Потерпевший от преступлений, предусмотренных ст.ст. 132 и 131 УК РФ: проблемы теории и практики правоприменения

на них), а по мнению правоприменителя их сексуальная свобода не нарушается. К сожалению, ничего по этому поводу не говорит и Постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» от 04.12.2014 [1].

Большинство авторов не поддерживают точку зрения о признании потерпевшим от насильственных сексуальных преступлений лиц, которым угрожают с целью сломить сопротивление другого человека, но не совершают в отношении его никаких сексуальных действий [2, с. 19–22]. Например, Н.В. Тыдыковой в качестве аргументации приводится следующее: «Одно действие, например физическое насилие в отношении другого лица, совершенное с целью преодоления или предупреждения сопротивления потерпевшей, распадается на два, имеющих самостоятельное юридическое значение, – психическое насилие в отношении потерпевшей от изнасилования и физическое насилие в отношении лица, к которому оно применяется (самостоятельное преступление против здоровья)… Примечательно, что в ч.1. и 2 ст.ст. 131 и 132 УК РФ гово- рится о применении насилия к потерпевшей или к другим лицам, а в ч. 3 ст. 131 и 132 УК РФ – о причинении тяжкого вреда здоровью и смерти по неосторожности только потерпевшего. Это косвенно свидетельствует о том, что сам законодатель причинение вреда другим лицам не относит к объективной стороне указанных составов, а значит, не признает других лиц потерпевшими от этих преступлений» [3, с. 31].

Потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 132 УК РФ, может стать как мужчина, так и женщина. Закон не делает никаких исключений, детерминированных личными взаимоотношениями насильника и его жертвы, ее моральным обликом или социальным статусом, уголовное законодательство не исключает ответственности за совершение сексуального насилия в отношении мужа или жены. Не влияет на квалификацию и последующий брак виновного и потерпевшего лица, а также их примирение.

Так, М. был осужден за изнасилование по ч. 3 ст. 112 УК Армянской ССР (изнасилование несовершеннолетней). Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. Несовершеннолетняя Т. (16 лет) пришла в гости к своей знакомой Ш., после продолжительного застолья Т. осталась у нее ночевать и пошла спать, а ночью М., который являлся родным братом Ш., воспользовался состоянием сильного алкогольного опьянения Т. и изнасиловал ее. М. вину не признал, объяснив, что половое сношение было по обоюдному согласию, что он полюбил Т., они договорились пожениться. После происшествия он собирался поехать с ней домой и поговорить о женитьбе с родными, но не успел этого сделать, так как был арестован. В судебном заседании Т. также утверждала, что совершила половой акт добровольно и собиралась выйти за него замуж. Однако суд не поверил этим показаниям потерпевшей и, проверив собранные по делу материалы, пришел к выводу, что виновность М. в изнасиловании доказана [4, с. 12–13].

Статьи 132 и 131 УК РФ криминализируют насильственные сексуальные действия лишь с человеком до наступления биологической смерти, после наступления смерти указанное деяние (т.н. некрофилия) образует деликт, предусмотренный ст. 244 УК РФ (Надругательство над телами умерших и местами их захоронений). Однако правоприменитель не всегда идет по пути квалификации таких действий по ст. 244 УК РФ, часто вменяется лишь п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е. убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильствен- ными действиями сексуального характера, и пункт «в» этой же статьи, т.е. убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека, если потерпевшее лицо не достигло возраста четырнадцати лет. Примером может служить следующий казус. Так, восьмилетняя М. пришла, под предлогом посмотреть щенка, в гости к своему соседу В. В. заманил девочку в дом и после этого задушил. Сняв с мертвой девочки одежду, В. совершил сексуальное проникновение во влагалище и акт per anum. Несмотря на это, виновному было вменено лишь убийство, квалифицированное п.п. «к» и «в» ч. 2. ст. 105 УК РФ.

Сложной для правовой оценки представляется и ситуация совершения сексуального акта с агонизирующей жертвой; полагаем, что такие действия необходимо квалифицировать по п. «к» ч. 2. ст. 105 УК РФ (убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера) и соответствующему пункту части статьи 132 или 131 УК РФ.

Совершение сексуальных действий в отношении животных (скотоложство) хотя, безусловно, относится к девиантным формам сексуальной активности, но, тем не менее, к числу преступлений, предусмотренных ст.ст. 132 и 131 УК РФ, не относится. При определенных условиях такие действия могут квалифицироваться по ст. 245 УК РФ – жестокое обращение с животными.

Законодатель, ограничивая круг потерпевших от преступления, предусмотренного ст. 131 УК РФ, вводит обязательный признак – пол. Обратимся к анализу этого термина. В.М Мед-ков определяет пол как совокупность генетических, морфологических и физиологических особенностей организма, обеспечивающих половое размножение, отмечая, что применительно к человеку пол рассматривается как комплекс телесных (генетических, морфологических и физиологических), репродуктивных, поведенческих, социальных, социально-психологических и психологических признаков, детерминирующих личностный биологический и социальный статус человека как мужчины или женщины [5, с. 107].

Этот ученый выделяет: генетический пол, или генотип (наличие в клетках XX (женский пол) или XY (мужской пол) хромосом); гонадный, или истинный, пол (строение половых желез (яички или яичники)); гаметный пол (способность половых желез продуцировать сперматозоиды или яйцеклетки); гормональный пол (функция половых желез вырабатывать

ВЕСТНИК 2016

ВЕСТНИК 2016

мужские (андрогены) или женские (эстрогены) половые гормоны); морфологический (соматический) внутренний и внешний пол (строение внутренних репродуктивных органов и наружных гениталий (генитальная внешность)); аскриптивный, или приписанный, гражданский, паспортный пол (генитальная внешность ребенка при рождении); пол воспитания (пол, в котором воспитывается ребенок в соответствии с его аскриптивным полом); пубертатный пол (особенности полового созревания, включающие в себя соотношение вырабатываемых андрогенов и эстрогенов (пубертатный гормональный пол), вторичные половые признаки, формирующиеся под влиянием гормонов (пубертатная морфология) и эротические переживания (пубертатный эротизм); психический пол, или половое самосознание (самоидентификация индивида как мужчины или женщины) [5, с. 107–108].

На неоднозначность понимания гендерной принадлежности человека указывает и Г.С. Васильченко, отмечая, что разделение человеческих особей на мужчин и женщин предполагает у каждого индивидуума полное соответствие анатомического строения половых органов, мужских или женских пропорций тела (рост, соотношение ширины плеч и таза, выраженность и распределение подкожного жирового слоя и т.д.), полового самосознания (т.е. ощущения себя представителем определенного пола) и, наконец, адекватную направленность полового влечения и наличие соответствующих стереотипов полового поведения [6, с. 105–116]. Абсолютная норма подразумевает однозначную направленность всех компонентов перечисленного ряда без единого исключения, однако в реальной сексологической практике наблюдается крайняя вариативность состава человеческих популяций, определяемая многомерностью, системным характером детерминации пола. Даже если опустить крайний вариант сексуальной дифференцировки, т.е. явную патологию, при которой трудно решить, к какому полу принадлежит человек, то все равно останется широкий вариационный ряд, в котором наряду с мужеподобными женщинами и женоподобными мужчинами выделяются совершенно самостоятельные категории (например, трансвеститы и транссексуалы)… Это многообразие определяется сложностью механизмов детерминации пола, в основе которых лежит система иерархических отношений, располагающаяся в диапазоне от генетических влияний до психологического выбора сексуального партнера [7, с. 11].

Становление этой системы начинается с детерминации генетического пола, определяемого набором половых хромосом. Генетический пол, в свою очередь, обусловливает гонадный (или истинный) пол, идентифицируемый по основному показателю половой принадлежности – гистологическому строению половой железы. Гонадный пол определяет также и гормональный пол, т.е. способность половой железы секретировать специфические половые гормоны. В свою очередь, уровень и доминирующая направленн-ность гормональных воздействий определяет морфологический пол, т.е. строение его внутренних и наружных половых органов, вторичных половых признаков [7, с. 12].

Нетрудно представить ситуацию, когда паспортный пол потерпевшего (потерпевшей) может не совпадать ни с генетическим, ни с соматическим, ни с психологическим: гермафродиты имеют или женские, или мужские документы. Например, при ложном гермафродитизме нередко при рождении ребенка трудно установить его истинный пол. Поэтому в практике наблюдаются случаи, когда мужские гермафродиты воспитываются как девочки, в дальнейшем иногда вступают в брак как женщины, будучи на самом деле мужчинами. С другой стороны, женские гермафродиты, воспитываясь с детства как мальчики, в дальнейшем женились и продолжали жить как мужчины [8, с. 487, 11].

Кроме того, всё чаще люди подвергаются операциям по изменению пола, такие операции имеют длительную временну́ ю протяженность, в течение которой паспортный пол остается прежним. Принимая, что указанные лица, как правило, очень виктимны в сексуальном отношении, насильственные сексуальные посягательства в их адрес исключить нельзя. В таком случае, для правильной квалификации необходимо назначать экспертизу, которая не всегда может правильно установить истинный пол потерпевшего(ей), при этом возможны многочисленные трудности, например: следует вменять одну или две статьи (ст. ст.131 и 132 или только ст. 132 УК РФ), если имеет место половое сношение и акты per os или per anum» [9, с. 29]. Решением поставленной проблемы могла стать унификация ответственности (вне зависимости от пола потерпевшего лица) за совершения насильственных сексуальных преступлений, подобной той, которая наблюдалась в ранее действовавших УК РСФСР 1922 и 1926 годов и наличествует в большинстве европейских уголовных законов [10, с. 108–111, 11, 12, 13, 14, 15, 16].