Православие в России в контексте исследований китайских философов

,

,

клише»1. Поэтому неслучайно, что «гуманитарная сфера становится площадкой для формирования позитивного образа обеих стран»2.

Перейдя от отношений дружественных стран (в 1992–1994 гг.), как пишет Цзинь Лунъюнь (Цзинь Лунъюнь, 2012: 61), к конструктивному партнерству (в 1994–1996 гг.), а затем – к равноправному и доверительному стратегическому партнерству (в 1996–2001 гг.) и, наконец, к установлению отношений добрососедства и сотрудничества (с 2001 г. – по настоящее время), двусторонние российско-китайские отношения развивались в позитивном ключе. Этому способствовало укрепление политического взаимодоверия, решение пограничных вопросов, динамика торгово-экономических отношений.

Сегодня Россия и Китай, имея позитивный опыт сотрудничества, конструируют гуманитарные отношения не только через формы непосредственных контактов, но и через косвенные связи, которые углубляют смысл, коннотации национальных образов. Философы обеих стран изучают культурные универсалии, присущие национальным традициям России и Китая, так как именно в них раскрывается коллективная психология, ментальность, идентичность народа. В контексте сказанного обращение китайских философов к изучению русского православия видится как возможность понять и оценить дух русского народа, сформировать основание для интерпретации национальной политики России.

Актуальность данного исследования обусловлена как внешними, так и внутренними факторами. К первым можно отнести причинно-следственные связи гуманитарного направления российско-китайского сотрудничества, которые рассматриваются не столько с практической стороны их реализации, сколько с ценностно-эпистемологической. Это значит, что гуманитарное направление сотрудничества основывается на понимании партнера, которое достигается не только через языковой фактор, но и через постижение смыслов чужой культуры. Это раскрывает перспективу для понимания и принятия другой ментальности, идентичности, не говоря уже о психологии народа (Ху Вэйвэй, 2017; Цзинь Лунъюнь, 2012).

Русское православие становится для китайских исследователей основополагающим фактором для изучения ментальности народа, так как это тот историко-культурный конструкт, который, заявив о себе в древности, смог сохранить доминирующие ценностные ориентации, определяющие природу и сущность русской культуры. В интерпретации Чжан Байчунь (Чжан Байчунь, 2000) последняя представляет собой дух народа.

Особый блок китайских исследований посвящен деятельности Русской православной церкви (РПЦ). Здесь акцент делается на динамике государственно-конфессиональных отношений в истории российского государства.

Внутренние факторы, определяющие научный интерес китайских философов к православию, обусловлены изменением религиозной политики КНР, которая сегодня представлена, с одной стороны, как идеология государства, а с другой – как реализация этнической политики, предполагающей восприятие русских, проживающих на северо-востоке Китая как меньшинства, сохранение культуры которого необходимо в контексте национальной политики и в рамках российско-китайского сотрудничества.

Современные публикации отечественных философов, этнографов, историков, например, С.Н. Бакониной (Баконина, 2008), Е.В. Дроботушенко (Дроботушенко, 2022), А.П. Забияко и М.А. Хаймурзиной (Забияко, Хаймурзина, 2013), в большей степени отражают результаты изучения православия как культурного и исторического наследия, которое сохраняют потомки русских мигрантов.

К задачам настоящего исследования мы относим: выявление научных центров китайских университетов, академических журналов, которые ориентированы на исследование православия в России; обоснование того, что подобная научная деятельность согласуется с интересами китайско-российского сотрудничества, в рамках которого проходит изучение национальных особенностей России; раскрытие идейного содержания деятельности китайских академических структур, направленной на изучение и понимание российской политики в отношении православия и Русской православной церкви (РПЦ).

Источниковой базой исследования стали китайские академические центры RLLS (при Хэйлунцзянском университете) и SISU (при Шанхайском университете иностранных языков); научные журналы: «Исследования мировых религий» ( 世界宗教研究 ), «Исследования России, Центральной Азии и Восточной Европы» ( 俄罗斯、中亚和东欧研究 ), «Мировая религиозная культура» ( 世界宗教文化 ), «Российские исследования» ( 俄罗斯研究 ), «Современные религиозные исследования» ( 当代宗教研究 ); «Сибирские исследования» ( 西伯利亚研究 ).

Теоретической базой исследования послужили публикации Дай Гуйцзюй (Дай Гуйцзюй, 2003; 2006), Ху Вэйвэй (Ху Вэйвэй, 2017), Цзэн Сяншу (Цзэн Сяншу, 2012), идеи которых позволили выявить, что в Китае формируется православный образ России, как рецепция ее национального духа.

Практическая значимость исследования представлена обращением к аутентичным источникам, которые не встречаются в российских работах по китайскому религиоведению; в определении такого направления в китайской философии, как национальный подход к интерпретации православия в России. Считаем, что это позволит расширить спектр отечественных исследований для последующих этапов изучения православия в Китае.

Для решения поставленных задач в процессе исследования был реализован ряд методологических подходов и методов. Диалектический подход позволил обосновать взаимообусловленность направленности исследований с государственными интересами Китая. Благодаря системному методу представлена деятельность академических центров Китая, которая направлена на реализацию одной цели – изучить роль православия как национальной религии в истории, политике и в культуре России. Благодаря комплексному анализу была осуществлена интерпретация публикаций в китайских академических журналах. В процессе работы выявлено, что авторы-философы, публикующиеся в них, обращаются к различной тематике – от русской философии до экономической деятельности РПЦ, однако их работы объединены глубоким и всесторонним стремлением к изучению культуры России через православие. По их мнению, такое направление исследований должно способствовать пониманию не только национальной политики России, но и реализации стратегии гуманитарного сотрудничества двух стран в новых условиях.

Обсуждение и результаты . В декабре 2011 г. при Шанхайском университете иностранных языков (SISU) был открыт Центр российских исследований, объединяющий изучение русского языка, литературы, межкультурных исследований¹. Он утвержден Министерством образования Китая в качестве базы для региональных и страновых исследований, а в июне 2014 г. состоялась церемония подписания протокола о намерениях сотрудничества между Центром и Комитетом по культуре Патриархии Русской православной церкви, на основании которого при SISU был открыт Центр изучения православной культуры². К сожалению, поиск информации о его деятельности в последующие годы как в китайских источниках, так и на сайте Патриаршего совета по культуре не увенчался успехом.

Еще в 2013 г. Хуа Юй Цинфэн на сайте Католического академического форума писал, анализируя итоги встречи Председателя Си Цзиньпина с Патриархом РПЦ Кириллом, что Россия – страна с глубоко укоренившейся православной традицией3. Начиная с 988 г. христианская религия оказывает глубокое влияние на ее политическую систему, общественную жизнь, традиционную культуру и архитектурное мастерство. Православие становится нравственным эталоном и духовной опорой России. Хуа Юй Цинфэн уверен, что признание Правительством РФ православия в качестве основы национальной системы ценностей открывает широкие возможности для его развития в России в новом веке, поэтому Китай учитывает и принимает это, хотя данная установка не соответствует его политике в области религии4.

Начиная с первого десятилетия XXI в. в Китае отмечается стремление к изучению православия в России. При этом КНР, с одной стороны, выстраивала отношения с РПЦ, а с другой – стремилась понять российскую культуру, которая, хоть и имела коррелирующие с китайской подходы к трактовке ценностей, отличалась своей самобытностью и неповторимостью.

Если анализировать динамику научного интереса философов КНР к православию, то ее можно проследить по публикационной активности исследователей. Стоит отметить, что на этот процесс, во-первых, повлиял период реформ и открытости в Китае (70–90-е гг. ХХ в.), сопровождавшийся комплексным изучением русской культуры в результате нового витка отношений Китая с Россией. Несмотря на то, что в это время православные исследования, по замечанию Дай Гуйцзюй (Дай Гуйцзюй, 2006), только приобретали популярность в академических кругах, китайские ученые уже обращались к переводам переизданных оригинальных трудов по русской православной философии, богословию, догматике, этике, эстетике XIX – начала XX вв. В этот период работы русских религиозных мыслителей, такие как «Рассуждение о Боге и человеке» В. Соловьева (Соловьев, 2002), «Метафизика эсхатологии» Н. Бердяева (Бердяев, 2003), «Русская интеллигенция и духовные идолы» И. Франка (Франк, 1999), «Христос в русской мысли» М. Евдокимова (Евдокимов, 1999), «Введение в православное богословие» В. Лосского (Лосский, 2002), «Очерк православного вероучения» С. Булгакова (Булгаков, 2001) были переведены на китайский язык и стали известны китайской интеллектуальной общественности. Кроме того, они были включены в «Антология новой духовной философии России XX века» (1998), в «Сборник научных статей по исследованию христианства» (1995). Став доступными широкой научной общественности, они оказали большое влияние на ученых как материкового Китая, Гонконга, так и Тайваня.

После распада Советского Союза в России начался этап возрождения православия. До этого периода китайские интеллектуалы черпали информацию о нем из публикаций соотечественников, специализирующихся на мировой истории, религиях и зарубежной философии (Десять крупнейших религий мира …, 1988; Три мировые религии и их направления …, 1988); из работ, посвященных истории России, философии и богословию (Фу Шучжэн, Лэй Липин, 2001; Чжан Байчунь, 2000). Кроме того, некоторые статьи о РПЦ были включены в сборники (Сборник научных статей по исследованию христианства …, 1995). Российское религиоведение переживало период своего становления, поэтому у китайских ученых не было достаточной информационной и теоретической базы для исследований реальной ситуации в России.

Изначально в Китае православие интерпретировалось как часть христианских исследований. В 1986 г. была опубликована первая монография по этой проблематике – «Православная Церковь и Православная Церковь в Китае», автором ее стал Чжан Суйя (Чжан Суйя, 1986). Эта и другие его работы носили историко-описательный, повествовательный характер. И это неслучайно, так как они целенаправленно преследовали задачу дать представление китайской научной общественности о русском православии, но при этом при этом красной нитью в них проходит изучение роли последнего в становлении российского государства.

Сегодня Китайская академия общественных наук (CSSN) в исследованиях русского православия уделяет особое внимание его историческому, культурному и политическому влиянию на общество и государство. В рамках программ, реализуемых на базе аффилированных с академией учреждений (таких как, например, Институт России, Восточной Европы и Центральной Азии), ученые анализируют положение православной церкви в российском обществе, ее отношения с государственной властью, роль в постсоветскую эпоху (Ху Вэйвэй, 2017). Не остается без внимания и современное положение православных христиан на северо-востоке Китая. Этот факт стоит воспринимать как демонстрацию глубокого понимания всей сложности православия в Китае, а не просто его исследование как одной из форм религии. Можно предположить, что научные центры, расположенные в северо-восточных провинциях Китая, жители которых находятся в условиях непосредственных межкультурных отношений не только с потомками русских эмигрантов, но и с населением восточных регионов России через систему культурных и образовательных обменов, более ориентированы на разработку проблематики православия. Так, например, Центр исследований русского языка, литературы и культуры Хэйлунцзянского университета с момента открытия поставил перед учеными задачу – интенсифицировать исследования русской религиозной культуры и истории, чтобы лучше понимать русскую мысль, общество и национальную культуру. Так, например, Дай Чжуомэном была опубликована статья «Религиозно-экзистенциальное сознание в творчестве Льва Толстого: о теме смерти в произведениях Толстого» (Дай Чжомэн, 2005), а защищенная им диссертация в 2009 г. по этой же проблематике получила 13-ю премию провинции Хэйлунцзян за выдающиеся научные достижения в области социальных наук1; в 2009 г. опубликована статья Лю Куня «Дух православной философии и эстетическая культура русской литературы» (Лю Кунь, 2009), которая была удостоена третьей премии за выдающиеся достижения в исследованиях в области гуманитарных и социальных наук в университетах провинции Хэйлунцзян 2 . В 2011 г. в издательстве Хэйлунцзянского университета вышла монография Ли Чуаньсюнь «Русские эмигранты и культура Хэйлунцзяна» (Ли Чуаньсюнь, 2011).

2012 г. можно рассматривать как самый «продуктивный», так как во втором номере журнала «История мировых религий» была опубликована статья Лю Кунь «Об историко-культурных философских проблемах неохристианской мысли Д. Мережковского» (Лю Кунь, 2012); в третьем номере журнала «В поисках истины» вышла статья Чэ Юйлина «Сакральность и мистицизм: основные измерения русской культуры» (Чэ Юйлин, 2012). В этот же год в харбинском издательстве «Северная литература и искусство» была опубликована монография Тан Гэ «Русская культура в Китае: антропологическое и историческое исследование» (Тан Гэ, 2012).

В 2013 г. вышла только статья Чэ Юйлин «Критика западного рационализма русскими религиозными философами» в первом номере журнала «Философские исследования» (Чэ Юйлин, 2013).

С большим перерывом, уже в 2021 г. профессором Цзинь Яна была представлена монография «Код православия», в которой кратко изложены основные знания о РПЦ (ее история, церковные расколы, современное возрождение); описание русского православного богословия, религиозной философии, церковной жизни и религиозной деятельности (Цзинь Яна, 2021). Это, можно считать, был пропедевтический курс.

В последние годы, как показал анализ, работ по данной тематике уже не было.

Увеличение после 90-х гг. ХХ в. числа публикаций по православию, предполагаем, обусловлено также и тем, что в Китае появляются журналы, которые приобретают особый авторитет среди ученых и исследователей религии в целом и православия в частности. К ним можно отнести журналы «Исследования мировых религий» и «Мировая религиозная культура» Национального центра документации философии и социальных наук; «Современные религиозные исследования» Шанхайской академии социальных исследований; «Исследования России, Центральной Азии и Восточной Европы» Центра российских, восточно-европейских и азиатских исследований.

Среди китайских философов и сегодня повышенным вниманием пользуется междисциплинарный журнал «Российские исследования». Его первые номера вышли в 1981 г. под названием «Современный Советский Союз и Восточная Европа». Издание курировалось Шанхайским институтом советских и восточноевропейских исследований, совместно с Восточно-Китайским педагогическим университетом и Шанхайской академией общественных наук. Сегодня он является ведущим научным изданием, так как стремится стать одной из доминирующих площадок, на которой демонстрируются научные достижения и уровень исследований России.

Религиозные вопросы, являясь одной из наиболее актуальных тем для исследований, всегда привлекали широкое внимание академического сообщества Китая. Поэтому изучение современного состояния православных исследований данной проблематики представляет собой попытку описать его важные особенности и тенденции. По замечанию Цзинь Лунъюнь (Цзинь Лунъюнь, 2012: 62), рассматривая православное христианство в качестве объекта исследования, авторы уделяют особое внимание основным направлениям его изучения. Так, например, только в первом номере журнала «Сибирские исследования» за 2009 г. были опубликованы статьи Шэнь Ина «Анализ возрождения Русской православной церкви и его социально-политического влияния» (Шэнь Ин, 2009); Дин Хайли, Цюй Пэна и Лу Япина «Предварительный анализ эволюции мысли И.В. Киреевского и причин формирования его религиозного мировоззрения» (Дин Хайли и др., 2009); Ян Цуйхуа и Чжан Сяохуа «Содействующая роль Православной церкви в развитии феодальной системы Киевской Руси» (Ян Цуйхуа, Чжан Сяохуа, 2009); Пань Сяовэя «Ранние русские посольства в Китае и Корее» (Пань Сяовэй, 2009); Чжан Юйся «Православный фактор в ранних китайско-российских культурных обменах» (Чжан Юйся, 2009).

Роль религии, православия в частности, в политических событиях России становится для китайских исследователей достаточно серьезным предметом для размышлений, так как такое положение дел несвойственно для Китая. Поэтому Ху Вэйвэй, исследователь из Центра российских исследований Хэйлунцзянского университета, акцентирует внимание на том, что религия – это значимая политическая сила, которая способствует общественному энтузиазму российского общества (Ху Вэйвэй, 2017: 114).

В изучении истории периодизации русского православия новаторскими стали такие монографии, как: Дай Гуйцзюй «Реформа Русской православной церкви (1861–1917)» (Дай Гуйцзюй, 2003); Фу Шучжэн и Лэй Липин «Русская православная церковь и государство (1917–1945)» (Фу Шучжэн, Лэй Липин, 2001). Перед этим вышла первая в Китае монография Чжан Байчуня, посвященная русскому православному богословию, – «Современная православная богословская мысль» (Чжан Байчунь, 2000).

Анализируя китайские публикации, мы приходим к выводу, что, ориентируясь на смысловую направленность, их можно квалифицировать по следующим направлениям: исследовательское и проблемное. Если к первому мы относим статьи, отражающие анализ современного состояния и перспективы исследований русского православия, то ко второму – опирающиеся на изучение проблемного поля, охватывающего вопросы взаимоотношений российского государства и православной церкви, политическое положение РПЦ в современной России, роль экономического фактора православных монастырей в политической жизни.

Взаимосвязь политики и религии в России остается ключевым направлением исследований в китайских академических кругах. С одной стороны, это обусловлено особенностями русского православия, а с другой – тесным переплетением религиозной и светской власти в истории российского государства. С точки зрения китайских ученых, как отмечает Ху Вэйвэй, в современной России возрастает политическая и социальная роль православной церкви, которая вновь стала незаменимым фактором национальной политической жизни (Ху Вэйвэй, 2017: 114), однако политический потенциал религиозных групп до сих пор не получил полного признания (Ху Вэйвэй, 2017: 115). Следовательно, данный аспект остается для китайских философов в поле интересов, так как перед ними уже стоят вопросы: выступает ли православная церковь политическим партнером Российского государства или она остается символическим маркером российской идентичности (Ху Вэйвэй, 2017: 116).

Особой группой являются работы, в которых рассматриваются вопросы исторического становления российско-китайских отношений в контексте деятельности православной миссии в Китае. Так, например, Цзэн Сяншу пишет, что культурный обмен между Китаем и Россией был важной составляющей в истории двусторонних отношений. Поэтому РПЦ и ее миссионеры в этой ситуации играли роль культурных посланников, выступая важнейшим культурным мостом. Хотя, их деятельность имела определенные политические мотивы, они объективно способствовали взаимопониманию между народами Китая и России (Цзэн Сяншу, 2012: 68). Аналогичная тема поднимается и Чжан Цзяньхуа, отмечающего, что чрезмерный акцент Православной церкви на политической миссии усилил недоверие между Китаем и Россией; повлиял на равноправные обмены между двумя странами, двумя народами и двумя культурами (Чжан Цзяньхуа, 2007: 66).

Если внешняя политика, определяя опосредованное изучение православия, диктует необходимость «выхода вовне», то внутренняя ориентирована на непосредственное исследование православия в Китае. В одной из статей (Чжан, Юйшин, 2024: 113) авторами было отмечено, что внутренняя политика по отношению к православию – рефлексия отношения культурной политики к этническим меньшинствам, которыми являются потомки русских в Китае. Данный пример показывает, что изучение роли православия в Китае – одно из важных направлений исследований, так как оно выполняется в рамках китайской государственной религиозной и этнической политики. Таким образом, для китайских философов, если православие – это духовная основа русского народа, то РПЦ оно является активным участником, сторонником, поборником внутренних и внешних дел России. Следовательно, изучение церковно-государственных отношений становится для обучающихся ориентиром для понимания национальной политики России, а игнорирование их является основанием для непонимания России. Поэтому, исходя из этого, изучение церковно-государственных отношений остается ключевой темой для китайских научных кругов.

Заключение . Изучение православия в России, государственно-церковных отношений все еще остается молодой и необходимой академической областью исследования для Китая. Хотя научные круги и достигли уже определенных результатам, но, по словам Дай Гуйцзюй (Дай Гуйцзюй, 2006), они еще далеки от зрелости. Китайские специалисты в области изучения православия считают, что они выполняют академическую миссию, которая раскрывает широкие возможности для дальнейших исследований. Они признают, что опыт России в регулировании государственно-конфессиональных отношений может быть для Китая одним из практических примеров, но уточняют их особую и специфическую природу, как в России, так и в Китае.

Реализация поставленных задач позволила определить, что сегодня в Китае оформилась деятельность научных центров по изучению русского православия, которая преимущественно локализуется в Харбине и в Шанхае. И это неслучайно: Харбин, где исторически сложилась русская культура (в начале ХХ в.) и Шанхай, где была расположена Русская духовная миссия, а сегодня продолжает действовать Свято-Никольский храм, являются центрами православной духовной культуры в Китае. Поэтому научные центры Шанхайского университета иностранных языков и Хэйлунцзянского университета актуализируют свои исследования в области изучения православной духовной культуры, результаты которых становятся не только теоретической базой для академических исследований, но и рекомендациями для внешней государственной политики.

Изучение русского православия – это не только научное направление, но и образовательная дисциплина на факультетах русского языка или на международных отделениях университетах. Данный курс не является обязательным, так как русское православие (православие как ветвь христианства) не рассматривается государственной политикой как национальная религия Китая. Поэтому на внутреннем уровне православие в Китае изучается как русское культурное наследие, как этническая религия меньшинств. А на внешнем уровне – как развивающееся направление в китайской академической среде; в первую очередь изучающее взаимосвязь религии и политики в России, роль православной культуры в современном обществе. По мнению китайских философов, данные знания способствуют формированию чувства уважения к российским религиозным чувствам; углублению понимания Китаем традиционной русской культуры; координации трансграничных обменов, а в целом – развитию дружественного и прагматичного сотрудничества между двумя странами.

Анализ публикационной активности китайских журналов позволил понять и изучить национальные особенности внутренней политики России, сформировать ее ментальный образ. Интерпретация работ китайских философов позволила выявить, что изучение культуры современной России для них немыслимо без знания ее духовных истоков; что исследование государственно-религиозных вопросов является основанием для понимания ее внутренней политики.

Хотя, после 2021 г. уменьшилось количество исследований, посвященных православию, можно предположить, что с развитием китайско-российского стратегического сотрудничества все больше национальных ученых-религиоведов будут уделять внимание его изучению. И, если еще в 2006 г. Дай Гуйцзюй отмечал, что необходимо обратить внимание на сравнительные исследования (Дай Гуйцзюй, 2006), то можно предположить, что это направление станет одним из доминирующих в философских кругах Китая, которые ориентируются на изучение мировых религий, так как становление концепции глобализации с китайской спецификой диктует им углубление и расширение знаний о мировом сообществе.

В качестве перспектив для дальнейшего исследования заявленной проблемы необходимо отметить следующее. Сегодня в российском религиоведении изучение исследований китайских философов должно занять одно из ведущих направлений, так как это позволит рефлексировать их идеи в контексте китайского представления о современном развитии национальной политики России. Концептуализация данных положений позволит осмыслить тот образ России, который формируется в академических кругах Китая, а, следовательно, становится рецепцией для гуманитарного направления китайско-российского сотрудничества.