Православие в Польше во второй половине XIX — первой четверти ХХ вв.: новое осмысление

KHRISTIANSKOYE CHTENIYE [Christian Reading]

Scientific Journal

Saint Petersburg Theological Academy Russian Orthodox Church

No.2                      2026

Vadim V. Mikhailov, Ivan V. Petrov

Orthodoxy in Poland in the Second Half of the 19th — First Quarter of the 20th Centuries: a New Understanding

UDK 271.22(438)-9:655.552

EDN SJXJCF

Ivan Vasilevich Petrov

Candidate of History Sciences; Associate Professor at the Russian Christian Academy for the Humanities named after F. M. Dostoevsky; Associate Professor at the St. Petersburg branch of the Russian Customs Academy.

В последние годы вновь с невероятной частотой стали появляться исследовательские работы, в центре внимания которых находится сложный и на первый взгляд неразрешимый вопрос конфликта между Константинопольским патриархатом и церковными властями в Москве в ХХ-ХХ1 вв. Хотя основное внимание традиционно приковано к острому украинскому вопросу, периодически всплывают и другие вопросы, которые, казалось бы, давно получили свое разрешение. В их число входит проблематика деятельности Православной Церкви в Польше, Латвии, Эстонии, Финляндии и ряде других стран. В 2024 г. Польская Православная Церковь отмечала столетие своей автокефалии, не признанной в годы основания церковными властями в Москве и вызванной политическим давлением со стороны светских властей. Несомненно, данное юбилейное событие породило целый ряд вопросов и инициировало оживленную дискуссию относительно значимости православия в истории Польши и Речи Посполитой. Нынешняя, весьма сложная ситуация в этой стране, отягощенная потоком беженцев и эмигрантов из соседних стран, преимущественно православных по вероисповеданию, привела к размыванию конфессионального большинства страны. Частично схожие процессы, вкупе с занятием польскими властями огромной территории, ранее входившей в состав Российской империи и заселенной непольским населением, приводили к конфликтам и более ста лет назад. Важнейшей составляющей этого вопроса стала проблема положения православного духовенства и верующих. Этому и посвящена анализируемая монография известного петербургского историка, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Санкт-Петербургского Института истории Российской академии наук Вадима Ибрагимовича Мусаева (Мусаев, 2025).

Естественно, нельзя говорить, что никто ранее не высказывался по поводу истории Польской Православной Церкви или же имперской политики России в регионе в контексте отнюдь не всегда добровольного распространения здесь православия. Однако чаще всего многие авторы старались обходить наиболее острые и неудобные вопросы. Так, в ставшем знаковым исследовании К. Е. Скурата «История Поместных Православных Церквей» в главе о Польской Православной Церкви о последних десятилетиях Российской империи не сказано практически ничего, в то время как политика польских властей в межвоенный период рассматривается довольно поверхностно [Скурат, 158–163].

В 2009 г. в Киеве вышло примечательное издание «Православная Церковь в Восточной Европе. ХХ век», где рассматривались наиболее спорные вопросы истории каждой Поместной, а также ряда автономных Православных Церквей. География описываемых событий была довольно масштабной — в число рассмотренных регионов вошла даже Грузия. Описание истории Польской Православной Церкви легло на плечи историка Антония Мироновича, на работы которого ссылается в рецензируемой монографии и Вадим Ибрагимович. Отметим, что польский историк включил в свое описание и время до возвращения Польше независимости. Исследователь назвал этот небольшой раздел «Несколько исторических замечаний о Православной Церкви в Польше». Заметим, что взгляд А. Мироновича довольно взвешенный, он не пытается замолчать многие спорные и тяжелые аспекты истории православия в Польше, приводит обширную и историческую статистику [Миронович, 2009]. По схожему принципу будет построена и работа В. И. Мусаева.

Самой известной работой по вопросу польской автокефалии стала написанная еще в эмиграции работа А. К. Свитича «Православная Церковь и ее автокефалия». До российского читателя она доходит довольно поздно, в 1997 г., когда Издательство Крутицкого подворья публикует работу в сборнике «Православная Церковь на Украине и в Польше в ХХ столетии. 1917-1950 гг.» [Свитич, 1997]. Написана эта работа непосредственным свидетелем событий тех лет, который сам составил достаточно горькое суждение о ситуации в республике, а затем, покинув Польшу в 1944 г., представил взгляд на межконфессиональные и церковно-государственные отношения в стране в межвоенный период. Отметим, что несмотря на то, что книга своей популярности не потеряла и на сегодняшний день, некоторые ее выводы необходимо подвергнуть критическому анализу. К тому же в работе практически не затрагивается имперская политика в отношении бывшей Речи Посполитой.

Книга является частью трилогии, посвященной исследованию истории православия на западных рубежах Российской империи, а также в первые десятилетия обретения независимости частью стран Европы, ранее находившихся в составе империи. Первая часть вышла более 10 лет назад и была посвящена православию в «автономной и независимой» Финляндии [Мусаев, 2014]. Вадим Ибрагимович Мусаев широко известен в научной среде России как авторитетный специалист по истории Финляндии. Его исследования сосредоточены на судьбах ингерманландских финнов в XX в., а также на изучении гражданского конфликта в Карелии, Ингерманландии и Финляндии, последовавшего за революционными потрясениями в Петрограде и Гельсингфорсе. Его работа кажется вполне естественным продолжением прошлых, весьма удачных изысканий. Представляется необходимым выделить основные подходы автора: привлечение обширного пласта архивных документов, в т.ч. из Финляндии, глубокий анализ историографии, в т.ч. на финском и шведском языках, вовлеченность, включенность в исследование. В. И. Мусаев разделил свое исследование на три части. В первой главе автор представил общий очерк истории православия в Финляндии, завершив свое изложение описанием событий революции 1905–1907 гг. Во второй главе он дал оценку противоречивым тенденциям в жизни православных приходов Финляндии в то время. Завершил же он свое исследование описанием событий уже в независимой Финляндии, когда вектор церковно-государственных отношений стал диаметрально противоположным. Со страниц данного издания на нас смотрели фигуры яростных русификаторов, таких как генерал-губернатор Н. И. Бобриков, равно как и деятелей финского национального движения, сторонников привлечения карельского православного населения в местное государственное строительство. Ключевыми фигурами повествования становились и представители духовенства, часть из которых, такие как протт. Сергий Солнцев и Сергий Окулов, немало сделали для создания Финляндской Православной Церкви. Важно отметить, что после выхода книги Вадима Ибрагимовича часть исследователей продолжила обращаться к теме. Так, например, в 2021 г. Издательство Сретенского монастыря выпустило замечательную книгу епископа Петергофского Силуана (Никитина), охватывающую историю Финляндской Православной Церкви в следующий период ее истории, с 1957 по 1988 гг. [Силуан Никитин, 2021].

В 2018 г. выходит книга Вадима Ибрагимовича, в центре которой находится история Православной Церкви в Балтии. Хронологически она охватывает период поздней Российской империи (начиная с 1890-х гг.) и доводится до 1920-х гг. (несмотря на заявленный временной промежуток до 1930-х гг.). Тогда основной источниковой базой исследования для историка стали все тот же Российский государственный исторический архив (РГИА), а также Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), из которого В. И. Мусаев привлек данные фонда Р-6343 (Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей), и двух региональных архивных хранилищ, в которых отложились материалы как дореволюционной эпохи, так и периода межвоенной независимости — Государственного архива Псковской области и Ленинградского областного архива в г. Выборге. Неизменным было и использование исследователем работ на местных языках, что стало разительным отличием от монографий других российских историков, редко пользующихся исследованиями и свидетельствами очевидцев, изданными не на русском языке [Мусаев, 2018].

Новая большая работа Вадима Ибрагимовича также разбита на три части по похожему принципу. Отметим, что в первой главе автор большее внимание уделяет христианизации Польши, в особенности в период до разделения Церквей. Основываясь на выводах классических авторов дореволюционной России, таких как владыка Иннокентий (Борисов) или же Г. А. Ольховский, он погружает читателя в дискуссионную проблематику влияния на поляков христиан из Болгарии и Моравии, что сыграло существенную роль в христианизации страны, в том числе при выборе веры князем Мешко I. Еще одним значимым автором, на мнение которого часто ссылается Мусаев, становится свящ. Алексий Громадский (впоследствии митрополит Волынский и Житомирский, экзарх Украины), который в 1910 г. выпустил знаковую работу «Появление и первоначальная история христианства в Польше». Подобного рода «вводная» часть не только являет собой своеобразное «приглашение» к теме, но и расставляет по местам многие спорные моменты.

Существенное внимание отведено и аспектам «николаевской» политики по отношению к католикам и православным на территории современной Польши в веке XIX. Данное обращение можно объяснить многими «зеркальными» мерами польских властей после возвращения Польше государственной независимости. Так, довольно важные замечания петербургский историк оставляет по поводу судьбы католических монастырей в Радоме и Петрокове или же Свято-Троицкого собора в Варшаве (Мусаев, 2025, 50).

Завершает первую главу описание проблемы образования Варшавской епархии и истории первых лет ее существования. Кроме того, автор не оставил в стороне и болезненный «униатский» вопрос. Его общий вывод к главе таков: «Таким образом, к началу 1875 г., после того как стало ясно, что усилия, направленные на „очищение обряда“ в рамках униатской церкви, не дают должного эффекта, вопрос о воссоединении с православием униатов Холмской епархии был непосредственно поставлен на повестку дня... Примечательна роль в деле воссоединения, сыгранная руководителями Холмской епархии — выходцами из австрийской Галиции. Для части галицийской общественности в этот период были характерны пророссийские симпатии (т. н. москвофильство)» (Мусаев, 2025, 116-117). Хочется сказать, что в этой части исследования автор также обращается к наиболее репрезентативным примерам свидетельств эпохи. Так, например, говоря о попытках сохранения влияния на детей из смешанных семей католиков и православных, Вадим Ибрагимович ссылается на довольно авторитетное мнение А. И. Деникина, приводя пример подобного рода влияния из знаменитых «Очерков русской смуты» (Мусаев, 2025, 110). Еще один авторитетный источник — прот. Константин Зноско, не только исследователь проблемы церковной унии, но и непосредственный свидетель событий, своими глазами наблюдавший польскую религиозную политику.

Вторая глава, наиболее крупная из трех, охватывает временной промежуток с 1875 по 1917 гг. Разделяет ее автор по наиболее важным «узловым моментам», в число которых включает воссоединение греко-католиков с православными в 1870-е гг. в Привислинском крае, влияние издания указа об укреплении начал веротерпимости на конфессиональную ситуацию в регионе, знаменитый «холмский вопрос», который обнажил и усилил религиозную и национальную проблематику в стране в целом. Важно, что автор не оставил в стороне и вопрос положения православия в регионе в период Первой мировой войны. Довольно часто историки оставляют эту проблему «за скобками», в то время как для Польши и Балтии время Великой войны стало своеобразной предысторией дальнейших гонений и ограничений, а многие межнациональные и межконфессиональные проблемы обнажились с отступлением Русской императорской армии. Многие вопросы, проанализированные в издании, ранее фигурировали на страницах российских исследований весьма фрагментарно. К примеру, Вадим Ибрагимович упоминает случаи эвакуации части униатского духовенства из Галиции вглубь российской территории (Мусаев, 2025, 383). Подобные вопросы добавляют новый угол зрения в контексты русской политики на занятой территории Австро-Венгрии в период войны.

В данной связи нельзя оставить в стороне и вопрос источниковой базы исследования. В этой своей монографии В. И. Мусаев сделал особый упор на архивный материал, который был почерпнут им из РГИА. Тому есть несколько возможных причин. Основой исследования стали: фонд 821 (Департамент духовных дел иностранного вероисповедания МВД); фонд 796 (Канцелярия Святейшего Синода); фонд 797

(Канцелярия обер-прокурора Святейшего Синода), фонд 831 (Канцелярия патриарха Тихона и Священного Синода); фонд 1151 (Департамент гражданских и духовных дел Государственного Совета), фонд 1270 (Комитет по делам Царства Польского); фонд 833 (Священный Собор Православной Российской Церкви). Также автор привлек к своему исследованию и личные фонды, такие как фонд 908 (Коллекция документов П. А. Валуева), фонд 1561 (Коллекция документов Н. П. Игнатьева), фонд 1661 (Коллекция документов К. С. Сербиновича).

Вторым архивом, фонды которого были привлечены при подготовке работы, стал ГАРФ. Помимо активно использованного в предыдущих работах фонда РПЦЗ (Р-6343), Вадим Ибрагимович привлек богатый на фактический материал фонд Р-3431, состоящий из документов Поместного Собора 1917–1918 гг., фонд Р-5919, состоящий из материалов, связанных с персоной важнейшего участника событий митр. Евлогия (Георгиевского); фонд Р-5999 (Гродненская губернская белорусская управа), а также крайне любопытный фонд Р-6055 (Коллекция информационных материалов о Советской России, Германии, Польше и других странах за 1917–1939 гг.

В качестве не самых очевидных архивных хранилищ, которые были привлечены к созданию этой работы, можно назвать Научный архив Российской Академии Художеств, в котором Мусаева заинтересовали фонд 14 (Коллекция документов В. В. Беляева) и фонд 16 (Коллекция документов Л. Н. Бенуа), а также Отдел рукописей Российской национальной библиотеки — фонд Половцевых (61).

Третья глава исследования погружает читателя в самый сложный вопрос — проблематику польской церковной автокефалии и связанных с этим проблем. Начинается повествование с описания общей ситуации в российском православии после свержения самодержавия и установления новой власти. Мусаев доводит рассказ до событий, связанных с известными событиями 1921 г. в городе Сремски Карловцы, кратко давая оценку русской церковной эмиграции. Затем он переходит к сложному вопросу выстраивания церковно-государственных отношений по всему периметру стран, появившихся на европейской карте после Первой мировой войны. Сразу обращает на себя внимание активность действий Ватикана, особенно — подчеркнутая политика мгновенного признания отдельных государств, таких как Латвия (Мусаев, 2025, 413). Затем Вадим Ибрагимович дает подробную оценку расширения влияния церковных кругов Константинополя, сопровождаемую сравнительным анализом с аналогичными процессами в других странах, например Чехословакии или Эстонии. Далее автор показывает, насколько непохожим было понимание реальной ситуации в Польше в Варшаве, в т. ч. у представителей Православной Церкви и активных мирян, с тем, что виделось в Москве, в т. ч. делегатам от Варшавской епархии на Поместном Соборе 1917–1918 гг. Довольно сдержанно, но четко автор обозначает и государственную идеологию новой Польши, частью которой была идея построить государство от Балтийского до Черного морей (Мусаев, 2025, 427). Размышляя о судьбах православного населения, историк оперирует статистическими данными, уверенно приводя примеры доминирующего положения православных в ряде мест, в особенности на Волыни (Мусаев, 2025, 431). Вадим Ибрагимович, известный своим тонким знанием ситуаций, в которых оказалась Православная Церковь и в других «новых» государствах, возникших на обломках Российской империи, отмечает, что именно в Польше антиправославные и антирусские настроения были наиболее четко выражены (Мусаев, 2025, 433). Именно поэтому большая часть последующего описания выступает в качестве своеобразного дополнения к данному тезису. Также в контексте описания польских событий Мусаев признает, что некоторые действия были просто неосуществимы, в т.ч. потому, что и советские власти вольно или невольно всячески тормозили решение вопроса с возглавлением церковной жизни православных в Польше (как в случае с выездом арестованного ими митр. Серафима (Чичагова)).

Любопытно при этом, что исследователь не стремится к тому, чтобы охарактеризовать однозначно некоторых архиереев. Так, наиболее раскритикованный как авто-кефалист и конформист архиеп. Георгий (Ярошевский) в работе Мусаева представлен многогранной личностью. То же самое видно и при описании им других видных деятелей православного духовенства эпохи: архиеп. Симона (Ивановского), митр. Алексия (Громадского), митр. Дионисия (Валединского), печально известного Смарагда (Латышенко) и многих других. Четко проработан в издании и «календарный вопрос», в т. ч. в контексте соответствия решений о нем в Польше с тем, что высказывалось на Поместном Соборе 1917–1918 гг.

Вспоминая предыдущие работы исследователя, невольно задаешься вопросом о том, по какой причине он не стал привлекать архивы других стран. Вполне понятно, что доступ к архивам Украины и Польши в настоящее время практически невозможен. Другое дело материалы архивов Республики Беларусь. Многие современные белорусские историки, такие как Александр Горный [Горны, 2015] или же Александр Слесарев, защитивший не так давно диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук по проблематике деятельности белорусских автокефали-стов, в т.ч. причин автокефалии в период межвоенной Польши [Слесарев, 2025], довольно активно занимаются межвоенным периодом и оценивают ситуацию в Польше в т. ч. с опорой на материалы этих архивов.

Нельзя оставить в стороне тот очевидный факт, что исследователь использовал литературу на польском языке, причем написанную как в «подсоветской Польше», так и после падения коммунистического режима. Привлечение источников и исследований на иностранных языках, что является отличительной чертой абсолютного большинства работ В. И. Мусаева, видно и здесь, и многие из них историк активно цитирует в своем труде.

В завершение отметим, что подобного рода изданий, посвященных истории Поместных Православных Церквей в Восточной Европе, которые обрели свою автокефалию в ХХ столетии, немного, тем более основанных на богатом фактическом материале и непредвзятых с точки зрения анализа фактов (отметим особенно вдумчивую работу Павла Марека и Владимира Буреги о Православной Церкви в Чехословакии в 1918–1953 гг.) [Bureha, Marek, 2008]. На данный момент мы не знаем, а можем только предполагать, заканчивает ли этой книгой Вадим Ибрагимович свое исследование проблемы, или же готовит подобные работы по проблематике новых регионов (Беларусь, Украина, Закавказье, Центральная Азия), или же попытается коснуться не менее болезненного и спорного периода Второй мировой войны и первых послевоенных десятилетий. Авторы хотят выразить надежду, что на этом исследования В. И. Мусаевым данного аспекта не завершатся.