Позитивная конкуренция как основополагающий фактор политики России на рынке атомных энергетических услуг Южной Азии

Ю жная Азия – динамично развивающийся регион, который в последние годы вызывает к себе все больший интерес со стороны субъектов международной политики. Этот интерес во многом связан с темпами экономического развития региона, в частности Индии. Согласно годовому отчету Министерства финансов Республики Индия, рост валового внутреннего продукта (ВВП) за

2014–2015 год составил 7,4% ¹ (возрастет до 7,5% в 2015–2016 гг.) ² . За аналогичный период рост ВВП стран Южной Азии составил 6,9% ³ .

Принимая во внимание тот факт, что цены на углеводородные ресурсы находятся на крайне низком уровне (стоимость барреля нефти упала с 107,57 долл. в январе 2014 г. до 30,80 долл. в январе 2016 г. ⁴ ), а надежность их поставок зачастую зависит от позиций стран-транзитеров и политической конъюнктуры, мы хотим рассмотреть перспективность взаимодействия России и Индии в ЮжноАзиатском регионе в сфере атомной энергетики.

В первую очередь необходимо кратко представить регион. Южная Азия [Белокреницкий 2003: 18] включает в себя Республику Индия, Исламскую Республику Пакистан, Народную Республику Бангладеш, Федеративную Демократическую Республику Непал, Демократическую Социалистическую Республику Шри-Ланка, Королевство Бутан и Мальдивскую Республику.

Южная Азия отделена природными географическими границами от соседних частей Азии, что в определенном смысле обеспечивает ей естественную взаимозависимость, а фактор энергозависимости всех стран региона заставляет их искать политические решения для удовлетворения экономических амбиций. И в данном контексте энергетическая составляющая межгосударственных взаимоотношений становится определяющей.

В настоящее время интеграционные процессы в Южной Азии носят центростремительный характер. С 1985 г. действует Южно-Азиатская ассоциация регионального сотрудничества [Галищева 2010: 14] – наиболее значимая политикоэкономическая организация региона ⁵ .

Страны Южной Азии продолжают искать эффективные способы расширения сотрудничества: была утверждена Программа консолидации (регионализации) к 2020 году, одним из пунктов которой стало объединение энергоресурсов региона. Мы считаем, что эта программа позволит странам организации укрепить многостороннее взаимодействие и начать новый этап экономической и энергетической интеграции южноазиатских государств.

Правительство Индии хорошо понимает трудности, стоящие перед Южной Азией, и старается гармонизировать внутрирегиональные проблемы, привлекая в свою страну крупнейших энергетических игроков мира, что представляется логичным с учетом того, что страны Южной Азии являются импортерами углеводородов. Это ведет к конкуренции на энергетическом рынке, позволяя Индии консолидировать интересы всех стран региона и снижать политические издержки.

Главным приоритетом для Индии уже на протяжении нескольких десятилетий является энергетическая независимость, которая, по мнению руководства страны, должна быть достигнута к 2030 г. При этом упор планируется сделать именно на ядерную энергетику. В базовый сценарий энергетической программы заложены следующие показатели генерации электроэнергии на индийских АЭС: к 2021 г. – 14,6 тыс. МВт, к 2032 г. – 27,5 тыс. МВт.

Министр финансов Индии Арун Джейтли в ходе представления бюджета страны на 2016–2017 гг. заявил, что правительство Индии предусматривает ежегодное выделение средств в размере 30 млрд рупий на развитие атомной отрасли1.

Низкие затраты на выработку энергии на атомных электростанциях окупают высокие расходы, связанные с их возведением. Главный научный советник правительства Индии доктор Р. Чидамбарам в этой связи сообщил: «Интересы и приоритеты Индии в сфере энергетики в долгосрочной перспективе достаточно специфичны, и у Индии нет иного варианта, кроме как включить атомную энергетику в национальную стратегию, основываясь на потребностях и интересах страны» ² .

В настоящее время Республика Индия активно использует возможности атомных технологий. Ее энергетическая программа в своей стратегии опирается на использование тория, запасы которого в Индии огромны – 290 тыс. т ³ , что составляет 32% его мировых запасов. Если говорить исключительно о сырьевой базе, то такого рода акцент совершенно оправдан, т.к. залежи урана в Индии ограничены. Долгосрочная программа развития индийской атомной энергетики предполагает строительство в стране быстрых реакторов на тории в качестве основного топлива для АЭС.

Индийским достижением в этой области является экспериментальный реактор мощностью 13 МВт на АЭС «Калпаккам», где осуществляется выработка урана из тория. В настоящее время Индия – единственная страна в Южно-Азиатском регионе, в которой на постоянной основе проводятся подобные исследования.

Принимая во внимание государственную политику Индии, направленную на закрепление за собой статуса региональной энергетической (атомной) сверхдержавы, к 2050 г. потребуется возвести АЭС на 250 тыс. МВт. С нашей точки зрения, данную задачу невозможно воплотить в реальность без использования АЭС, работающих на урановом топливе.

Сегодня в Индии действует 21 ядерный реактор, общая мощность которых составляет 5,8 ГВт, 6 находятся в стадии строительства ⁴ .

АЭС «Тарапур» в штате Махараштра общей энергетической мощностью в 1400 МВт была пущена в эксплуатацию в 1969 г. [Lohnert 2006: 782], что характеризовалось как прорыв в атомной промышленности Индии.

АЭС «Раджастан», основанная вблизи г. Кота, штат Раджастан, условно состоит из 6 энергоблоков, вырабатывающих 100, 200 и 220 МВт соответственно, причем пуск последнего был совершен в 2010 г., а в 2014 г. первый был остановлен (строительство велось по канадским технологиям). Общая мощность АЭС – 1 080 МВт ⁵ . В настоящее время ведется строительство еще 2 энергоблоков мощностью 700 МВт ⁶ каждый. Дата ввода в эксплуатацию – III квартал 2016 г., что позволит увеличить ее энергетическую мощность более чем вдвое.

АЭС «Кайга», расположенная в штате Карнатака, вырабатывает 880 МВт, последний из 4 энергоблоков был пущен в 2011 г. ¹

По сравнению с другими станциями АЭС «Мадрас» (г. Калпаккам, штат Тамилнад) производит всего около 440 МВт и представляет собой 2 энергоблока, введенных в эксплуатацию в 1984 и 1986 гг., с предельным сроком эксплуатации до 2036 г. Их особенность состоит в том, что они были спроектированы индийскими учеными на основе технологии Candu (особенность реактора – использование тяжелой воды и урана), без привлечения иностранных специалистов.

АЭС «Нарора» (г. Нарора, штат Уттар-Прадеш), как и АЭС «Мадрас», вырабатывает аналогичную энергомощность.

Последняя из 6 атомных электростанций, построенных без привлечения российских технологий и специалистов, – АЭС «Какрапар» (г. Сурат, штат Гуджарат), производит 440 МВт, однако в настоящее время возводятся еще 2 энергоблока, что позволит довести предельную энергомощность до 1840 МВт в IV квартале 2016 г.

Запасы урановой руды в Индии (урановое топливо, а именно изотоп U235, – единственное вещество, способное поддерживать цепную реакцию распада) составляют 93,259 тыс. т ² (приблизительно 1,5% всех имеющихся запасов урана в мире). Этого хватит для эксплуатации действующих реакторов сроком не более 50 лет.

Вышеназванные причины подталкивают правительство Индии к строительству новых АЭС и одновременному поиску поставщиков уранового топлива на постоянной основе.

Научное сообщество Южно-Азиатского региона отмечает, что в российско-индийских отношениях энергетическое (в т.ч. и атомное) сотрудничество обладает большим потенциалом, т.к. имеет многолетний опыт и базируется на исторической традиции взаимодействия, политической воле руководства и взаимной заинтересованности.

В этой области можно отметить такие последние договорные документы, как Протокол к Соглашению от 5 декабря 2008 г. между правительством России и Индии «О сотрудничестве в сооружении энергоблоков атомной электростанции на площадке “Куданкулам”, а также сооружении атомных электростанций по российским проектам на новых площадках в Республике Индия» ³ ; «Стратегическое видение укрепления сотрудничества в мирном использовании атомной энергии между Российской Федерацией и Республикой Индия» от 11 декабря 2014 г. ⁴

Энергетический диалог между РФ и Республикой Индия построен на принципе позитивной конкуренции, т.е. страны конкурируют на южноазиатском рынке энергоносителей, борются за более выгодные условия заключения контрактов и вместе с тем активно взаимодействуют и дополняют друг друга на региональной арене.

Этот принцип применительно к российско-индийскому двустороннему взаимодействию представляется нам основополагающим, т.к. он базируется на межгосударственной политике «особо привилегированного стратегического партнерства между Россией и Индией» ¹ , что находит официальное подтверждение в ходе встреч на высшем уровне, например в рамках переговоров президента РФ В.В. Путина с премьер-министром Республики Индия Н.Д. Моди.

Поскольку Россия является признанным лидером в области атомной энергетики (16% мирового рынка услуг по строительству АЭС, в среднесрочной перспективе эти показатели планируется увеличить до 25% ² ), а также локомотивом «ядерного ренессанса» в Южной Азии, у российско-индийского энергетического сотрудничества есть хорошие перспективы дальнейшего устойчивого развития.

Подобная политика в Южно-Азиатском регионе, основанная на принципе позитивной конкуренции, приводит к диверсификации экспортеров энергоносителей, нивелированию ограничительных действий со стороны Группы ядер-ных поставщиков, выраженных односторонними запретами на поставки ядер-ного топлива для АЭС, реакторов и гражданских атомных технологий. Все эти факторы влияют не только на энергетические перспективы Южной Азии, но и вносят коррективы во внешнеполитические действия стран региона.

От имени Российской Федерации полномочиями по государственному управлению и использованию атомной энергии наделена Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» ³ . Госкорпорация «Росатом» обеспечивает 36% мирового рынка услуг по обогащению урана, 17% рынка ядерного топлива (по числу блоков реакторов, на которые осуществляются поставки), 13% добычи урана ⁴ , что представляет несомненный интерес для индийской стороны.

При непосредственном участии России 31 декабря 2014 г. была введена в промышленную эксплуатацию АЭС «Куданкулам» ⁵ (блоки сооружены Объединенной компанией НИАЭП-АСЭ) электрической мощностью в 1 000 МВт. Начата подача электроэнергии в сети южных штатов Индии.

По заявлениям директора АЭС «Куданкулам» Р.С. Сундара, а также по заключению Совета по регулированию атомной энергии Индии ( AERB ), на 2016 г. 1-й блок станции является самым мощным в Индии, а также отвечает всем современным требованиям безопасности. Стоит отметить, что работы по сооружению 2-го блока АЭС завершены, а подключение к индийской энергосистеме (физический пуск) запланировано на II квартал 2016 г. Таким образом, мощность АЭС «Куданкулам» возрастет вдвое.

В январе 2016 г. российская сторона получила разрешение Совета AERB на строительство 3-го и 4-го энергоблоков АЭС (само соглашение достигнуто в 2014 г.)6. Мы считаем, что ранее достигнутые договоренности, а также планы по подписанию генерального рамочного соглашения о строительстве 5-го и 6-го блоков АЭС «Куданкулам» свидетельствуют о позитивной роли России в формировании атомной энергетической системы страны.

Следующим шагом по развитию двустороннего сотрудничества обещает стать строительство АЭС «Харипур» (штат Западная Бенгалия) ¹ . На сегодняшний день получено принципиальное согласие правительства Индии на возведение 6 блоков мощностью 1 000 МВт каждый.

Стратегическое видение укрепления сотрудничества в мирном использовании атомной энергии между Россией и Индией, своего рода «дорожная карта», открывает возможность сооружения не менее 12 энергоблоков в последующие 20 лет, что полностью коррелирует с государственной политикой Индии по обретению энергетической независимости и закреплению за собой статуса региональной сверхдержавы.

В целом, политика позитивной конкуренции на индийском рынке энергетических услуг (как составной части южноазиатского рынка) позволила увеличить энергетическую мощность АЭС Индии, решить вопрос бесперебойных поставок атомного топлива, упрочить существующее научно-техническое сотрудничество.

Мы убеждены, что Индия обладает наибольшим атомным энергетическим потенциалом в рассматриваемом регионе. Но, тем не менее, следует кратко рассмотреть и политику России на рынке «мирного атома» Бангладеш и других южноазиатских государств.

Распространение российского присутствия на приграничные с Индией страны региона с каждым годом возрастает. В 2011 г. между Госкорпорацией «Росатом» и правительством Бангладеш было подписано предварительное соглашение о строительстве АЭС «Руппур» (округ Пабна) мощностью в 2 400 МВт ² .

В 2015 г. Комиссия по атомной энергии Бангладеш ³ одобрила подписание генерального контракта на сооружение атомной станции и выполнение первоочередных работ. Пуск 1-го и 2-го блоков АЭС «Руппур» в 2023 и 2024 г. соответственно позволит полностью решить проблему дефицита электроэнергии страны. На данный момент он составляет 1 300 МВт. Выбор России в качестве партнера по строительству АЭС «Руппур» свидетельствует об успехе ее политики позитивной конкуренции в регионе.

Первые планы по строительству АЭС на территории Шри-Ланки появились в 2010 г., заявленная энергетическая мощность – 1 000 МВт. При этом на сегодняшний день страна рассматривает возможности включения ядерной энергетики в энергобаланс страны и подготовки соответствующих кадров. Предварительные сроки начала строительства – 2030 г. ⁴

Российские энергетические компании оценивают свое присутствие на ланкийском рынке как перспективное. Так, в 2013 г. между Агентством по атомной энергии Шри-Ланки и Госкорпорацией «Росатом» было подписано Соглашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях.

Необходимо отметить, что на ланкийском направлении «позитивная конку- ренция» возникает уже между Россией и Индией, т.к. именно индийская сторона в 2015 г. инициировала подписание Соглашения о сотрудничестве в сфере «мирного атома» со Шри-Ланкой1. Н.Д. Моди в ходе переговоров отметил: «Двустороннее соглашение о сотрудничестве в области гражданской атомной энергетики является еще одним доказательством нашего взаимного доверия».

Мы считаем, что России необходимо интенсифицировать энергетическое взаимодействие со Шри-Ланкой, что позволит утвердиться на рынке атомных энергетических услуг трех государств Южной Азии.

Если рассматривать другие страны региона, то строительство АЭС в Бутане и Непале не представляется возможным по геологическим и геодезическим причинам, а Мальдивская Республика не выразила намерения участвовать в проекте «мирного атома». Пакистан отдает предпочтение китайским компаниям по возведению атомных электростанций на своей территории (АЭС «Чашма»), что является следствием взаимодействия на межгосударственном уровне.

Итак, в статье нами была рассмотрена политика Российской Федерации на рынке атомных энергетических услуг стран Южной Азии. Мы считаем, что подобное взаимодействие (в первую очередь с Индией) является тем стабилизирующим звеном, на основе которого можно расширить и диверсифицировать региональный рынок энергоносителей.

Был также проанализирован энергетический потенциал южноазиатских государств, а также дано объяснение политики позитивной конкуренции на данном направлении. Мы считаем, что вышеуказанная политика оказывает высокий развивающий и стабилизирующий эффект на всю систему международных отношений Южно-Азиатского региона.