Портрет Людовика XI после 1472 г. по мемуарам Филиппа де Коммина

Задача данной статьи - исследовать, какие качества приписывает автор «Мемуаров» королю после того, как перешёл к нему на службу, то есть после 1472 года; а также проследить, как автор отзывается о Людовике XI после смерти последнего. Филипп де Коммин в 1472 году перешёл от двора Карла Бургундского на службу французского короля Людовика XI, где и находился до своей смерти. Однозначно, что этот факт повлиял на отношение Коммина к

Людовику и его поступкам. В этом же году и начинается взлёт политической карьеры автора «Мемуаров», так как он становится правой рукой Людовика XI. В подтверждение этому А.Е. Рогинская пишет: «До самой смерти французского короля звезда Коммина стояла очень высоко»1. Сам переход к французскому двору Коммин пропускает. Он просто упоминает об этом в одной из частей своей книги: «Примерно в это время я прибыл на службу к королю (то был 1472 год)…»2. Возможно, он не придаёт этому значение и не считает нужным описывать причины такого шага, а может всё-таки Коммин считает это предательством и не решается описывать в своих «Мемуарах», чтобы оставить хорошее впечатление о себе, ведь своё произведение он пишет для последующих поколений, так как неоднократно обращается к ним. Об этом событии упоминает Ю.П. Малинин: «Характерно, что Коммин пишет: «Я прибыл на службу к королю» - так, как будто речь идёт об исполнении им своей обязанности»3. Вполне возможно, что Филипп де Коммин именно так и относился к своей измене, считая, что если от государя отвернулась удача, то от него отвернулся Господь, а если от него отвернулся Господь, то и сам Коммин тоже может покинуть своего покровителя. Об этом же событии пишет А.Я Шевеленко: «Он [Коммин] здорово оценил большую перспективность Французского королевства по сравнению с Бургундским герцогством и стал тайным осведомителем Людовика XI, а в 1472 году перебежал к нему…»4. Шевеленко ещё раз подчёркивает прагматичность автора «Мемуаров».

В источнике мы находим: «… король хорошо знал, когда следует бояться, а когда нет»5. По мнению Коммина, Людовик XI понимал, кто для него действительно опасен, а кто, не представляет угрозы для его страны и него самого. В продолжении этого Коммин пишет: «… я не знал другого человека, который бы столь мудро себя вёл в опасной ситуации»6. Опять же Филипп де Коммин подчёркивает мудрость короля в введении внутренней и внешней политики. Малинин считает, что «для Коммина разум - самое дорогое достояние человека, и поэтому самое сильное наказание, какое может послать бог, это – помутить рассудок или отнять его»7. Именно поэтому автор мемуаров уделяет много внимания уму Людовика XI.

Коммин рассказывает о странной привычке Людовика XI: «Это была его давняя привычка – появляться с кем-нибудь, на ком было бы такое же платье, что и на нём»8. Этой фразой он объясняет просьбу короля: «Королю угодно было, чтобы я в этот день оделся так же, как и он»9. Эту довольно странную просьбу Людовика не мог объяснить и сам Филипп де Коммин. Возможно, король Людовик просто хотел выглядеть как все, но ему положено было носить (особенно на приёмах) красивые и богатые одежды, и кто-то из его окружения надевал такое же платье, как и король. «Королю казалось, что в своей жизни он больше ни с кем не столкнётся, кто стал бы ему противоречить, ни в своём королевстве, ни в соседних землях»10, - пишет Коммин. Людовик XI был уверен в проведении внешней политики и считал, что равных ему нет. И Коммин был уверен, что Людовику удалось решить все внешнеполитические вопросы и устранить своих соперников. Тем самым Людовик XI укреплял свою власть. По этому поводу написано в книге «История французской литературы»: «Ещё более укрепляется королевская власть при Людовике XI, при котором закладывается основа абсолютизма»11. Из истории Франции нам известно, что Людовику XI удалось укрепить свою власть и положить начало абсолютизму. «Этот король [Людовик XI] приближал к себе представителей мелкого дворянства и буржуазии и всячески унижал крупных феодалов, вмешиваясь в их дела»12, - находим мы в «Истории французской литературы». Автор подчёркивает, что король пользовался всеми возможными способами для укрепления своей власти, о чём уже говорилось выше. Во времена Людовика XI существовала вера и исцеляющую руку короля. М. Блок пишет об этом: «Немалую роль сыграли старые представления о сакральности королевской власти, а среди них самое конкретное и очевидное для умов необразованных выражение этой сакральности – чудотворный дар»13. Данный «чудотворный дар» короля служит ещё одним средством укрепления авторитета короля. В источнике мы находим: «Однако ум нашего короля был столь обширен, что ни я, ни другие из его окружения не сумели бы с такой ясностью предвидеть результаты его действий, как он сам, ибо, без всякого сомнения, он был одним из самых мудрых и искусных государей, царствовавших в то время»14. Конечно, Коммин не устаёт говорить о выдающимся уме государя. Также этой фразой автор источника подчёркивает то, что Людовик вёл свою политику по большей части самостоятельно. А сам же Коммин порой был не согласен с королём: «Внешне всё, что говорил король, выглядело справедливо, но, по совести, мне это представлялось совсем иначе»15. Автор говорит это по поводу решения сокрушить Бургундский дом и передать его синьории в разные руки. А сам автор источника был не согласен с данным выбором короля. Но Филипп де Коммин не мог противоречить своему покровителю, ведь фактически его судьба и карьера находилась в руках Людовика. Ещё один автор говорит о действиях Людовика XI: «Централизация, которую осуществляла абсолютная монархия, установившаяся во Франции уже с Людовиком XI, благодаря антагонизму между дворянством и городским сословием»16. Опять же мы видим, что исследователи периода Людовика XI пишут о политике зарождающегося абсолютизма.

Филипп де Коммин в своём произведении пишет нам о набожности короля: «… наш король, который своим смирением превосходил всех государей мира»17. Коммин пишет о том, что Людовик XI искал монаха, который бы смог молиться за него, и даже мог бы продлить ему годы жизни. Это и является для Филиппа де Коммина величайшим смирением. Так же Коммин пишет о некотором изменении в жизни короля: «Одевался он богато, чего раньше не имел привычки делать, и носил только платья из малинового атласа»18. Возможно, это изменение произошло, потому что король чувствовал, как укрепляется его власть и хотел подчеркнуть это в том числе и в своих одеяниях. «Собственные подданные трепетали перед ним [Людовиком XI], и что бы он ни приказал, выполнялось сразу же, беспрекословно и безоговорочно»19, - пишет Филипп де Коммин. Опять же это свидетельствует о постепенном укреплении королевской власти: Людовик XI всё меньше стал прислушиваться к мнению своего окружения, в том числе и к советам Филиппа де Коммина. В «Мемуарах» мы находим, что король стал подозрительным, и автор объясняет причину: «Что касается подозрительности, то все могущественные государи таковы, особенно такие мудрые и имеющие много врагов и недоброжелателей, как он»20.

Эта подозрительность и наличие множества врагов и явилась следствием политики, проводимой Людовиком. «Он настолько огородил себя от мира, что лишь немногие люди его видели»21, - продолжает Коммин. Подозрительность Людовика XI переросла, по мнению Филиппа де Коммина, в паранойю: он огородил себя от людей, в том числе и от автора нашего источника. И тут

Филипп де Коммин позволяет сделать замечание по поводу политики короля Людовика: «…он знал, что его не любят в королевстве ни большие люди, ни малые, поскольку он обременил народ налогами так, как ни один другой король…»22. Коммин прямо пишет, что политика государя привела к тому, что его в государстве не любили, и это послужило ещё одной причиной его паранойи. В ещё одном его высказывании прослеживается упрёк в адрес Людовика XI: «У нашего короля из всех сеньоров мира меньше всего оснований произносить такие слова: «Я имею право взимать с моих подданных столько, сколько мне угодно»23. На этот счёт Малинин пишет: «Коммин настаивает лишь на умеренности, которой должен руководствоваться король, собирая деньги»24. Это также говорит о том, что Коммин порой был не согласен с политикой государя, но свои замечания в источнике он делает осторожно.

Коммин пишет: «Господь был очень милостив к нему [Людовику XI] , ибо он не только создал его самым мудрым, самым щедрым и самым достойным из государей, что царствовали одновременно с ним…но и позволил ему пережить их, хотя и не надолго»25. Коммин считает, что именно Господь наградил выдающимся умом и мудростью короля Людовика. Но некоторые авторы считают, что Коммин отказался от мысли о божественном вмешательстве в судьбы людей. А. Е. Шевеленко в своей рецензии на «Мемуары» Филиппа де Коммина пишет: «Хронист [Коммин] почти отказавшись от идеи божественного провидения, фактически заменил её, впервые в европейской средневековой историографии, естественным ходом вещей и просто поступками людей»26. Возможно, что в более ранних источниках божественному вмешательству придаётся больше значения, чем в данном источнике, что и подчеркнул автор в своей рецензии.

В тоже время у Коммина мы часто встречаем упоминание Господа. «Но в столь важных делах сердцем королей и могущественных государей располагает господь»27, пишет Коммин. Или, например, - «Господь помутил рассудок нашего короля…»28, - говорит Коммин. Но прослеживается закономерность в этих двух фразах: Филипп де Коммин пытается оправдать некоторые поступки короля Людовика.

«Они трое были самыми могущественными людьми, какие только царствовали за последние сто лет [Мухамед II, Людовик XI, король Венгрии]»29, - пишет Филипп де Коммин. Впервые в тексте он говорит о том, что есть короли, которые достойны короля Людовика и не уступают ему в уме и мудрости.

Об экономике, которую вёл Людовик XI, Филипп де Коммин упоминал неоднократно. Вот, что он пишет: «Было одно достоинство у нашего доброго правителя: он не накапливал деньги в казне, а тратил всё, что собирал»30. Автор источника пытается сказать о щедрости государя. Далее автор источника говорит: «Он вёл широкое строительство для укрепления и обороны городов и крепостей королевства, причём большее, чем все короли - его предшественники»31. Этот довод Коммин приводит в оправдание королю. Как известно Людовик XI добился немало успехов во внешней политике, поэтому на неё требовалось много средств, которые добывались путём поднятия налогов. Н.А. Хачатурян пишет: «На ассамблее Генеральных штатов 1484 года, где бедствия народа стали едва ли не главной темой обсуждения, депутаты жаловались на пятикратное увеличение прямых и косвенных налогов при

Людовике XI»32. Хачатурян подтверждает доводы, хоть и весьма завуалированные, Филиппа де Коммина о том, что Людовик добивался успехов в о внешней политике и в политике вообще путём резкого повышения налогообложения. Небольшое внимание Людовику XI уделяет в своей статье С.Л. Плешкова: «Следует отметить, что строительство галер во Франции началось только при Людовике XI в 70 – е годы XV века»33. Данная статья посвящена развитию торговли, и приведенный в ней незначительный факт говорит о том, что при Людовике XI торговля Франции развивалась.

Людовик XI последний год жизни сильно болел и очень хотел исцелиться. Коммин пишет: «За всё время болезни он не издал ни одной жалобы, в отличие от других, которые держаться иначе, когда чувствуют себя плохо»34. Автор подчёркивает стойкость Людовика XI перед смертью, хотя он совершено не хотел умирать. Но далее автор источника повествует: «Ведь ни один человек не боялся так смерти и не делал столь много, чтобы избежать её, как он»35. И всё-таки, по мнению Филиппа де Коммина, Людовик XI очень боялся приближающейся смерти: «…что он только и не делал, заискивал перед ним [врачом Жаком Куатье] и осыпал наградами»36. Он говорит о том, что король всеми способами пытался сохранить свою жизнь, совершенно не веря в скорое приближение смерти.

Далее Филипп де Коммин пишет о жизни и деятельности Карла VIII. Нам необходимо проследить сравнивает ли Коммин Карла с его отцом. Конечно, прямых сравнений мы в тексте не находим, но можно проследить завуалированное сравнения во многих фразах автора источника. Например, Коммин пишет: «У короля не было ни ума, ни денег, равно как и всего прочего, необходимого для такого предприятия [Итальянский поход] …»39. Этим замечанием автор источника подразумевает, что сын всё-таки не так умён как его отец. Но списывал он это на юность и неопытность: «Ведь король был юным и своевольным, как я уже говорил»40. Неудивительно, что Коммин прямо не говорил о недостатках короля, ведь он не мог себе это позволить, так как он был человеком, зависимым от власти.

Итак, мы можем сделать вывод, что не так много изменилось в отношении Филиппа де Коммина к королю Людовику XI после перехода на французскую службу. На протяжении всего произведения автор больше подчёркивает положительные стороны короля, но также порой, хоть и осторожно, но позволяет сделать замечания в адрес своего покровителя. И даже после смерти Людовика XI Коммин вспоминает его как мудрого правителя.