Позитивная идентичность как ресурс развития на локальном уровне
Бесплатный доступ
Статья посвящена изучению потенциала позитивной локальной идентичности в качестве нематериального ресурса развития на локальном уровне. На примере кейсов сельских территорий Краснодарского края автор демонстрирует как локальная идентичность, выстроенная на основании отрицании своей принадлежности к месту, может служить ключевым фактором, препятствующим созданию коллективных солидарных сообществ, актуализирующих конструктивные практики развития территории. Выявлено, что негативная идентичность жителей локальных территорий затрудняют конструирование стратегии развития будущего. Вместе с этим, грамотная политика идентичности, направленная на формирование позитивной идентификации с местом и предполагающая восприятие субъектами и местным сообществом локальной идентичности как ценности и ресурса развития, становится важнейшим компонентом стратегии развития муниципальных образований. Описан опыт сельского поселения, где выработаны способы конвертации набора символических, сетевых и организационно-управленческих ресурсов нематериальных ресурсов в показатели социально-экономического развития территории.
Локальная идентичность, негативная идентичность, позитивная идентичность, нематериальные ресурсы развития, сельские территории, краснодарский край, политика идентичности
Короткий адрес: https://sciup.org/14137993
IDR: 14137993 | УДК: 323.2 | DOI: 10.23672/HSCP.2023.60.16.010
Positive identity as a resource for local development
The article is devoted to the study of the potential of a positive local identity as an intangible resource for development at the local level. The author demonstrates how a local identity, built on the denial of one's belonging to a place, can serve as a key factor preventing the creation of collective solidarity communities that actualize the constructive practices of territorial development on the example of cases of rural territories of the Krasnodar Territory. The author demonstrates how the negative local identity can be a key factor hindering the creation of collective solidarity communities that actualize the constructive practices of territorial development on the example of cases of rural territories of the Krasnodar Territory. According to the study, the negative identity of the inhabitants of local territories makes it difficult to design a development strategy for the future. At the same time, a competent identity policy aimed at forming a positive identification with a place is becoming an essential component of the development strategy of municipalities. The article describes the experience of a rural settlement, where the ways of converting a set of symbolic, network and organizational resources into indicators of the socio-economic development of the territory have been developed.
Текст научной статьи Позитивная идентичность как ресурс развития на локальном уровне
Поиск ценностного консенсуса и конструирование общегражданского дискурса с целью формирования общенациональной идентичности в условиях геополитических трансформаций становится актуальным направлением политики современных государств. Одним из инструментов в процессах государствообразования является формирование «негативной идентичности», которое проявляется в отрицании принадлежности к другому государству и направлено на «стирание» прежней идентичности. Однако при рассогласованной стратегии на разных уровнях, несистемности действий и растягивании на длительный период политики, построенной на ком- понентах негативной идентификации, затрудняется построение новой политики, использующей позитивные основания. Таким примером стало независимое государство Украина, в котором после распада СССР поддерживалась негативная идентичность [1], а начиная с 2014 года, внешнеполитический курс резко трансформировался в сторону разрыва отношений с Россией. Изменения, происходящие в культурной и языковой политике, а также политико-экономические преобразования устроили жителей не всех регионов: так, жители территорий Донбасса за несколько лет без возможностей позитивной идентификации решили пойти по пути конструирова- ния собственных идентичностей народных рес-публик1 [2].
Впервые комплексно концепт идентичности был описан Э. Эриксоном, который также через призму социальной психологии сформировал представление о негативной и позитивной идентичности. Позитивная и негативная идентичность по Эриксону связаны с интериоризацией ценностей, норм и установок окружающего мира, в случае с позитивной усвоение и воспроизводство нормативов происходит без сбоев, негативная выражается в отрицании социальных ролей вследствие сложностей в принятии социокультурных ценностей и установок [3].
На уровне индивида негативное самоотношение является источником искажения параметров субъективного благополучия, проявления личностной тревоги, а также выстраивания барьеров в коммуникации с другими, так как человек формирует представление об отрицательном отношении к нему со стороны окружающих [4]. При этом личностный и социальный уровни идентификации индивида не развиваются автономно, они постоянно достраиваются, конструируются в ходе социальной деятельности и поэтому не могут быть рассмотрены вне признания активности субъекта [5].
Территориальная идентичность, вслед за многими российскими [9] и зарубежными [10] учеными, нами рассматривается как часть социальной идентичности. В.Т. Михайлов и Й. Рунге отмечают, что чем шире масштаб пространства, с которым человек себя идентифицирует (например, глобальный и наднациональный уровень), тем более размытыми становятся его рамки в сознании [11]. Это актуализирует изучение низовых уровней пространственно-территориальной идентичности и способов её конструирования.
В качестве эмпирической базы исследования, автором были использованы транскрипты фокус- групп и экспертных интервью, проведенные коллективами ученых в рамках двух научных проектов: «Развитие сельских местных сообществ: потенциал политики идентичности в условиях неоднородности социально-экономического и социокультурного пространства региона» (при поддержке РФФИ) и «Политика развития сельских территорий Краснодарского края: потенциал нематериальных ресурсов» (при поддержке РНФ).
Рассмотрим два кейса сельских территорий, жители которых демонстрируют полярные идентификационные основания. Также, охарактеризуем выбранные территории с позиции включенности жителей в проекты развития, их видению будущего и сформированности образа «малой родины».
Кейс « Никакой не хутор !»: негативная локаль ная идентичность в сельском поселении Куба нец Тимашевского района .
В ходе полевого исследования, проведенного среди жителей одного из сельских поселений (х. Беднягина, названный в честь полковника и героя Крымской войны И.И. Беднягина), в большей степени, была выражена негативная идентичность, которая у жителей проявлялась в отрицании идентификации себя как жителей хутора. Все опрошенные (участники фокус-групп и эксперты) подчеркивали свое уникальное, «нехуторское» происхождение, противопоставляя свое поселение другим, на их взгляд, менее успешным по их критериям территориям:
« Только сельское поселение . Никакой не хутор . Это название случайно дали , оно ни к чему тут не подходит »;
« Вот , взять даже соседнее Дербентское посе ление , вот хутор , это правильно … И на ней , ну вот , где - то шестьдесят секторов – вот это хуторок »;
« У нас люди немножко другие , вот честно … у нас даже в районе замечают , все время сравни вая с Дербентской даже ».
Символический уровень чувства сопричастности с территорией актуализируется через переживания об утраченном прошлом советского периода, связанным с работой совхоза, имеющим развитую инфраструктуру, обеспечивающим социальные гарантии жителям и имеющим прямое подчинение центральным органам управления:
« Потому что прям совхоз был , потом присвои ли звание Первсовхоза , 99 хозяйств , которые подчинялись Москве , в числе этих хозяйств и наше хозяйство было »;
« Свиноводство было , у нас покупали со всего края »;
« У нас был когда - то совхоз здесь , совхоз - миллионер , людей работало девятьсот чело век . В настоящее время работы нет ».
Исследование также показало, что в данном сельском поселении демонстрируется низкий уровень консолидации местного сообщества и вовлеченности населения в решение проблем территории (один респондент пишет: «Услуги предоставляю, спил аварийных деревьев всякой сложности и покос травы», я пишу: «Уважаемый, приглашаю к нам, пожалуйста, помогите нам, там две большие ивы, помогите». Тишина. Пишу тут же объявление: «Приглашаю всех на субботник». Тишина»).
Такая ретроспективная модель поведения, концентрация только на успехах прошлого и искаженное самоощущение не позволяют жителям сельского поселения выстраивать стратегию развития будущего. Подобное представление о территории проживания являются механизмами разрушения коллективных позитивных солидарных сообществ, направленных на актуализацию конструктивных практик, повышающих качество жизни и благосостояние.
Иная ситуация складывается в Кубанском сельском поселении Апшеронского района, где у жителей сформирована позитивная локальная идентичность в сочетании с готовностью жителей к активной преобразовательной деятельности.
Кейс « Мы счастливы здесь »: позитивная ло кальная идентичность в Кубанском сельском поселении Апшеронского района .
Слаженная работа команды главы поселения станицы Кубанской Апшеронского района вкупе с выраженной субъектной позицией бизнеса, находящегося в партнерских отношениях с органами местного самоуправления, является ключевым фактором в процессе формирования позитивной идентичности местных жителей:
« У нас почему - то все организации в передови ках и люди стараются быть самыми активны ми везде »;
