Православные основы русской литературы Карелии XX–XXI веков

Православные традиции, преломленные в культуре региона, сочетающего в себе наследие русской и финно-угорской словесности, формировали своеобразие литературы Карелии. Творчество писателей генетически восходит к традициям Русского Севера – крупнейшего центра древнерусской книжности, хранителя старообрядческой культуры, агиографии. Функционирование хри-

стианских мотивов, образов, жанров на протяжении истории словесности не было единым: влияние оказывали внешние факторы, исторический контекст. Хронологические рамки настоящего исследования обусловлены историческим аспектом. Современная территория Карелии в качестве Обо-нежской пятины входила в состав Новгородской феодальной республики, таким образом, истоки словесности региона восходят к XII веку. Однако, несмотря на традиции древнерусской литературы и труды писателей Нового времени, русская литература Карелии как единая система сформировалась в ХХ веке, а точнее – после 1917 года [17: 3–10]. Настоящее исследование не претендует на исчерпывающий обзор материала за период, охватывающий более ста лет. Тем не менее результаты предпринятого анализа позволят выявить общие тенденции и закономерности, а также обозначить отдельные доминанты в рецепции православной традиции. Предполагаем, что сделанные в ходе работы наблюдения внесут вклад в изучение более глобальной темы «Литература Европейского Севера России и христианство», а также послужат основой для аналитических исследований, посвященных отдельным проблемам поэтики художественного текста. Изучение роли православной культуры, ее влияния на поэтику художественного текста в диахроническом срезе является актуальной проблемой, связанной с устойчивым интересом современной науки к изучению литературного процесса в регионах. Результаты анализа дают возможность выявить духовные доминанты и общие закономерности развития словесности Карелии.

Некоторые вопросы рецепции и трансформации христианской традиции в литературе Карелии были поставлены в коллективных монографиях, посвященных истории развития словесности в регионе [4], [17]. Ряд исследователей рассматривают заявленную проблему на материале творчества отдельных писателей: Н. Клюева [7], [8], [9], [16]; А. Васильева [5]; Ю. Линника [13] и др. Работы Н. Л. Шиловой посвящены изучению образа острова Кижи в русской литературе, а также христианских мотивов в Кижских сюжетах русской прозы [14]. Однако общие тенденции бытования православной традиции в русской литературе Карелии XX– XXI веков не становились предметом отдельного литературоведческого анализа, что обусловило новизну исследования. Применялись приемы изучения локального текста, сравнительно-сопоставительный, описательный методы, а также принципы диахронического анализа.

***

Русская литература Карелии начала ХХ века наследует традиции севернорусcкой и русской словесности. В 1898–1918 годах в неофициальном отделе газеты «Олонецкие епархиальные ведомости», органа печати Олонецкой епархии, публиковались стихотворения духовного содержания. К числу постоянных авторов принадлежали протоиерей Н. Суперанский, иеродиакон Афанасий (Вишневский), священник В. Красов. В выпусках

1889–1911 годов представлено более двадцати стихотворений Д. П. Ягодкина (1848–1912), преподавателя Олонецкой духовной семинарии и Петрозаводского епархиального женского училища, краеведа, этнографа, автора работ по истории Церкви. Центральной темой духовной поэзии Д. П. Ягодкина (стихотворения «О небесном воспитании» (1898), «Велик Господь наш в небесах…» (1905), «Ты, Боже, Владыка миров…» (1905), «Всещедр Господь Творец…» (1906) и др.) является единство всего сущего в духовной сопричастности Творцу. Сборник стихотворений «Песни победителей» (1905) – это, по словам автора, «песни сердечной любви, которая составляет существенное свойство Творца и всех добрых созданий»1. Пейзажная лирика Д. П. Ягодкина сочетает в себе христианское мироощущение и картины величественного северного пейзажа, созданные в русле традиций Г. Р. Державина и Ф. Н. Глинки.

С Олонецким краем связано имя русского поэта Н. Клюева (1884–1937), который родился в деревне Коштуги Вытегорского уезда2. Свои первые произведения поэт подписывал как Николай Олонецкий, подчеркивая связь с севернорусским краем, «свою родовую (в широком смысле этого слова) принадлежность» [7: 60]. Н. Клюев возводит свою поэтическую биографию к Аввакуму и братьям Денисовым: «До соловецкого страстного сиденья восходит древо мое, до палеостров-ских самосожженцев, до выговских неколебимых столпов красоты народной»3. Ряд исследователей, в том числе Е. И. Маркова [9] и Е. М. Юхимен-ко [16], полагают, что уникальность его поэтического дара во многом обусловлена семейным укладом. Воспитанный в старообрядческой среде, Н. Клюев с детства почитал традиции древ-лего благочестия, постигал таинство священных текстов. Безусловно, мировоззрение поэта шире, чем традиционная духовная жизнь русского крестьянства, но, размышляя о будущем России, Н. Клюев считал необходимым сохранить основы «избяной Руси».

Пространство Русского Севера в поэтическом мире Н. Клюева отмечено рядом устойчивых координат – сакральных топосов. Русский Север предстает как Новый Иерусалим, а олонецкие монастыри и храмы являются «сакральными константами» [8: 287]. Поэт вводит в художественный текст локальные образы Олонецкого края. К примеру, Н. Клюев чрезвычайно ценил Пудожье, поскольку этот топос в его мировосприятии неразрывно связан с образом Лазаря Муромского. В стихотворении «Мирская дума» святой предстает как носитель идеи спасения Руси, наставник и объединитель северных народов4. Среди севернорусских святых поэт особо почитал Зосиму и Савватия Соловецких. Н. Клюев отмечает, что бывал на Соловках дважды: «В самой обители жил больше года без паспорта, только по имени – это в первый раз; а во второй раз жил на Секирной горе»5. Поэтический облик монастыря запечатлен в поэме «Соловки» (1926–1928): «Распрекрасен Соловецкий остров, Лебединая тишина…

Звенигород, великий Ростов Баюкает голубизна,

А тебе, жемчужине Поморья, Крылья чаек навевают сны, Езера твои и красноборья Ясными улыбками полны…»6

Поэма, созданная через несколько лет после превращения обители в концлагерь и поругания мощей Зосимы и Савватия Соловецких, посвящена трагедии монастыря. Соловецкий монастырь представлен как духовный центр России, колыбель старообрядческой культуры. В произведении возникает мотив изгнания святых, отражающий духовную гибель Руси – России7.

Н. Клюев одним из первых вводит в поэзию образ острова Кижи с коннотацией сакрального пространства8, где «в горящих покрывалах / В заревых и рыбьих славах / Плещут ангелы кры-лами»9. В поэме «Мать-Суббота» поэт ставит остров в один ряд с другими святынями Русского Севера:

«Палеостров, Выгу,

Кижи, Соловки, Выплескали в книгу Радуг черпаки»10.

В начале ХХ века творчество Н. Клюева стало своеобразным ядром новокрестьянской поэзии. Оно привлекало писателей разного уровня профессионализма. Например, образность пейзажной лирики вытегорского поэта С. Ручье-ва близка поэтике Н. Клюева. В стихотворении «Эти избы бревенчато-серые…» метафорическое значение леса как монашеского жилища имеет общую семантику с многосложным клюевским образом «многопридельного хвойного храма»:

«Скалы глыб от раскосой Карелии

Над чугунно-расплавленной мшавою

Грезят грустью бездонно-лукавою В бледно-лиственной царственной келии…»11

В литературе первых лет революции и начала 1920-х годов идеи строительства новой жизни сосуществовали с христианскими представлениями о мире. Распространена модель отождествления революции с пришествием Иисуса Христа

(стихотворения С. Шердюкова «Он распят был», Д. Мошинского «Христос Воскрес !», А. Куняева «Христос! в Тебя мы верим…» и др.). В поэзии этого периода, наряду с пасхальным хронотопом, преобладающим в русской словесности12, актуализируется рождественский хронотоп. В частности, в стихотворении А. Куняева «Звезды на небе ярко горят…» (1914) возникает образ соборного единства мира, когда даже враг не решается «бросить ядро» и нарушить тишину и мир, воцарившиеся в Святую ночь рождения Христа, «когда свет всепрощенья, любви засиял»13.

Необходимо заметить, что отношение к христианству и Русской православной церкви в художественных произведениях 1910–1920-х годов неравномерно и неоднозначно. В ряде текстов открыто звучат антирелигиозные мотивы (поэма П. Широкова «Два храма» (1922), пьеса Ю. Юрьи-на «Король в лохмотьях» (1921), поэма И. Калугина «Христос» (1922)).