что, помимо адвокатов, квалифицированная юридическая помощь оказывается и иными лицами, чья деятельность не признается адвокатской (ра- 34

ботники юридических служб юридических лиц (организаций), работники органов государственной власти и органов местного самоуправления, участники и работники организаций, оказывающих юридические услуги, индивидуальные предприниматели, нотариусы, патентные поверенные, другие лица, которые специально уполномочены законом). Однако все эти лица, по замыслу разработчиков законопроекта, почему-то необоснованно исключаются из числа потенциальных потерпевших от преступных посягательств, способных причинить вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Поэтому предложенный разработчиками подход существенным образом сужает спектр действия предлагаемой нормы и фактически сводит на нет ее предназначение, поскольку иная целевая обусловленность задержания доверителя на практике будет полностью исключать ответственность за недопуск адвоката к нему.

Вышеизложенные обстоятельства дают основания для вывода о том, что представленный законопроект не отвечает требованиям, предъявляемым к проектам законов, а в случае его принятия в представленном виде не сможет достичь заявленных целей и потому не может быть принят в предлагаемой редакции.

Аналогичного мнения придерживаются и известный российский юрист Виталий Буркин [3].

Также необходимо отметить, что ранее ФПА не поддержала проект, который был гораздо более проработан, не содержал «детских ошибок» и был согласован с Министерством юстиции и Советом судей еще в 2018 году [4, 5].

В 2020 г. этот законопроект был c некоторыми поправками представлен-таки Министерством юстиции как разработанный им [6].

Но ФПА опять не сочла необходимым его продвигать и поддерживать, несмотря на устные заявления о его поддержке как со стороны ФПА и представителей органов государственной власти, так и со стороны адвокатов [7–14].

3 августа 2023 г. вице-спикер Государственной Думы от партии «Новые люди» В.А. Даванков заявил, что подготовил законопроект, предусматривающий ответственность за вмешательство в работу адвокатов, а также дополнительные процессуальные гарантии для защитников. При этом, как писали СМИ, вице-спикеру даже не пришлось ничего изобретать: в основу его инициативы лег законопроект, разработанный еще в 2020 году Минюстом. Также отмечалось, что вице-президент ФПА М.Н. Толчеев точно не знает, что именно стало причиной остановки работы над важным для адвокатского сообщества законопроектом [15], хотя очевидно, что в силу занимаемой должности (на которую, правда, его адвокаты России демократическим путем не выбирали) он обязан это знать и обязан делать все, чтобы препятствующие движению законопроекта факторы были нивелированы.

В связи с вышеизложенным и тем, что предложенный ФПА законопроект не проработан в достаточной степени и поэтому заведомо не годен, очевидно, что предлагаемые нововведения на деле являются очередным звеном в продолжающейся уже длительное время антиадвокатской политике ФПА [15].