Правовая природа залога в контексте гражданского права РФ

И стория возникновения права залога (jura in re aliena) берет свое начало в римском праве. Одна из ключевых проблем, связанных с определением сущности данного института, заключается в определении правового режима, отнесения права к вещному или обязательственному.

Вышеуказанная проблема оказалась свойственна и российскому правопорядку на разных этапах его становления и развития. Несмотря на большой объем сформулированных теоретических положений, определений, выводов и предположений,

бурно протекавшая дискуссия не нашла своего логичного финала, а вопрос об однозначном определении правовой природы залога так и не был разрешен.

Залог не имел стабильного положения и в советской правовой системе. В зависимости от исторического периода существования социалистического правопорядка сущность залога определялась по-разному. Например, в 1922 году был принят Декрет «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых её законами и защищаемых судами РСФСР», в котором нормы о залоге были представлены в разделе «Вещные права» [4]. Данное положение залога в советском праве сохранилось и в первом Гражданском кодексе РСФСР, увидевшем свет в ноябре того же года. Однако уже в 1961 году был принят Закон СССР «Об утверждении Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик». В указанном акте правовая природа залога была переосмыслена в угоду потребностей командно-административной экономической системы, залог наделялся уже не вещно-правовыми, а обязательственно-правовыми чертами, что легло в основу принятого в 1964 году Закона РСФСР «Об утверждении Гражданского кодекса РСФСР», где подробно излагаются положения о залоге именно как об обязательстве [4].

Современное Российское гражданское право, сочетая в себе подходы как дореволюционной, так и советской правой доктрины, не смогла исключить существующую неопределенность. Сегодня в научном сообществе существует три доминирующих взгляда на анализируемый правовой институт: 1) определение залога как вещного права; 2) определение залога как обязательственного права; 3) определение залога как вещно-обязательственного права.

Основная часть

Понятие, раскрывающее сущность залога, в отечественной правовой системе претерпело некоторые изменения. Например, в ныне утратившем силу Законе РФ «О залоге» от 29.05.1992 № 2872-1, предлагался термин, которым залог определялся как способ обеспечения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом [3]. Из содержания вышеупомянутого понятия можно сделать вполне однозначный вывод о роли залога в период действия закона. Главная его функция состояла в обеспечении исполнения по основному обязательству, вследствие чего первостепенную важность приобретал предполагаемый акцессорный характер залога, содержание которого заключалось в следующем: 1) возникновение из обеспечиваемого обязательства; 2) возмож- ный объем требования; 3) следование за главным требованием; 4) обязательность прекращения вслед за прекращением основного обязательства.

В действующей редакции ГК РФ рассмотренная ранее дефиниция, несмотря на некоторые изменения, сохранила обозначенное ранее назначение [2]. Изложенноев законе определение первоначально не позволяет сделать вывод о правовой природе залога, так как в нем нет обобщающего, вводного понятия. В тексте нормы по большей части описывается лишь само правоотношение, его динамика, реализация субъектами имеющихся прав.

Из анализа предложенных законодателем дефиниций вполне обоснованным представляется вывод о фактическом отнесении природы рассматриваемого нами правового института к обязательственному праву. Суть спорности правовой природы указанного правоотношения раскрывается при анализе структурных элементов самого явления при детальном рассмотрении его существенных признаков.

Вещно-правовые признаки залога. Изучая вещно-правовую сторону залогового права, стоит начать с характера рассматриваемого правоотношения.

С одной стороны, право залога имеет абсолютный характер, так как оно противопоставлено неограниченному кругу лиц. Тезис подтверждается соответствующей нормой закона (ст. 338 ГК РФ): «Если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество, обязан принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц» [2]. Иными словами, залогодержатель имеет право на защиту предмета залога от посягательств любых третьих лиц, круг которых не ограничен, что само по себе дает повод сделать заключение об абсолютном характере данного права.

С другой стороны, в залоговых правоотношениях однозначно прослеживается относительная связь, которая вытекает из договора залога и устанавливается между залогодателем и залогодержателем, так как совокупность устанавливаемых соглашением прав и обязанностей направлена исключительно на стороны договора.

Таким образом, вполне обоснованным представляется предположение о понимании права залога как целостной системы абсолютных и относительных прав. Данная позиция находит отклик среди представителей научного сообщества. Например, З.А. Ахме-тьянова, соглашаясь с В.А. Беловым, расценивает залог как систему абсолютных и относительных прав [1].

Далее стоит рассмотреть залоговые правоотношения на предмет их публичности.

Любое вещное право имеет публичный характер, так как этого требует его признание и дальней- шая защита. Анализируя право залога на признак публичности, можно сделать однозначный вывод о его наличии. Публичность проявляется во внесении записей об обременении вещи залогом в соответствующие реестры. Для недвижимого имущества – это Единый государственный реестр налогоплательщиков РФ, для движимого – соответствующие залоговые реестры, которые находятся в ведении органов нотариата. Однако, несмотря на однозначное наличие вышеуказанного признака, публичность того или иного права не может являться определяющим фактором при выявлении правовой природы явления, так как имеет скорее второстепенное значение по отношению к характеру рассматриваемого правоотношения, о котором было написано выше.

Для правильного определения правовой природы залога необходимо обратить внимание на способы его защиты.

Так, залогу свойственны традиционные способы защиты, присущие именно вещным правам. Согласно п. 1 ст. 447 ГК РФ с момента возникновения залога залогодержатель, у которого находилось или должно было находиться заложенное имущество, вправе истребовать его из чужого незаконного владения, в том числе из владения залогодателя [2]. Иными словами, норма закона наделяет залогодержателя правом на заявление виндикационного иска, который применяется исключительно для защиты вещных прав. Помимо прочего упомянутое выше положение закона декларирует господство залогодержателя над предметом залога, что, в свою очередь, является сущностной характеристикой вещного права. Возможно предъявление залогодержателем негаторного иска. Однако такое право возникает лишь при соблюдении установленных условий [2].

Таким образом, залогу свойственны все известные современному гражданскому законодательству вещно-правовые способы защиты, которые применяются по отношению к вещным правам и не могут быть применены для защиты обязательственных прав.

При детальном анализе института залога необходимо обратить внимание на такое важное свойство, как следование права за вещью.

Так, в ст. 353 ГК РФ указано, что в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется [2]. Важно заметить, что следование права за вещью часть значимых фигур отечественной юридической науки отмечали как присущий залогу вещно-правовой признак. Например, Г.Ф. Шершеневич писал: «Имея своим объектом вещь, он всюду следует за нею (droit de suite) независимо от права собственности на нее, которое может переходить от одного лица к другому» [1].

Однако в контексте современной дискуссии высказывается и противоположная позиция. Так, Р.С. Бевзенко, анализируя данный признак пишет, что при залоге за вещью следует не право на вещь, а правомочие залогодержателя требовать продажи заложенного имущества с публичных торгов [1]. Мы, ориентируясь на текущее содержание института залога, не можем не согласиться с данной точкой зрения, так как она находит прямое отражение в законе, а именно в ст. 349 ГК РФ, которой утверждается порядок обращения взыскания на предмет залога. Из смысла нормы следует, что первостепенно залогодержатель реализует право на получение имущественной ценности заложенной вещи как раз посредством ее продажи на публичных торгах, что, в свою очередь, напрямую подтверждает высказывание Р.С. Бевзенко.

Кроме того, основная задача залога состоит не в обладании и пользовании заложенной вещью залогодержателем, а в удовлетворении интересов кредитора в случае ненадлежащего исполнения обязательства должником, а также в мотивации должника исполнить обязательство надлежащим образом. При этом предмет залога в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства не поступает в собственность залогодержателя (в общем порядке), а подлежит реализации, за счет которой происходит удовлетворение требований кредитора. Тезис позволяет сделать вывод скорее о легальности притязаний залогодержателя не на саму вещь, а на ее имущественную ценность, что определенно является значимым замечанием при конечном выводе о правовой природе залога. С другой стороны, принятие такого взгляда на залоговые правоотношения, по мнению ряда ученых, не исключает вещно-правовую природу залога, о чем писал еще Е.В. Васьковский [7].

Важно отметить, что сторонники определения залога как исключительно обязательственного правоотношения часто исходят из факта возникновения совокупности субъективных прав и обязанностей сторон из самого договора залога. Однако в данном случае обоснованной является позиция Е.А. Суханова, который резонно напоминает, что «не всякое право, возникшее из договорных отношений, непременно приобретает обязательственную природу. Так, в силу договора купли-продажи вещи к ее приобретателю переходит вещное право собственности (абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ). Залогодателем вещи совсем не обязательно является должник по основному обязательству – им может быть и третье лицо (п. 1 ст. 335 ГК РФ), не связанное с кредитором-залогодержателем никакими обязательственными отношениями» [5]. Действительно, если предполагать сугубо обязательственно-правовую природу права залога, неясной становится возможность заложить имущество третьего лица, которое не имеет никакого отношения к заключаемому между залогодателем и залогодержателем соглашению.

Обязательственные признаки залога. Прежде всего стоит обратить внимание на возможные объекты залоговых правоотношений. На основании ст. 336 ГК РФ предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права. Данное положение не свойственно объектам вещного права, так как ими могут быть лишь предметы материального мира, к которым никак не могут быть отнесены имущественные права. Существенность данного признака принимается и в научном сообществе. Например, В.В. Витрянский, утверждая, что действующим законодательством залог определяется как институт обязательственного права, приводит в качестве аргумента возможные объекты указанных правоотношений [6].

Не менее важным является возможность осуществления уступки прав требования по соглашению о залоге. Очевидно, что такая опция предусматривается лишь для обязательств и совсем не свойственна вещному праву. В действующей редакции ГК РФ в п. 1 ст. 354 указано, что залогодержатель без согласия залогодателя вправе передать свои права и обязанности по договору залога другому лицу и обязан руководствоваться правилами действующего законодательства о перемене лиц в обязательстве [2]. Таким образом, возможность передачи прав по договору залога позволяет сделать вероятностный вывод о понимании залога законодателем как части обязательственного права.

Кроме того, продолжая разграничение объектов рассматриваемых правоотношений, следует обратить внимание на возможность определения предметом залога вещи, которая возникнет в будущем. Такое право закреплено в п. 2 ст. 336 ГК РФ. Общеизвестным является факт, что вещные права возникают исключительно на существующие вещи. Из изложенного следует, что данный признак, присущий праву залога в силу закона, вступает в противоречие с выводом о неоспоримой вещно-правовой природе этой категории.

Помимо аргументов, отсылающих к законодательству, позиция об исключительно обязательственно-правовой природе залога имеет значительную теоретическую разработку. Впервые взгляд на залог как на обязательственное право был описан такими ученными, как К.Н. Анненков и В.М. Хвостов. Суть их теоретических воззрений заключалась в признании того, что залогу свойственны некоторые признаки вещного права; однако во главе изучения данной проблемы должен стоять тот факт, что сами по себе правоотношения, возникающие в процессе применения инструмента залога, не порождают все правомочия собственника [6]. Действительно, не может идти речи о залоге как о праве собственности, но данный вывод не отрицает возможности причисления данной правовой категории к ограниченным вещным правам в контексте современного гражданского права РФ.

Следующий обязательственно-правовой признак вытекает из ст. 345 ГК РФ. В соответствии с этой нормой прекращение существования предмета залога не является безусловным основанием для прекращения правоотношений между залогодателем и залогодержателем; вместо этого возможно восстановление или замена предмета залога. Текст вышеуказанной статьи позволяет понять, что так или иначе законодатель рассматривает залог с обязательственно-правовых позиций, так как на первый план выходят именно права и обязанности субъектов по отношению друг к другу, а сам предмет залога является факультативным и не становится причиной возникновения этих правоотношений.

Таким образом, можно сделать вывод о сложной правовой природе института залога в контексте российского правовой системы. Законодатель при формулировании нормативных положений сочетает в конструкции залога одновременно существенные признаки как обязательственного, так и вещного права, которые, дополняя друг друга, обеспечивают наиболее эффективное регулирование соответствующих правоотношений и делают инструмент залога значимым инструментом рыночной экономики.