Право на защиту в стадии возбуждения уголовного дела: средства реализации и последствия нарушения

Право на защиту, являясь одним из основных прав, обеспечивающих справедливость уголовного процесса и достижение его целей, совершенно точно «пронизывает» всю уголовно-процессуальную материю, начиная свой путь со стадии возбуждения уголовного дела.

Несмотря на нормативное закрепление в ст. 16 УПК РФ возможности защищаться от уголовного преследования всеми незапрещенными способами и средствами, не все процессуальные средства защиты могут быть применены в указанной стадии процесса по причине ее краткосрочности, что свидетельствует о потребности изучения правового инструментария, использование которого возможно при осуществлении права на защиту в данной стадии. При этом, проблематика указанного вопроса абсолютно не исчерпывается необходимостью определения одного лишь перечня процессуальных способов защиты, она сокрыта в мелких деталях — процессуальных особенностях реализации того или иного средства защиты в условиях стадии возбуждения дела, и, конечно же, последствиях нарушения указанного права.

Материалы и методы

В качестве методологической основы проведенного исследования избраны диалектический, а также логический методы научного познания, позволяющие прежде всего выявить взаимосвязь между нарушением права на защиту и последствиями этого нарушения, а также интерпретировать возможность применения норм института ходатайств и жалоб для защиты от уголовного преследования на стадии возбуждения уголовного дела.

Результаты исследования

Совокупность прав, принадлежащих лицу, участвующему в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, указанных в ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ (не свидетельствовать против себя, супруга и иных близких родственников, пользоваться помощью адвоката, приносить жалобы в соответствии с главой 16 УПК РФ) на наш взгляд несколько неполна, так как применение перечисленных правомочий не способно в полной мере отстаивать права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении.

В. В. Казначейский, раскрывая суть конституционного права не свидетельствовать против себя, справедливо отметил, что «оно сводится к возможности отказаться от сообщения информации о своей причастности к совершению преступления без каких-либо неблагоприятных последствий, наступление которых обусловлено таким отказом» [1, с. 10–12]. Впрочем, подобное правомочие стороны защиты опять же не способно в полной мере оградить человека от уголовного преследования на указанной стадии процесса, поскольку сам факт умолчания о совершенных действиях не исключит предположение органа уголовного преследования о причастности лица к преступлению. Возможность пользоваться помощью адвоката в контексте указанной статьи представляется нам более «весомым» правомочием, поскольку адвокат, помимо осуществления юридической консультации, вправе также составлять документы правового характера, в том числе ходатайства и жалобы.

Несовершенство норм уголовно-процессуального закона, содержащихся, в том числе, в ст. 86, не позволяет адвокату участвовать в процессе доказывания, что абсолютно верно отмечено П. С. Пастуховым. Последний констатирует, что «собирание доказательств может быть осуществлено только посредством выполнения следственных, а также иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ» [2, с. 238–239], которые адвокат выполнять не вправе. По этой причине одним из способов получения стороной защиты сведений доказательственного характера и «введения» их в доказательственный процесс возможно путем заявления ходатайств о выполнении определенных процессуальных действий для установления обстоятельств, имеющих значение. А высокая результативность данного правомочия именно как средства защиты в стадии возбуждения уголовного дела основывается на следующем:

• 1.    Оперативность разрешения заявленного ходатайства — в силу требований ст. 121 УПК РФ ходатайство подлежит разрешению непосредственно после его заявления либо не позднее трех суток со дня его заявления. Применение данного средства на стадии возбуждения дела востребовано, так как позволяет соблюсти предельный срок проверки, который установлен ст. 144 УПК РФ.

• 2.    Отсутствие ограничений — возможность заявить ходатайство предоставлена в любой момент производства. При этом уголовно-процессуальный закон не содержит стандартов и ограничений, относящихся к процедуре заявления ходатайства либо кругу вопросов, по которым оно может быть заявлено. Несмотря на терминологическое несовершенство ст. 120 УПК РФ, содержащей правило о возможности заявления ходатайства при производстве именно «по уголовному делу», представляется, что столь педантичное трактование закона излишне, поскольку вступает в противоречие с одним из указанных выше принципов уголовного процесса.

Некоторыми учеными отмечается еще одна особенность института ходатайств, указывающая на его эффективность при реализации права на защиту — диспозитивность. Так, О. А. Максимов отмечает, что дис- позитивность указанного юридического инструмента проявляется в том, что «его использование целиком и полностью зависит от активности лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство» [3, с. 8], что фактически указывает на универсальность данного средства. Стоит также отметить, что ходатайство в уголовном процессе — не только инструмент, при помощи которого можно «влиять» на ход процесса, но и способ довести до стороны обвинения определенную правовую позицию, в том числе указывающую на отсутствие правовых оснований для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Сама по себе стадия возбуждения уголовного дела, помимо «отправной точки» предварительного расследования, одновременно выступает в качестве весьма важного правозащитного механизма. Именно на данной стадии происходит разграничение преступных и непреступных деяний, устанавливаются обстоятельства, исключающие возбуждение дела. Отсюда, вторым не менее важным средством защиты в стадии возбуждения дела является обжалование соответствующего процессуального решения.

Учитывая, что решение о возбуждении уголовного дела «является первичным основанием для всех последующих процессуальных решений и следственных действий» 1, переоценить значимость такого средства защиты, как обжалование решения о возбуждении уголовного дела, трудно.

При использовании указанного процессуального инструмента защиты упор следует делать не только на соблюдение порядка вынесения постановления о возбуждении дела, наличие у должностного лица, принявшего данное решение, необходимых полномочий и т. д., но и прежде всего на то, установлены ли в ходе выполнения процессуальных действий, предусмотренных законодателем в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, достаточные данные, свидетельствующие о признаках преступления (возможно ли расценивать совершенные действия в качестве преступных) и выполнены ли данные действия в соответствии с требованиями УПК РФ.

Зачастую право лица, в отношении которого проводятся проверочные мероприятия по поступившему сообщению о преступлении, на заявление ходатайств и подачу жалоб игнорируется правоприменителем 2 в связи с отсутствием формального процессуального статуса. В этой связи реализация права на заявление ходатайств и подачу жалоб поставлена в зависимость от обоснования лицом, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, наличия личного интереса к совершению указанных действий, факта того, что его права и законные интересы затронуты в ходе досудебного производства.

Из указанного исходит и правоприменительная практика.

Так, в апелляционном постановлении Иркутского областного суда от 12.03.2019 № 22-690/2019 3 суд пришел к выводу о незаконности отказа суда первой инстанции в принятии к рассмотрению жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица.

Суд констатировал, что описательная часть постановления о возбуждении уголовного дела содержит суждение об уклонении неустановленных лиц, действующих от имени общества «ИСТ-Трейд», от уплаты налога на добавленную стоимость в крупном размере. При этом из протокола общего собрания участников указанной организации следовало, что ее руководителем является доверитель адвоката, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что направленность уголовного преследования на момент вынесения постановления о возбуждении дела уже была четко определена, а возбуждение дела в отношении неустановленного лица при наличии объяснений доверителя адвоката как лица, ответственного за правильность исчисления и уплату налоговых платежей, имело своей целью ограничить его в правах. В этой связи ограничение права лица, в отношении которого проводятся проверочные мероприятия, на заявление ходатайств и принесение жалоб по причине отсутствия формального процессуального статуса представляется нам неправильным, не соответствующим целям и задачам процессуальной деятельности.

Нарушение императивных требований уголовно-процессуального закона, безусловно, имеет свои последствия, однако нарушения законодательных предписаний всегда являются качественно разными и, соответственно, влекут разные последствия. Верховный суд России, руководствуется именно этим подходом.

Так, в постановлении пленума от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»4 по вопросу о признании доказательств недопустимыми разъяснено, что в каждом случае необходимо выяснить, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. Соответственно, не каждое нарушение норм уголовно-процессуального закона обязательно повлечет недопустимость полученного доказательства.

Небезынтересно проследить трансформацию подходов к вопросу о последствиях нарушений норм уголовно-процессуального закона.

Позиция о том, что только «существенное» нарушение норм УПК РФ влечет недопустимость полученного доказательства, была сформулирована Верховным судом лишь по прошествии более чем десяти лет и отражена в постановлении Пленума от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» 5. При этом нужно понимать, что нарушения требований уголовно-процессуального закона — всегда есть, были и будут, поскольку обусловлены механизмом мышления людей, различной интерпретацией норм права. Феномен таких нарушений, как справедливо отметил профессор Д. А. Назаров, состоит в том, что «несмотря на их вечное присутствие, человеческая деятельность должна стремиться к их минимизации» [4, с. 26].

Безусловно, что нарушение права на защиту, вне зависимости от того, на какой стадии процесса оно допущено, должно квалифицироваться в качестве существенного нарушения, а потому иметь достаточно серьезные последствия.

Применительно к стадии возбуждения уголовного дела нарушение права на защиту может быть выражено в неисполнении должностным лицом, проводящим проверку сообщения о преступлении, обязанности разъяснить лицу, в отношении которого такая проверка проводится, принадлежащие ему права, в том числе предусмотренные ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, либо в отказе обеспечить участие адвоката при условии, что лицо, в отношении которого проводится проверка, заявило о том, что нуждается в назначении адвоката и по каким-либо причинам неспособно самостоятельно обеспечить его участие. Важность уведомления заинтересованных лиц об их правах, обеспечение квалицированной юридической помощи отмечена Е. А. Семеновым [5, с. 217], О. С. Поликарповой [6, с. 11].

Обсуждение результатов

Неисполнение должностным лицом, проводящим проверку по сообщению о преступлении, обязанности разъяснить право воспользоваться услугами адвоката и иные, в том числе указанные в ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, а также выяснить, нуждается ли лицо, в отношении которого решается вопрос о возбуждении уголовно- го дела, в услугах адвоката (в случае утвердительного ответа на данный вопрос обеспечить его участие), — есть важные процессуальные гарантии, направленные в первую очередь на достижение целей уголовного процесса и позволяющие своевременно предпринять меры к защите от уголовного преследования. При этом даже в случае выполнения процессуального действия, в котором задействовано проверяемое лицо, в точном соответствии с предписаниями закона, но в отсутствие адвоката, о необходимости участия которого заявил проверяемый, полученное доказательство, если оно связано с дачей лицом пояснений, будет являться недопустимым, о чем свидетельствует многочисленная судебная практика 6.

Вместе с тем, участие адвоката в стадии возбуждения уголовного дела не носит всеобъемлющий характер, а потому требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката, поступившее от лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с получением от лица пояснений и носят безотлагательный характер 7. Тем самым обеспечение обязательного участия адвоката в стадии возбуждения уголовного дела необходимо лишь в случаях выполнения процессуальных действий, которые связаны с дачей лицом, в отношении которого проводится проверка, пояснений относительно проверяемых событий.

Заключение

В представленном материале автором предпринята попытка выявить перечень процессуальных средств, использование которых возможно для реализации в стадии возбуждения уголовного дела права на защиту от уголовного преследования, а также последствия нарушения такого права. Подводя итог сказанному, отметим, что каждое доказательство, в том числе полученное на стадии возбуждения уголовного дела, является весьма ценным, поскольку это может повлиять на неотвратимость наказания или, по меньшей мере, на последующее вынесение судом справедливого итогового решения.