Правовой, объяснительный и экспертный потенциалы понятий, использованных законодателем при установлении запрета пропаганды ЛГБТ

Для современных детей и подростков характерна высокая интернет-активность и социализация в условиях усиленной экспансии киберугроз. Информационное воздействие цифровой среды нередко приводит к травматизации психики несовершеннолетних онлайн-пользователей. В частности, существует большое количество интернет-ресурсов, некорректно разъясняющих вопросы гендерного соответствия, полового поведения и сексуальных предпочтений.

5 декабря 2022 г. вступили в силу федеральные законы № 478-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и № 479-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушени-ях»1. Как указано в пояснительных записках к соответствующим законопроектам, целью выступает необходимость защиты детей и молодежи от деструктивной информации и сохранения демографического роста Российской Федерации. Одним из ключевых нововведений является понятие информации, пропагандирующей/ демонстрирующей нетрадиционные сексуальные предпочтения, педофилию и смену пола. Указанные явления – предмет междисциплинарных исследований, они рассматриваются в рамках сексопатологии, медицинской психологии, права, социологии и других наук, что породило множество точек зрения и концептуальных подходов. Однако нормативное закрепление перечисленных категорий требует их единого понимания и толкования, в связи с чем представляется необходимым разобраться в значении упомянутых категорий и их потенциальном влиянии на правоприменительную практику и судебно-экспертную деятельность.

Объяснительный потенциал понятий «нетрадиционные сексуальные предпочтения», «педофилия» и «смена пола» в социокультурном контексте Ввиду усиленной цифровизации общества, активного использования людьми сети Интернет сформировалось новое социокультурное пространство, в котором людям стало проще получить новую информацию, выразить свое личное мнение, позицию. Как отмечает А. И. Новиков, Интернет хранит в себе многообразие отношений культуры, многократно преломляя модели и идеалы человеческой деятельности; при этом он сам – совокупный результат этой деятельности [1, с. 77]. Иными словами, происходит усиленное влияние разных культур друг на друга с последующей трансформацией восприятия и поведения граждан. В условиях преимущественного пребывания людей в смешанной реальности нередко затрудняется дифференциация того, что является традиционным или нетрадиционным,

Сибирское юридическое обозрение. нормальным или аномальным, принятым в культуре общества или порицаемым. Более того, сексуальное поведение человека отражает культурные нормы и социальные стереотипы не только общества, но и субгруппы, к которой он принадлежит [2, с. 190]. Законодательство той или иной страны в определенном смысле сдерживает подобную аккультурацию, четко определяя нормы поведения граждан.

В контексте сексуальных предпочтений людей осуществить градацию «традиционный – нетрадиционный» возможно только в рамках культуры конкретного общества, поскольку существуют разные традиции, в том числе в реализации сексуального поведения. Это можно проиллюстрировать следующим примером: беженец из Ирака после года проживания в США выдает замуж двух своих дочерей тринадцати и четырнадцати лет за иракских мужчин в возрасте двадцати восьми и тридцати четырех лет. Практика заключения браков в столь юном возрасте является обычной в Ираке, однако она незаконна в штате Небраска. Через две недели после заключения брака полиция арестовывает беженца и его супругу, предъявляет обвинение в жестоком обращении с детьми [3, с. 1696]. Данный случай был описан D. W. Sikora в 2001 г. В настоящее время следует обратить внимание на все возрастающую ориентацию современного международного общества на признание нормальности природы парафилий, в частности, сексуального влечения к детям, а также нормальности гендерно вариативного поведения и предпочтений [4; 5]. Например, в последние годы Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) ак- тивно разрабатывала Международную статистическую классификацию болезней и проблем, связанных со здоровьем, одиннадцатого пересмотра (МКБ-11), переход на которую был рекомендован с 1 января 2022 г.2 В числе положений данной классификации представлены парафиличе-ские расстройства, описание которых имплицитно допускает нормальность сексуального возбуждения, в том числе связанного с детьми, а ориентация на смену пола стала рассматриваться как проявление гендерного несоответствия [6, с. 15]. 6 июля 2022 г. ВОЗ заявила о выходе за рамки бинарного подхода к пониманию пола, что означает одобрение на мировом уровне всех форм проявления гендера и сексуального разнообразия [7, с. 151]. В пояснительной записке к Федеральному закону «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» было указано, что в настоящее время в общемировом масштабе прослеживается тенденция к консолидации ЛГБТ-сообщества3, упрощению процедуры смены пола и навязчивой пропаганде (депатологизации) данных явлений4. При этом Россия нередко обвинялась в том, что ее национальные нормы ущемляют права представителей ЛГБТ и транссексуалов [7, с. 150].

Что касается традиций отечественной сексопатологии, то сексуальное поведение человека может полностью соответствовать возрастным и полоролевым онтогенетическим закономерностям популяции, осуществляться в результате свободного выбора и не ограничивать в свободном выборе партнера, т. е. являться «нормальным» [8, с. 31]. При этом субъект может иметь самые разные сексуальные предпочтения и контролировать их, не воплощая в своем поведении.

Согласно словарю существительное «предпочтение» является производным от глагола «предпочесть», т. е. «признать преимущество перед кем-нибудь/чем-нибудь, признать лучшим по сравнению с другими, выбрать»5. Таким образом, речь идет о психосексуальной направленности человека на какой-либо объект.

Если субъект длительно испытывает устойчивое сексуальное влечение, не соответствующее традиционно принятому в культуре, которой он принадлежит, начинает с определенной периодичностью выполнять аномальные действия (например, надевать одежду противоположного пола, демонстрировать свои половые органы незнакомым людям), ощущает дистресс при невозможности реализовать это, говорят о расстройствах сексуального предпочтения [8, с. 31–34].

В общепринятой международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, десятого пересмотра представлен перечень таких расстройств, называемых парафилиями (F65 по МКБ-10)6. К ним отнесена педофилия (F65.4), соответствующим образом отраженная в российском законодательстве как расстройство сексуального предпочтения (ст.ст. 79, 97 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), ст. 196 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), ст. 18 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ)). По мнению российских ученых, основной причиной формирования педофилии явля- ется органическое поражение головного мозга [9, с. 143].

Кроме того, в МКБ-10 описан транссексуализм (F64.0, желание жить и восприниматься окружающими как лицо противоположного пола, обычно сопровождаемое ощущением дискомфорта от своего анатомического пола или чувством неуместности своей половой принадлежности; желание подвергнуться хирургическому вмешательству или получить гормональное лечение с тем, чтобы достичь, насколько это возможно, соответствия предпочитаемому полу), относимый к рубрике психических расстройств и расстройств поведения7. Результаты исследований показывают, что при транссексуализме, в настоящее время трактуемом как состояние рассогласования между биологическим полом и гендерной идентичностью, у женщин наблюдается преобладание маскулинного типа идентичности, у мужчин – фемининного типа идентичности [10, с. 148, 159].

Мнения авторов относительно необходимости создания в Российской Федерации социально-правового института смены пола расходятся. Некоторые считают, что страна пока не готова к подобным изменениям, поскольку среди населения нередко наблюдается отрицательное отношение к транссексуалам [11, с. 147] и необходимо сохранять традиционные нравственные ценности [7, с. 152], другие, напротив, считают важным максимально реализовать право человека распоряжаться своим телом [12].

Пропаганда нетрадиционных сексуальных предпочтений, педофилии и смены пола как правонарушение

В российских реалиях сексуальное влечение к детям и смена пола несовершеннолетним лицом недопустимы. Так, в марте 2012 г. в Закон «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» была включена статья 72 «Публичные действия, направленные на пропаганду педофилии», в соответствии с которой под публичными действиями, направленными на пропаганду педофилии, следует понимать деятельность в целях формирования в обществе искаженных представлений о соответствии социальным нормам интимных отношений между совершеннолетними и несовершеннолетними лицами8. В то время Григорий Явлинский выступил с критикой в адрес соответствующего законопроекта, поскольку использованные в нем термины «непонятны, а в случае трактовки пропаганды как призыва совершать действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних происходит фактическая замена уголовного наказания денежным штрафом, что развязывает преступникам руки»9. Политик обратил внимание также на неясность того, в чьей компетенции находится установление пропаганды.

Можно согласиться с тем, что употребленная в законе г. Санкт-Петербурга номинация «интимные» недостаточно конкретна, а высказывание «искаженных представлений о соответствии социальным нормам», скорее, свидетельствует об оправдании, чем о пропаганде. В то же время важно дифференцировать понятия «пропаганда» и «призыв», поскольку при- нятие точки зрения и готовность действовать аналогичным образом как потенциальные результаты данных воздействий не тождественны.

Согласно общепринятому толкованию под пропагандой понимается широкое распространение в обществе и разъяснение каких-нибудь воззрений, идей, знаний, учения10. В законе понятие пропаганды преимущественно представлено в контексте противодействия экстремизму и терроризму (ч. 2 ст. 29 Конституции РФ, п. 6 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объедине-ниях»11, п. 1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»12, ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельно-сти»13, ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»14, ст. 2824 УК РФ, ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и др.). Это обусловило становление практики производства комплексных судебных психолого-лингвистических экспертиз, в рамках которых носители специальных знаний решают вопрос о наличии/отсут-ствии в материалах совокупности лингвистических и психологических признаков пропаганды тех или иных взглядов, что предполагает установление их содержания и направленности на убеждение

• ⁸    Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге : закон г. Санкт-Петербурга : с изм. на 23 июля 2020 г. URL: https://www.gov.spb.ru/static/writable/ckeditor/uploads/2020/08/20/15/891831166.pdf (дата обращения: 29.11.2022).

• ⁹    Явлинский Г. Принятый депутатами Заксобрания Петербурга законопроект несостоятелен в правовом отношении и развяжет руки педофилам : пресс-релиз. СПб., 1 марта 2012 г. // Партия Яблоко. URL: https:// www.yabloko.ru/regnews/Spb/2012/03/01_1 (дата обращения: 29.11.2022).

• ¹⁰    Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений … URL: http://slovari.ru/search . aspx?s=0&p=3068 (дата обращения: 30.11.2022).

  Siberian Law Review. 2024. Volume 21, no. 2 влечении к детям¹⁸, но и здесь наблюдается логическое рассогласование: извращение (не извращенность) предполагает реализацию сексуальных действий и не может заключаться просто во влечении.

  На данный момент вопрос толкования термина «педофилия» в текущем социокультурном контексте представляется трудноразрешимым, требует проведения масштабных социальных опросов и получения комментариев со стороны специалистов в области права и сексопатологии. Например, В. В. Колбасин предлагает придерживаться уточнения «криминальная педофилия» [14, с. 173], что тоже представляется не совсем подходящим решением: слово «криминальная» имплицитно допускает как существование некой классификации педофилий, так и наличие педофилии некриминального свойства. Вероятно, следует придерживаться термина «педофилическое расстройство» для обозначения медицинского диагноза, а педофилию рассматривать как один из диагностических критериев: наличие недопустимого полового влечения, сексуальных мыслей, фантазирования, возбуждения и действий, объектом которых выступают дети. Такая трактовка потребует внесения серьезных изменений, в частности, в ст.ст. 79, 97 УК РФ, ст. 196 УПК РФ, ст. 18 УИК РФ.

  Таким образом, основываясь на имеющихся в науке и практике дефинициях, можно предложить три определения.

  1. Пропаганда нетрадиционных сексуальных предпочтений может пониматься как убеждение в правильности и целесообразности принятия идеи о том, что наилучшими объектами сексуального влечения

  
  

• 2.    Пропаганда «педофилии» может быть определена как убеждение в правильности и целесообразности принятия идеи о том, что дети являются преимущественным объектом полового влечения, сексуальных мыслей, фантазирования, возбуждения и действий. Номинация «педофилия» употреблена в кавычках, поскольку вопрос о приведении к единообразию медицинской и юридической терминологических баз пока не решен.

• 3.    Пропаганда смены пола может трактоваться как убеждение человека в неправильности его половой принадлежности, в связи с чем ему необходимо изменить пол путем хирургического вмешательства и/или гормональной терапии.

адресата в правильности и целесообразности их принятия15.

Отдельного внимания требует категория «пропаганда педофилии». В МКБ-10 педофилия определяется как сексуальная тяга к детям, обычно препубертатно-го или раннего пубертатного возраста16. В МКБ-11 педофилическое расстройство (6D32) трактуется как устойчивое, целенаправленное и интенсивное сексуальное возбуждение, которое проявляется в постоянных сексуальных мыслях, фантазиях, влечениях или поведении, связанных с детьми препубертатного возраста (для того, чтобы его диагностировать, человек должен действовать в соответствии с этими мыслями, фантазиями или побуждениями или испытывать от них сильное расстройство)17. Таким образом, фраза «пропаганда педофилии» звучит абсурдно, поскольку нельзя убедить человека целенаправленно приобрести данное расстройство, как и заболеть конкретной болезнью. Очевидно, что в российском обществе термин «педофилия» переносится из медицинского поля в правовое и социокультурное, приобретая новое значение.

Представители Американской психиатрической ассоциации разграничивают педофилию как расстройство и педофи-лический интерес на основании наличия или отсутствия совершения сексуально ориентированных действий в отношении детей в анамнезе [6, с. 19]. Однако известно, что сексуальные действия в отношении детей могут совершаться людьми без диагноза педофилии [13], в связи с чем американская градация вызывает сомнения. В словаре педофилия определена как половое извращение, заключающееся в половом

Сибирское юридическое обозрение. выступают те, которые в культуре российского общества таковыми не являются.

Возможности судебной экспертной деятельности по делам, связанным с пропагандой нетрадиционных сексуальных предпочтений, педофилии и смены пола

В соответствии с принятыми федеральными законами № 478-ФЗ и № 479-ФЗ подобная пропаганда запрещается в средствах массовой информации, информационно-телекоммуникационных сетях (в том числе сети Интернет), кинофильмах, рекламе, каких-либо изображениях или описаниях, – любых источниках, доступных для просмотра и чтения. В подобных ситуациях пропаганда реализуется с помощью публичных речевых и коммуникативных действий, следовательно, она может быть выявлена экспертным путем в результате обнаружения совокупности ее специальных лингвистических и психологических признаков.

По аналогии с комплексными судебными психолого-лингвистическими экспертизами по делам, связанным с противодействием экстремизму и терроризму, алгоритм анализа может включать несколько этапов.

Прежде всего в спорном материале должна быть выявлена тема – та мысль, которая вербально или невербально доносится до аудитории (о педофилии, сексуальных предпочтениях, смене пола), что коррелирует с запретом на демонстрацию перечисленных явлений. Обнаружение темы возможно в результате так называемого семантического протоколирования, предполагающего анализ каждой коммуникативной единицы текста. В случае появления в Сети материала, предположительно направленного на пропаганду педофилии, нетрадиционных сексуальных предпочтений и/или смены пола, можно спрогнозировать основную проблему, которая возникнет у правоприменителя и обусловит назначение комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы. Речь идет о ситуации, когда тема выражена имплицитно, ее содержание маскируется. Иными словами, трудно сказать, идет ли в принципе речь о рассматриваемых явлениях. Это обязывает выяснить соотносимые с научными данными маркеры, которыми могут быть обозначены педофилия, нетрадиционные сексуальные предпочтения и смена пола. Можно рассмотреть несколько примеров.

Известно, что лица с сексуальным интересом к несовершеннолетним в сети Интернет для конспирации используют специальные кодовые обозначения (например, “little things”, “cheese pizza”, изображение куска пиццы19), облегчающие идентификацию друг друга и сокрытие своих запрещенных интересов от посторонних лиц20. Следовательно, при анализе

Siberian Law Review. 2024. Volume 21, no. 2 ный вид профессиональной деятельности, а их результаты имеют высокую значимость для расследования преступлений. По этой причине в 2021 г. было принято решение, что психологические экспертизы могут выполняться только государственными судебными экспертами, прошедшими специализированную подготовку и с определенной периодичностью подтверждающими свою компетентность²¹. Соответственно, и судебная лингвистическая экспертиза проводится государственными судебными экспертами-лингвистами, поскольку находится в комплексе с психологической.

Заключение

По результатам анализа правового, объяснительного и экспертного потенциала понятий «пропаганда нетрадиционных сексуальных предпочтений», «пропаганда педофилии» и «пропаганда смены пола», введенных рассматриваемыми законами в 2022 г., можно сформулировать несколько выводов. Совокупное (смысловое, правовое, морально-этическое и др.) значение каждой из указанных категорий проявляется лишь в культуре конкретного общества, в котором они существуют; в настоящее время в международном сообществе присутствует тенденция к признанию нормальности природы расстройств сексуальных предпочтений и гендерно вариативного поведения, в то время как в Российской Федерации отмечается деструктивность подобной информации и необходимость запрета ее пропаганды. Вместе с тем в российском обществе существует недостаточно четкая дифференциация понятий «пропаганда», «оправдание» и «призыв» по их значению, существует путаница в их использовании. Значимым и острым остается вопрос о том, что такое педофилия. Если раньше она однозначно понималась как расстройство

спорного материала следует обращать внимание на подобную маскировку, если она имеется. Кроме того, согласно результатам научных исследований люди с педофилией нередко приписывают ребенку качества взрослых людей или наделяют образ взрослого выраженными чертами инфантилизма [15, с. 107]. В контексте пропаганды педофилии спорный материал может содержать изображения или описания взрослых и детей без четкой и адекватной дифференциации детских и взрослых образов по сексуальной зрелости.

После однозначного определения темы спорного материала экспертами может быть установлено, привлекается ли внимание массового адресата к тому, что рассматриваемые явления правильные, справедливые, полезные, необходимые. Важно оценить позиционируемое автором материала отношение к педофилии, нетрадиционным сексуальным предпочтениям и смене пола; в ситуации пропаганды они должны убедительно преподноситься как единственно верные и соответствующие потребностям аудитории. На заключительном этапе экспертного исследования определяется направленность на изменение мнения людей и формирование готовности принять декларируемую точку зрения, а именно: происходит убеждение в правильности и целесообразности принятия идеи о том, что наилучшими объектами сексуального влечения выступают те, кто в культуре российского общества таковыми не являются (в частности, несовершеннолетние), или о том, что половая принадлежность адресата ошибочна, ситуация требует хирургического вмешательства и/или гормональной терапии.

Важно добавить, что производство судебных психологических экспертных исследований представляет особо слож- сексуального предпочтения, то нововведенная категория «пропаганда педофилии» порождает противоречие, устранение которого требует однозначного толкования и понимания педофилии, внесения изменений в ст.ст. 79, 97 УК РФ, ст. 196 УПК РФ, ст. 18 УИК РФ либо пересмотра формулировок Федеральных законов № 478-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и № 479-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Под пропагандой автор статьи предлагает понимать убеждение массового адресата в правильности и целесообразности принятия каких-либо идей: в случае нетрадиционных сексуальных предпочтений – о том, что наилучшими объектами сексуального влечения выступают те, кто в культуре российского общества таковыми не являются; в ситуации смены пола – о неправильности половой принадлежности человека, требующей изменить пол путем хирургического вмешательства и/или гормональной терапии; при пропаганде педофилии – идеи о том, что дети являются преимущественным объектом полового влечения, сексуальных мыслей, фантазирования, возбуждения и действий. В случае пропаганды признаки подобного убеждения будут существовать в публичных речевых и коммуникативных действиях, как следствие, их можно выявить в результате производства комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы.

Подводя итоги, можно сказать, что принятие 5 декабря 2022 г. Федеральных законов «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» свидетельствует об ориентации государства на максимальную защиту здоровья и нравственности граждан, что требует вовлечения специалистов широкого профиля в процесс решения проблем клинико-диагностического и правового характера, приведения к единообразию медицинской и юридической баз, а также разработки методического обеспечения правоприменительной и экспертной деятельности.