Правовая компетентность как фактор, влияющий на вердикт присяжных заседателей

LEGAL COMPETENCE AS A FACTOR WHICH INFLUENCES ON THE VERDICT OF JURY

G. Y. Borisevich

Perm State University

• 15,    Bukireva st., Perm, 614990, Russia

S. I. Afanaseva

Perm State University

• 15,    Bukireva st., Perm, 614990, Russia

В рамках реализации концепции о расширении применения института присяжных заседателей в действующий УПК РФ Федеральным законом РФ от 23.06.2016 г. № 190-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей» внесены поправки, предусматривающие расширение данного института в сфере уголовного судопроизводства. В этой связи актуальным остается вопрос о доказывании по уголовным делам с участием присяжных заседателей.

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, согласно которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. На это обращает внимание и Пленум Верховного Суда РФ в п. 20 постановления № 23 от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей».

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, вопросы процессуального характера. Так, запрещается задавать наводящие вопросы, оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства. В присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию процессуальные решения о возбуждении уголовного дела и о привлечении в качестве обвиняемого. Не подлежат обсуждению и разрешению вопросы и ходатайства, направленные на обеспечение условий судебного разбирательства (принудительный привод потерпевших, свидетелей, отводы участникам процесса, вопросы, касающиеся меры пресечения и др.). Не допускается оглашение приговора по другому делу в отношении ранее осужденного соучастника (соучастников) (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. № 23).

Анализируя вышеизложенное, следует обратить особое внимание на постоянно возникающий вопрос о взаимосвязи исследования фактических обстоятельств уголовного дела и их правовой оценки. По мысли законодателя, присяжные заседатели не должны оценивать фактические обстоятельства путем применения правовых норм, но при этом должны решить вопрос о доказанности деяния и доказанности его совершения подсудимым. Ведь именно так, в соответствии со ст. 339 УПК РФ, перед присяжными ставятся вопросы:

• 1)    доказано ли, что деяние имело место;

• 2)    доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

• 3)    виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Но процесс доказывания предполагает познание фактических обстоятельств в неразрывном единстве с их правовой оценкой. В этой связи весьма убедительна и последовательна позиция Е. Доля: «Отделить в преступлении, его проявлениях фактическое от правового нельзя. Эту операцию можно осуществить только путем соответствующего анализа лишь в мышлении. Однако для проникновения в общественно-правовую сущность преступления при его познании в процессе доказывания мышление познающего субъекта должно… одновременно охватывать в процессе синтеза фактическое и правовое в их неразрывном, противоречивом единстве, взаимопроникновении… суд присяжных в его англо-американском виде не учитывает эти особенности в виду разделения на судей факта и права. В результате присяжные судят о правовом вне его правового содержания, а профессиональный судья вынужден судить о фактическом, не опираясь на результаты осуществленного им познания фактического и правового в единстве, а основываясь на вере в фактическое, установленного присяжными без его правового содержания»1.

Поэтому весьма распространенное мнение среди ряда исследователей, правозащитников и представителей адвокатского сообщества о том, что присяжным для установления фактической стороны преступления не требуется специальных юридических познаний, видится ошибочным. В современных реалиях присяжные заседатели, будучи недостаточно сведущими в области права, нуждаются в консультациях по многим правовым вопросам, которые неизбежно возникают при рассмотрении любого уголовного дела в судебном заседании. Конечно, председательствующий обязан разъяснять нормы закона коллегии присяжных заседателей (п. 2 ч. 1 ст. 333 УПК РФ). Более того, согласно частям 5 и 6 ст. 340 УПК РФ председательствующий должен в своем напутственном слове разъяснить присяжным: основные правила оценки доказательств в их совокупности; сущность принципа презумпции невиновности; положение о толковании неустранимых сомнений в пользу подсудимого; положение о том, что их вердикт может быть основан лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании, никакие доказательства для них не имеют заранее установленной силы, их выводы не могут основываться на предположениях, а также на доказательствах, признанных судом недопустимыми; отказ подсудимого от дачи показаний или его молчание в суде не имеют юридического значения и не могут быть истолкованы как свидетельство виновности подсудимого. Но этого явно недостаточно присяжным заседателям для решения главных вопросов о доказанности самого деяния, доказанности совершения деяния подсудимым и его виновности. Что можно предложить для повышения правовой компетентности присяжных, учитывая расширение применения института присяжных заседателей с 1 июня 2018 года?

В этом контексте следует обратить внимание на предложение разработчиков концепции расширения полномочий суда присяжных, направленное на усиления их профессиональной ориентации в ходе судебного разбирательства: внедрить механизм, позволяющий привлекать в качестве присяжных заседателей по конкретному делу специалистов в определенной области (по аналогии с арбитражным процессом). При этом авторы ссылаются на то, что преступления и проводимые по делам судебные экспертизы становятся все сложнее и даже профессиональным судьям порой нелегко разобраться в материалах дела.

Как показывает российская судебная практика, присяжным сложно оценить такие доказательства, в основе которых лежат материалы оперативно-розыскной деятельности, аудио- и видеозаписи, данные биллинга и другой информации с использованием мобильной связи, современные экспертизы. В результате присяжные вынуждены до нескольких десятков раз выходить из совещательной комнаты для разъяснения председательствующим вопросов и понятий. «В результате такого лавирования присяжный заседатель, то и дело удаляемый из зала суда по различным процедурным основаниям, все больше теряет доверие к правосудию и начинает ощущать, что его лишают самого ценного в жизни – информации как таковой и возможности самому определять, какая информация ему нужна, а какая нет»2.

Преодоление такого рода трудностей возможно при применении технических средств фиксации доказательств по делам, которые потенциально могут рассматриваться судом с участием присяжных заседателей, что позволит создать в суде необходимые условия для лучшего восприятия всех обстоятельств исследуемого события. При рассмотрении уголовного дела с участием присяжных следует подготовить «презентации» в виде схем, слайдов, таблиц, что явно благоприятно повлияет на процесс исследования присяжными доказательств. Думается, что применение технических средств фиксации доказательств позволит решить проблему, постоянно поднимаемую представителями адвокатского сообщества, связанную с тем, что присяжные заседатели отстраняются председательствующим на время проверки показаний подсудимого о применении к нему недозволенных методов ведения следствия. Оценка достоверности показаний подсудимого относится к исключительной компетенции присяжных. Поэтому они должны быть информированы о причинах изменения подсудимым показаний в суде, чтобы правильно ответить на вопрос о виновности. Это в полной мере относится и к потерпевшему в случае изменения его показаний в сторону смягчения положения подсудимого.

Следует заметить, что с материалами уголовного дела присяжные не знакомятся, копия обвинительного заключения им не вручается. В отличие от профессионального судьи и сторон присяжные лишены возможности полноценно подготовиться к судебному разбирательству. Поэтому в процессуальной литературе вполне справедливо не раз поднимался вопрос о предоставлении копии обвинительного заключения каждому присяжному до начала судебного заседания.

Можно обратиться к опыту США, где в судебных округах многих штатов применяются Примерные инструкции по рассмотрению уголовного дела судом присяжных. В них в доступной форме разъясняется принцип разделения компетенций профессионального судьи и присяжных заседателей, изложены основные правовые понятия (презумпция невиновности, бремя доказывания, критерии доказанности, прямые и косвенные доказательства, преднамеренность и др.), представлены особенности рассмотрения конкретных составов преступлений. Присяжный заседатель может предварительно ознакомиться с такими инструкциями, чтобы сформировать представление о процедуре судебного разбирательства, особенностях участия присяжных в нем, получить первоначальные правовые знания в сфере уголовного судопроизводства.

В ходе обсуждения концепции реформирования суда присяжных в Российской Федерации, состоявшегося 19 февраля 2015 г.в Российском университете правосудия, отмечалось, что некоторые процессуальные особенности рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей отчасти являются анахронизмом и не оправдывают себя в современных условиях3. В частности, разделение на судей факта и права не существует почти нигде в Европе. По результатам обсуждения было высказано предложение об исключении категоричного разделения состава суда на «судей факта» и «судью права», вердикт должен обсуждаться и выноситься совместно с судьей в совещательной комнате. При этом голосование по вопросам вердикта должно быть тайным, чтобы исключить воздействие профессионального судьи. Единая коллегия, в которой присяжные заседатели, как представители народа, должны получить одинаковые права наравне с профессиональными судьями4.

За совместное обсуждение вопросов в совещательной комнате высказываются представители профессионального судейского сообщества5. В случае признания подсудимого виновным в совершении преступления присяж- ные заседатели совместно с председательствующим должны решать вопрос о мере наказания6. В противном случае отсутствует возможность оппонирования, дискуссии при вынесении приговора.

В контексте совместного (профессиональный судья и представители народа) обсуждения и разрешения вопросов уголовного дела, в последнее время весьма активно обсуждается идея возрождения института народных заседателей7. Аргументация сторонников данного института усиливается ссылкой на положения Конституции РФ, которая рассматривает исполнение гражданами обязанностей присяжного заседателя в качестве одной из форм их участия в отправлении правосудия, при этом конкретное число заседателей, которые должны участвовать в судебном рассмотрении дела, в Конституции РФ не определено8.

На вынесение справедливого и объективного вердикта влияет напутственное слово председательствующего. Это важнейшее процессуальное действие профессионального судьи направлено на то, чтобы помочь присяжным вынести вердикт, соответствующий фактическим обстоятельствам, установленным в процессе исследования, которые присяжные должны признать доказанными или недоказанными, руководствуясь здравым смыслом, житейским опытом и своим внутренним убеждением. Содержание напутственного слова, с которым председательствующий обращается к присяжным заседателям перед удалением их в совещательную комнату для вынесения вердикта, должно соответствовать требованиям ст. 340 УПК РФ. Согласно ч. 3 ст. 340 УПК РФ, в напутственном слове председательствующий лишь напоминает присяжным заседателям исследованные в суде как уличающие, так и оправдывающие подсудимого доказательства, не выражая при этом своего отношения к ним и не делая из них никаких выводов, разъясняет правила оценки доказательств и другие важные законодательные положения.

Для сравнения, законодательство США, в частности правило 30 (с) Федеральных правил уголовного судопроизводства, предоставляет судье право обратиться к присяжным с напутственным словом либо до начала прений сторон, либо после прений, а также дважды: и до, и после прений. Как правило, до прений сторон судья инструктирует присяжных по вопросам права, а после прений – по организационным вопросам9. Судья предоставляет текст напутственного слова сторонам для ознакомления до заключительных речей. Стороны могут заявить письменные ходатайства о том, чтобы судья в своем слове проинструктировал присяжных по правовым вопросам так, как это изложено в ходатайстве – краткое наставление по «версии дела». В напутственном слове председательствующий разъясняет присяжным такие понятия, как бремя доказывания, прямые и косвенные доказательства, признаки состава преступления, в котором обвиняется подсудимый, правила оценки доказательств. В судах многих штатов председательствующий должен пользоваться стандартными текстами напутственного слова, которые официально утверждаются высшим судом соответствующего штата. Их берут за основу и дополняют конкретными фактами. Более того, во многих американских судах требуется, чтобы судьи вручали текст такого слова присяжным для успешного восприятия ими правовых вопросов. К тому же, такое единообразное использование стандартных текстов экономит время судебного разбирательства. Думается, что некоторые элементы подобного опыта можно внедрить в российскую практику рассмотрения дел с участием присяжных заседателей.

Далее, присяжные должны воспринимать на слух весьма сложный текст вопросного листа. Следует заметить, что только вопрос о событии преступления зачастую представляет собой развернутый перечень различных перечислений. Порой опросные листы содержат в себе до нескольких тысяч вопросов, разобраться в которых, не обладая правовыми знаниями, сложно. Поэтому даже в практике Верховного Суда РФ сложился подход о допустимости включения в вопросный лист юридических терминов, доступных для понимания присяжных. Так, в Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам РФ от 18 января 2011 г. Верховный Суд РФ указал следующее: «Что касается терминов «нападение», «насилие, опасное для жизни и здоровья», включенных в эти вопросы, то при обращении с напутственным словом председательствующий разъяснил присяжным заседателям значение этих несложных для понимания и общеупотребляемых понятий».

Получается, что в современных условиях присяжные должны по памяти восстановить в совещательной комнате большой объем информации, воспринятой на слух. Поэтому следует внедрять в процесс рассмотрения дела с участие присяжных заседателей наглядность информирования: предоставить тексты напутственного слова и вопросный лист присяжным заседателям, удаляющимся в совещательную комнату для вынесения вердикта (на бумажном носителе или в электронном виде).

Анализируя вышеизложенное, следует подчеркнуть, что обозначенные проблемы и высказанные предложения по повышению правовой компетентности присяжных заседателей в доказывании по уголовным делам могут способствовать усовершенствованию современного законодательства, регламентирующего функционирование данного института в сфере уголовной юстиции.