Позднесредневековый шлем из Южно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея

Характерной особенностью источниковой базы по военному делу кочевников Центральной Азии XVI – середины XIX в. является относительная малочисленность вещественных материалов (предметов вооружения), происходящих из закрытых археологических комплексов. Данный феномен в значительной степени обусловлен трансформацией погребального обряда тюркских и монгольских номадов региона позднего Средневековья и раннего Нового времени. По мере того как степняки становились приверженцами мировых религий, из их погребальной практики постепенно исчезала традиция помещать в могилу предметы вооружения, принадлежавшие покойному. Данный процесс происходил как стихийно (по желанию духовных наставников, друзей или родственников умершего), так и в результате целенаправленной политики со стороны местных феодальных правителей, прямо запрещавших помещение предметов материальной культуры в погребение [Бобров, Худяков, 2008. С. 44, 45; История Калмыкии…, 2009. С. 218–259; Тепкеев, 2012]. В этой связи актуальной научной задачей

Рис. 1 (фото) . Шлем. Вид спереди (фото К. З. Ускен-бай; без масштаба)

Рис. 2 (фото) . Шлем. Вид справа (фото К. З. Ускенбай; без масштаба)

является публикация эталонных предметов вооружения номадов XVI–XIX вв., происходящих из числа случайных находок и старых оружейных арсеналов.

Богатая коллекция предметов наступательного и защитного вооружения кочевников Центральной Азии позднего Средневековья и раннего Нового времени хранится в фондах ЮКОИКМ. Видное место в данной коллекции занимает железный шлем (ЮКОИКМ, 749), представляющий несомненный интерес для отечественных и зарубежных археологов, оружиеведов и военных историков. Поскольку ранее данный шлем не становился объектом специального научного исследования, целью настоящей статьи является введение информации о наголовье в научный оборот. Для достижения цели были поставлены следующие задачи: дать подробное описание конструкции рассматриваемого шлема, зафиксировать особенности его декоративного оформления, а также уточнить датировку и атрибуцию данного образца защитного вооружения.

Общая высота шлема – 23 см, диаметр – 22 см. Его характерной особенностью является цельнокованая тулья, имеющая форму усеченного сфероконуса (рис. 1–4). Верхняя часть купола срезана под прямым углом, а образовавшееся отверстие закрыто круглой плоской пластиной с трубкой-втулкой для плюмажа (рис. 5). Затылочная сторона купола шлема снабжена неглубоким вырезом (см. рис. 4). По нижнему краю наголовья пробиты 26 сквозных отверстий, служивших для подвешивания бармицы. Шлем имеет повреждения в виде неглубоких вмятин на затылочной и боковых частях тульи (см. рис. 2–4).

К налобной части шлема приклепан так называемый «коробчатый» козырек, состоящий из горизонтальной пластины – «полки», и вертикального «щитка» (см. рис. 1–3). «Полка» козырька имеет слабовыраженную пятиугольную форму. «Щиток» снабжен по центру вертикальным ребром жесткости и бортиком по нижнему краю. В боковые лопасти «щитка» вбиты полусферические заклепки, соединяющие козырек с куполом шлема (см. рис. 1–3).

Навершие шлема состоит из плоской и круглой пластины-основания (подвершия), приклепанной к тулье с помощью трех расположенных треугольником заклепок (рис. 6) и трубки-втулки для плюмажа. Последняя вы- полнена в виде миниатюрного «горшка» или «вазы» с широким низким горлышком (см. рис. 1–5).

В настоящее время к шлему с помощью железной проволоки подвешена кольчужная бармица длиной 11 см, сплетенная из клепаных и сварных колец. По всей видимости, бармица не является родной для шлема и была прикреплена к нему позднее (возможно, уже в период нахождения наголовья в частной коллекции или музейном собрании). Система расположения отверстий на тулье свидетельствует о том, что первоначально шлем мог иметь кольчатую, пластинчато-нашивную, ламеллярную или «мягкую» (стеганую) бармицу.

По материалу изготовления шлем относятся к классу железных, по конструкции тульи – к отделу цельнокованых, по форме купола – к типу сфероконических с уплощенным верхом.

К сожалению, установить время и условия поступления шлема в ЮКОИКМ не представляется возможным. Но он может быть датирован и атрибутирован на основе анализа конструкции и системы оформления тульи, козырька и навершия.

Цельнокованые наголовья сфероконической формы с уплощенным верхом и круглым плоским подвершием, в целом, не характеры для номадов раннего и развитого Средневековья [Худяков, 1997; Горелик, 1983. С. 260–266; 1987. С. 187–195; 2002. С. 76–78; 2008. С. 186–188; 2012; Gorelik, 1979]. В то же время они достаточно часто встречаются в материалах, происходящих из Центральной и Средней Азии XVII– XIX вв. 1 Автору настоящей статьи известно о 17 подобных наголовьях, датированных поздним Средневековьем и ранним Новым временем. Большинство из них входило в состав комплекса вооружения казахских и ойратских воинов XVII–XVIII вв. [Бобров, Худяков, 2008. С. 446–447; Бобров, Аниси-

Рис. 3 (фото) . Шлем. Вид слева (фото К. З. Ускенбай; без масштаба)

Рис. 4 (фото) . Шлем. Вид сзади (фото К. З. Ускенбай; без масштаба)

Рис. 5 (фото) . Шлем. Вид сверху (фото К. З. Ускенбай; без масштаба)

Рис. 6 (фото) . Шлем. Вид снизу (фото К. З. Ускенбай; без масштаба)

мова, 2013. С. 202–205; Анисимова, 2013. С. 276, 277; Худяков, 2008; Кушкумбаев, 2001; Лю Юнхуа, 2003. С. 192; Gorelik, 1979; La Rocca, 2006. P. 78].

Наряду с тульей характерной формы, важным датирующим признаком шлема является «коробчатый» козырек, состоящий из «полки» и «щитка». Козырек данной конструкции является традиционным элементом оформления боевых и парадных наголовий монгольских и тюркских кочевников Цен- тральной Азии XV–XVIII вв. [Ахметжан, 2007. С. 153; Бобров, Худяков, 2008. С. 418, 426, 432, 440–444, 446, 447, 450–452; Бобров, Анисимова, 2013. С. 202–205; Анисимова, 2013. С. 276, 277; La Rocca, 2006. P. 73–75, 77–79, 91, 99].

Металлические, деревянные и костяные трубки-втулки для плюмажа, выполненные в форме миниатюрного «горшка» или «вазы», наиболее часто встречаются на боевых наголовьях кочевников Казахстана и сопредельных территорий XVII–XVIII вв. [Ах-метжан, 2007. С. 153; Кушкумбаев, 2001; Бобров, Худяков, 2008. С. 446–447] 2. Однако трубки-втулки подобной конструкции применялись и в других регионах Центральной Азии. Так, например, в музее искусств Метрополитен хранится шлем, принадлежавший бутанскому панцирнику XVIII в. (№ 36.25.25). Наголовье снабжено позолоченной «горшкообразной» железной втулкой, форма которой аналогична трубке шлема из ЮКОИКМ [La Rocca, 2006. P. 134–136]. При этом сложный прорезной и гравированный узор (включающий элементы буддийской символики) на втулке шлема из Метрополитен свидетельствует о том, что он не был привезен в Восточный Тибет с территории Казахстана, а изготовлен бутанскими, тибетскими, ойратскими или монгольскими мастерами.

По совокупности конструктивных признаков ближайшими аналогами шлема из ЮКОИКМ являются боевые наголовья воинов казахско-ойратского пограничья XVII– XVIII вв. из Президентского центра культуры Республики Казахстан (инв. № 238), Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (№ 0138/120) и частной российской коллекции 3. Все шлемы серии имеют характерную форму усеченного сфероконуса, «коробчатые» козырьки, а также круглые и плоские подвер-шия. Шлем из частной коллекции по своим размерам, конструкции и системе оформления практически в точности соответствует рассматриваемому наголовью, но не имеет кольчатой бармицы. Главное отличие шлемов из ПЦКРК и ВИМАИВиВС, по сравнению с экземпляром из ЮКОИКМ, заключается в наличии богатого декоративного оформления. Так, в частности, купол шлема из Центрального государственного музея Республики Казахстан покрыт стилизованным растительным орнаментом, выполненным в технике серебряной насечки по металлу, а шлем из ВИМАИВиВС украшен гравированными латунными накладками с коралловыми инкрустациями [Ахметжан, 2007. С. 153; Бобров, Худяков, 2008. С. 446– 447; Бобров, Анисимова, 2013. С. 202–205; Анисимова, 2013. С. 276, 277]. Кроме того, железная втулка шлема из ВИМАИВиВС имеет несколько иную конструкцию и представляет собой короткую трубку с уплощенным «яблоком» посередине [Бобров, Анисимова, 2013. С. 202–205; Анисимова, 2013. С. 276, 277]. Однако общее конструктивное сходство всех четырех шлемов рассматриваемой серии несомненно. Это позволяет предположить, что все они были выполнены в рамках одной и той же военнокультурной традиции, примерно в одно время.

Таким образом, анализ конструкции и системы оформления шлема из ЮКОИКМ позволяет датировать его XVII–XVIII вв. и соотнести с комплексом вооружения казахских или ойратских воинов Центральной Азии. Шлем мог быть изготовлен как степными оружейниками, так и мастерами одного из ремесленных центров Мавераннахра, которые на протяжении рассматриваемого периода массово экспортировали свою продукцию в земли тюрко- и монголоязычных номадов [Чимитдоржиев, 1979. С. 3–65; Златкин, 1983. С. 240; Бобров, Худяков, 2008. С. 328–331; Бобров, Анисимова, 2013. С. 203–207]. Не исключено, что данный шлем мог применяться казахскими воинами в ходе боевых столкновений вплоть до середины XIX в.