Праворадикальная идеология в Восточной Европе в 21 веке: причины и сравнительный анализ

Актуальность данной темы подтверждается тем, что она затрагивает вопросы современных политических воззрений в Восточной Европе, которые склонны показывать более радикальные тенденции, нежели в остальной части европейского континента.

По нашему мнению, необходимо отслеживать тенденции в развитии радикальных идеологий, так как политически радикалы зачастую несут опасность для мирового сообщества.

Правый радикализм — это политическое движение, которое ставит своей целью изменение общественного устройства в интересах определенной (чаще титульной) нации, расы, а в случае с религиозными христианскими радикалами — религии. Кроме национализма, выраженного в той или иной форме, правому радикализму свойственен этатизм — культ сильного государства, контролирующего все стороны жизни общества, как основного инструмента революционных изменений [2].

В отличие от левого радикализма, правый выступает с позиции иррациональных и нематериалистических ценностей. Ультраправым, как и всем радикалам, свойственно намерение радикального преобразования общества. В Европе ультраправые обычно исповедуют идеи антиглобализма, этнического национализма, евроскептицизма, мигрантофобии и исламофобии.

Причины роста праворадикальных настроений в мире разобраны и хорошо известны:

• —    обнищание и/или потеря работы пролетариатом, чьи рабочие места либо были заняты трудовыми мигрантами, либо были вывезены в страны третьего мира для удешевления производств;

• —    глобализация, которая вкупе с ростом национально-религиозного возрождения стран исламского мира приводит к тому, что часть населения, оказавшегося по тем или иным причинам вне места своего проживания, не хочет проходить через ассимиляционную политику страны проживания, что приводит к маргинализации такого населения и превращению районов компактного проживания в гетто;

• —    идеологический вакуум таких мест заполняют религиозные проповедники, которые пропагандируют радикальные и экстремистские версии ислама. Это приводит к обоюдной радикализации населения, когда коренное население пытается своими силами бороться с мигрантами [5];

• —    чрезвычайные законы и решения, направленные на импульсивное решение этой проблемы, приводят лишь к обратному — к разочарованию в демократических институтах как для мигрантов, так и для коренного населения. С одной стороны, мигранты, преимущественно из арабских стран, разочарованы в дискриминационной политике (с их точки зрения) по отношению к ним, в нарушении их религиозных прав [1], а также недовольны вмешательством европейских стран во внутренние дела арабских стран. С другой стороны, для коренного населения такая политика не кажется эффективной.

Все эти факторы приводят к росту праворадикальных идеологий по всей Европе, так как причины во всех странах идентичны. В соответствии со структурой социальной ба- зы происходит и политическая дифференциация праворадикальных организаций. Наиболее многочисленную и влиятельную группу составляют те популистские силы, которые выступают против беженцев и мигрантов, но стараются дистанцироваться от прямой дискриминационной риторики — то есть системные праворадикальные партии.

Примерами таких партий в Европе являются:

• —    Альтернатива для Германии (10,3 % мест в Бундестаге, 11 % мест от Германии в Европарламенте);

• —    Братья Италии (29,75 % мест в Палате Депутатов, 32,5 % мест в Сенате, состоит в правящей коалиции Италии);

• —    Право и справедливость (41,95 % мест в Сейме, 44 % мест в Сенате, правящая партия Польши);

— Национальный фронт (15,42 % мест в Национальном собрании, 23,15 % (2 место) на президентских выборах во Франции).

Все представленные партии имеют схожие политические программы, в которых есть пункты об ограничении и/или выходе из ЕС, депортации незаконных мигрантов, ограничении миграции и жестком государственном контроле над общинами мусульман.

Чтобы оценить потенциал ультраправых в Европе, обратимся к исследованию уровня ксенофобии [6]. Как мы видим по данным этого исследования, уровень радикального национализма в Восточной Европе достаточно высок: Латвия — 65, Украина — 62,5, Эстония — 57,5, Литва — 47,5, Молдавия — 52,5, Венгрия — 42,5, Россия — 35, Польша — 25.

Теперь рассмотрим уровень ненависти к конкретным группам населения [2]: наиболее распространены антиромские настроения (из стран Восточной Европы) на Украине и в Польше, антисемитские — в Польше и на Украине, а также в Венгрии.

Более интересна ситуация с мигрантофо-бией и исламофобией: если мигрантофобия сильна во всех странах, то исламофобия в Восточной Европе четко коррелирует именно с беженцами в ЕС — в Польше и Венгрии она очень высокая, а в России и на Украине — нет.

В плане дискриминационного законодательства, принимаемого под нажимом ультраправых активистов в Восточной Европе, мы также вынуждены констатировать лишь ухудшение этой проблемы.

Так, на Украине 28 сентября 2017 года вступил в силу закон «Об образовании», который ликвидировал возможность получения образования на любом языке, кроме украинского (для трети населения Украины украинский — не родной язык). В 2016 году также были введены языковые квоты на радио, в 2017 году — на телевидении. Языковые квоты являются во многом уникальным явлением для европейского законодательства.

Аналогичный закон был принят в Латвии в 2018 году, ограничив преподавание на русском языке даже в частных школах и вузах.

Кроме того, конец 2010-х годов отметился усилением антиисламского законодательства. 1 октября 2017 года в Австрии был выпущен закон «О борьбе с вуалью», ограничивший религиозное прикрытие лица вуалью [1].

В 2017 году было отмечено несколько случаев дискриминации мусульманского меньшинства со стороны местных властей Италии, особенно в северных регионах, таких как Венето, Пьемонт или Ломбардия, где доминируют региональные и местные власти праворадикальной «Лиги». В регионе Венето в 2017 году был принят декрет, запрещающий носить в общественных местах религиозную одежду, которая может затруднить идентификацию владельца.

Подобные законы лишь подтверждают неизменный курс европейских властей на ассимиляционный подход к контактам с мигрантами и беженцами.

Проблема ультраправых движений не могла обойти стороной и Российскую Федерацию. Чтобы оценить уровень проблемы ксенофобии в России, обратимся к социологическому исследованию Левада-Центра (ино-агент) от 2021 года [4].

Так, в 2021 году лозунг «Россия для русских» полностью поддерживали 21 % респондентов, а также скорее поддерживали 26 % респондентов. Если говорить о вопросе в динамике, то мы не увидим серьезного увеличения численности сторонников таких идей — уровень 2021 года примерно соответствует 2013 и 2004 годам.

Здесь интересно увеличение поляризации общества в промежутке от 2017 до 2021 года. Количество тех, кто ответил «Меня это не ин- тересует» и «Неплохо было бы осуществить в разумных пределах», уменьшилось за счет увеличения радикально отрицательных и радикально положительных ответов.

Также стоит рассмотреть вопрос трудовой миграции, который, как и в остальной Европе, в России ассоциируется с ультраправым дискурсом. Как видно из исследования, серьезного изменения позиций по этому вопросу нет, за исключением повышения осведомленности об этой проблеме населения, из-за чего здесь тоже падает количество индифферентных ответов.

Отношение россиян к пользе трудовой миграции, положительно оценивающих трудовую миграцию в промежутке между 2013 и 2021 годом, выросло в три раза (с 5 до 15 %), также несколько увеличилось количество отрицательно оценивающих миграцию (с 16 до 19 %).

Как мы можем сделать вывод из социологического исследования, пик подобных настроений происходит в 2013 году, после чего начинается неуклонный спад [3]. Это значение остается стабильным и даже снижается, несмотря на социальные и экономические потрясения, что нетипично для общемирового опыта, в котором видны обратные тенденции.

Это можно объяснить эффектом высокой базы: контртеррористическая операция на Северном Кавказе, серия терактов в 2000-е годы, «русские марши» — всё это привело к высоким значениям, снижающимся в последние годы, на это также работает запрет многих ультраправых экстремистских организаций (в том числе запрет на проведение «русских маршей»).

В большинстве стран мониторинга растет популярность праворадикальных партий и, что самое главное, праворадикальной идеологии. То, что еще несколько лет назад считалось неполиткорректным, сегодня широко применяется в риторике на самом высоком уровне. На этом фоне происходит постепенный дрейф вправо политической элиты страны, прежде всего относящейся к правому центру. Она становится более националистически ориентированной, играя, и в основном успешно, на политическом поле праворадикалов.

Одновременно происходит движение в сторону центра праворадикальных партий, еще недавно наводивших ужас в либеральных кругах своей ксенофобией и радикальной риторикой. Сегодня они постепенно входят в политической истеблишмент, отказываясь при этом от своих наиболее скандальных лозунгов и даже заигрывая с бывшими «врагами общества» — сексуальными меньшинствами, женщинами и евреями. Этот процесс сегодня можно наблюдать во французском Национальном объединении, Австрийской партии свободы, венгерском Йоббике, ита- льянской «Лиге», голландской «Партии свободы» и др.

Смещаясь в сторону центра, праворадикалы объективно оставляют свободной ультраправую нишу, в которую немедленно устремляются новые игроки. Никого не должна обманывать их нынешняя маргинальность и низкие рейтинги. Праворадикалы, вошедшие недавно в политический истеблишмент, еще несколько лет назад были в таком же положении.