Предпринимательская экосистема Магаданской области: проблемы и перспективы развития малого и среднего бизнеса в условиях моноструктурной экономики

Матиар Мизанурович Рахман Хашими1, Марина Владимировна Ходырева2 1,2Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия , ,

1,2St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia , ,

Введение . Современные вызовы социально-экономического развития для регионов России обусловливают необходимость перехода последних от моноцентричной ресурсозависимой модели к диверсифицированной, основанной на знаниях и инновациях (Филькевич, 2025). Проблема особенно остро стоит для удаленных территорий, где дефицит человеческого капитала и слабая инфраструктура ограничивают реализацию научно-технологического потенциала (Метелева, 2022).

Магаданская область, относящаяся к районам Крайнего Севера с экстремальными климатическими условиями, демонстрировала устойчивую негативную демографическую динамику с 1988 г. К 2024 г. ее население сократилось с 393,7 до 133,4 тыс. человек. При этом темпы уменьшения количества граждан в регионе постепенно снижались: в 1990-е гг. этот показатель составлял более 6,5 % в среднем в год, в 2000-е – 2,49, в 2010-е – 1,41, за первые четыре года 2020-х – 0,95 %, а в 2025 г. впервые за 36 лет в Магаданской области был зафиксирован прирост населения на 1 157 человек: миграционный приток компенсировал естественную убыль граждан региона в количестве 693 человек1.

Экономика региона сохраняет выраженную моноструктурность – более половины валовой добавленной стоимости формируется добычей полезных ископаемых (55,2 % в 2023 г.2). За последний год динамика в этой сфере оставалась положительной: соответствующий индекс производства в ноябре 2025 г. достиг 109,2 % к уровню ноября 2024 г. Это выше среднероссийского индекса, который за тот же период имел значение 100,7 %3. Складывающаяся ситуация усиливает зависимость региона от добывающих отраслей и затрудняет интеграцию научно-технологических компонентов в экономику.

Несмотря на наличие научного потенциала (Северо-Восточный федеральный университет, Научно-исследовательский центр «Арктика» Дальневосточного отделения Российской академии наук, Институт биологических проблем Севера), Магаданская область остается ориентированной преимущественно на сырьевую специализацию. При этом факторы формирования устойчивой предпринимательской экосистемы (ПЭ) в условиях Крайнего Севера изучены недостаточно.

Теоретической основой исследования послужила концепция предпринимательских экосистем Д. Айзенберга (Isenberg, 2010), дополненная моделью Всемирного экономического форума, в рамках которой выделяются восемь ключевых компонентов: финансирование, человеческий капитал, культура предпринимательства, рынки, системы поддержки, инфраструктура, образование и университеты как катализаторы4. Такой подход позволяет системно анализировать взаимодействие элементов экосистемы и выявлять точки роста для научно-технологического развития.

Цель исследования – охарактеризовать особенности трансформации предпринимательской экосистемы Магаданской области от ресурсозависимой к диверсифицированной модели.

Для ее достижения решаются задачи: анализа текущего состояния ПЭ региона, выявления барьеров диверсификации и оценки перспектив развития альтернативных отраслей экономики.

Материалы и методы . Эмпирической базой исследования послужили материалы 9 экспертных интервью, проведенных в августе 2025 г. в ходе студенческой экспедиции «Магадан 360», организованной в рамках программы «Открываем Россию заново». В качестве информантов выступили представители органов власти, научных организаций, бизнес-структур и образовательных учреждений.

Отбор участников осуществлялся по принципу целевой выборки (purposive sampling) с учетом следующих критериев: 1) профессиональная вовлеченность в процессы научно-технологического развития и предпринимательской активности в регионе; 2) опыт работы в соответствующей сфере не менее 5 лет; 3) представительство ключевых секторов предпринимательской экосистемы (государство, бизнес, наука, образование).

В результате формирования выборки в исследовании приняли участие 10 экспертов, информация о которых представлена в таблице 1.

Таблица 1 . Матрица распределения экспертов по компонентам и составляющим предпринимательской экосистемы¹

Table 1 . Mapping Matrix of Experts to Entrepreneurial Ecosystem Components and Sub-Components

№	Должность / организация	Время	Компонент ПЭ	Составляющая компонента ПЭ (Sub-component)
1	Руководитель / научноисследовательский центр	1 ч 39 мин	Ведущие университеты как катализаторы (Major Universities as Catalysts)	Роль в формировании идей (Idea-Formation)
			Культурная поддержка (Cultural Support)	Исследовательская культура (Research Culture)
2	Руководитель / Фонд развития предпринимательства	1 ч 43 мин	Система поддержки (Support System)	Профессиональные услуги (Professional Services)
			Финансирование и финансы (Funding and Finance)	Доступ к долговому финансированию или грантам (Access to Debt)
3	Руководитель отдела / Минэкономразвития Магаданской области	1 ч 24 мин	Регуляторная база и инфраструктура (Regulatory Framework and Infrastructure)	Благоприятная политика и законодательство (Business-Friendly Legislation)
			Финансирование и финансы (Funding and Finance)	Частный капитал / инвестиции (Private Equity)
4	Руководитель / IT-компания Депутат Магаданской областной Думы	1 ч 13 мин	Доступные рынки (Accessible Markets)	Внутренний рынок – малые/средние компании (Domestic Market – SME)
			Регуляторная база и инфраструктура (Regulatory Framework and Infrastructure)	Законодательные инициативы (Business-Friendly Legislation)
			Культурная поддержка (Cultural Support)	Истории успеха / ролевые модели (Success Stories / Role Models)
5	Руководитель / АНО в области образования	1 ч 00 мин	Образование и обучение (Education and Training)	Специальное предпринимательское обучение (Entrepreneur-Specific Training)
			Человеческий капитал (Human Capital)	Технические таланты (Technical Talent)
6	Руководитель / консалтинговая компания	1 ч 11 мин	Доступные рынки (Accessible Markets)	Внутренний рынок – малые/средние компании (Domestic Market – SME)
			Культурная поддержка (Cultural Support)	Истории успеха / Ролевые модели (Success Stories/Role Models)
7	Руководитель / общеобразовательная школа с техническим уклоном	1 ч 7 мин	Образование и обучение (Education and Training)	Довузовское образование (Pre-University Education)
			Человеческий капитал (Human Capital)	Технические таланты (Technical Talent)
8	Руководитель / региональный вуз	1 ч 11 мин	Ведущие университеты как катализаторы (Major Universities as Catalysts)	Формирование идей для новых компаний (Idea-Formation)
			Образование и обучение (Education and Training)	Кадры с университетским образованием (University Education)
9	Руководитель / региональный вуз		Ведущие университеты как катализаторы (Major Universities as Catalysts)	Формирование идей для новых компаний (Idea-Formation)
			Образование и обучение (Education and Training)	Кадры с университетским образованием (University Education)
10	Представитель Агентства стратегических инициатив (АСИ) по Магаданской области	1 ч 27 мин	Система поддержки (Support System)	Сеть предпринимателей (Network of Peers)
			Культурная поддержка (Cultural Support)	Положительный имидж предпринимательства (Positive Image)
			Регуляторная база и инфраструктура (Regulatory Framework and Infrastructure)	Улучшение бизнес-среды (Business-Friendly Policies)

Для стандартизации процесса сбора данных был разработан полуструктурированный интервью-гайд, включающий шесть смысловых блоков, среди которых: 1) общая оценка текущей ситуации и потенциала; 2) научно-технологическое развитие; 3) предпринимательская экосистема; 4) человеческий капитал и институты; 5) синергия научного прогресса, ПЭ и социального развития; 6) определение перспектив и рекомендации. Длительность одного интервью составляла от 60 до 103 минут. Все они были записаны на аудио с согласия информантов и впоследствии транскрибированы, что позволило сохранить полноту и достоверность полученной информации.

При подготовке статьи использовались модели искусственного интеллекта (ИИ) семейства Qwen, DeepSeek R1 и Gemini Pro. Генеративный ИИ использовался для оформления библиографии, исправления грамматических, лексических и пунктуационных ошибок, избавления от случаев тавтологии.

Результаты и обсуждение . Анализ мнений экспертов, входивших в состав участников нашего исследования, выявил основные векторы трансформации региональной экономики Магаданской области. Несмотря на сохранение моноцентричной структуры, в регионе формируются предпосылки для перехода к более сбалансированной модели развития.

Предпринимательская экосистема Магаданской области характеризуется жесткой привязкой к золотодобыче, формируя специфическую «сервисную» модель малого и среднего предпринимательства (МСП). Эксперт, представляющий местную компанию-резидента «Сколково», отметил в интервью: «У нас специфический бизнес в Магадане. Это золотая добыча в первую очередь. И все остальные МСП, [...] мы – обслуживающий персонал». Эту позицию подтвердил представитель консалтинговой компании: «Мы оказываем услуги промышленникам, [...] основной промышленник – это золотодобыча».

Магаданская область относится к регионам с высокой долей добычи полезных ископаемых в структуре валового регионального продукта (ВРП) (45–56,2 % в 2019–2020 гг.), что формирует «сырьевой навес» и объясняет низкую относительную долю МСП в ВРП (17,2 % в 2020 г.) при нормальных абсолютных значениях показателей, отражающих развитие МСП в регионе (Корчагина, 2023). В условиях сурового климата и низкой плотности населения предпринимательские экосистемы северных регионов характеризуются усеченным развитием: слабой распространенностью бизнеса (31,1 предприятия на 1 000 жителей в арктических регионах против 38,3 в среднем по России), слабым развитием аутсорсинга и повышенной зависимостью от крупных компаний (Земцов и др., 2022).

Ключевым сдерживающим фактором выступает экстремальная логистическая изоляция. Один из респондентов, представитель регионального Минэкономразвития, отметил в интервью: «Если вы поставите одинаковые два завода, стоимость на выходе продукции будет отличаться [...] с Хабаровском в разы». И действительно, удельные затраты МСП в арктических регионах существенно выше среднероссийских: общие затраты составляют более 2 млн рублей на одно рабочее место против 16,1 тыс. рублей по России, при этом доля расходов на оплату труда достигает 23 % против 14,3 в среднем по стране (Земцов и др., 2022). Более высокий удельный вес заработной платы в структуре затрат связан в том числе с применением районного коэффициента, который в Магаданской области равен 1,71.

Институциональная среда оценивается респондентами неоднозначно: эксперты отмечали «отсутствие административных барьеров» и лояльность государственных органов, а также большие возможностей для получения поддержки по сравнению с крупными городами. Магаданская область относится к первому кластеру регионов Севера с высоким уровнем распространения организаций МСП и индивидуального предпринимательства, что обусловлено развитой горнодобывающей промышленностью, энергетическим и транспортным комплексом, круглогодичной навигацией и рыболовством (Захарова, Бабурина, 2025).

Основной проблемой бизнеса в 2025 г. вне зависимости от региона остается высокая ключевая ставка Центробанка РФ. Эксперт-предприниматель критически отмечал в интервью: «Региональные меры поддержки не способны коренным образом поменять те подходы, которые идут из федерального центра»; он также указывал на невозможность развития реального сектора при кредитовании «под 30 %».

Другой респондент-эксперт заявил, что «логистика – это достаточно серьезная накладка, которая сделает [любую] продукцию просто неконкурентоспособной», а еще один участник исследования отметил: «Перевозка контейнера из Москвы в Находку и потом из Находки в Магадан увеличивает в разы стоимость любого гвоздя».

Высокие издержки накладываются на узкий внутренний рынок, ограниченный малой численностью населения. Эксперт-предприниматель констатировал: «Людей нет. Некому услугу продавать». Хотя удельный вес области в розничном товарообороте в России (0,1 %) выше, чем доля в общей численности населения (0,09 %)1, складывающаяся ситуация – следствие гораздо более высоких цен на товары. Как объясняют эксперты, вахтовое население не склонно к покупкам дорогих товаров длительного пользования, выходящих за рамки повседневного спроса. Представитель Фонда развития предпринимательства обозначил ключевые вызовы: «Логистика, отсутствие кадров, отсутствие спроса – недостаточный размер рынка». Сокращение численности населения и отрицательный миграционный прирост до последнего времени только усугубляли проблему (Протопопова, Аммосов, 2024), а изменение тренда в 2025 г. пока что не выглядит устойчивым.

Критическим фактором является кадровый дефицит и миграционный отток. Представитель научно-исследовательского центра (НИЦ) указывал в интервью: «Отток миграционный у нас здесь очень велик [...], особенно уезжает молодежь», а проблема «номер один – это нехватка кадров». Сохраняется «вахтовая» ментальность населения: «Психология людей [...] как временщики даже те, кто здесь живет [на постоянной основе] [...], все сидят и ждут: вот сейчас пенсию заработаю [и уеду]».

Анализ миграционных потоков подтверждает значительный отток трудоспособного населения (618 чел. в 2022 г.) и высококвалифицированных специалистов с высшим образованием (Протопопова, Аммосов, 2024).

Отсутствие квалифицированных кадров блокирует развитие IT-сектора. Представитель автономной научной организации (АНО) в сфере образования отмечает: «Не развита здесь IT-сфера, к сожалению, нет большого запроса на IT-сферу».

Респондентами фиксируется также разрыв между наукой и реальным сектором: крупные корпорации «не хотят здесь сотрудничать, а малый бизнес физически не может вкладывать деньги» в научно-исследовательскую работу (НИОКР). Уровень инновационной активности организаций в Магаданской области в 2024 г. составил 7,1 против 12,5 % по России, что, однако, выше среднего по Дальневосточному федеральному округу значения, равного 6,5 %2.

Перспективы трансформации связаны с переходом от сырьевой направленности к диверсифицированной экосистеме. Одним из амбициозных направлений является строительство центров обработки данных (ЦОД), обоснованное энергетическим профицитом региона. Респонденты утверждали, что в регионе «очень много остается свободной электрической энергии». Климатические условия позволяют оптимизировать расходы: «Меньше [будет тратиться] средств для охлаждения». Высокая обеспеченность ИКТ, включая спутниковую связь, создает предпосылки для развития цифровой экономики (Земцов, Бабурин, 2022).

Важнейшим вектором диверсификации выступает глубокая переработка локальных ресурсов. Представитель НИЦ подчеркнул в интервью: «[Необходимо чтоб] переработка [...] полезных ископаемых, биологических ресурсов происходила на территории региона». Успешные примеры: завод по производству рыбного жира Омега-3, компания «Дары Колымы» (чаи и варенья из дикоросов), проект «Энергия моря» (косметика на основе жира ларги). Туристическая отрасль и креативные индустрии также рассматриваются как ключевые точки роста. Представитель фонда развития предпринимательства заявил: «Именно туристическая отрасль у нас сейчас получает развитие и именно за этим – будущее». Появляются уникальные проекты: арт-галерея «Рында», парк этнической культуры «Дюкча». Представитель регионального вуза в ходе исследования отметил, что для соответствия потребностям рынка в учебном заведении с 2026 г. планируют открыть профиль «Менеджмент туризма».

Долгосрочная устойчивость требует масштабных инфраструктурных решений. Эксперт-предприниматель предложил развивать альтернативную энергетику и рассказал о своей идее построить водородный завод. В транспортной сфере надежды возлагаются на строительство железной дороги в Магадан, хотя эксперты признают, что без политической воли из федерального центра проект вряд ли будет реализован. По мнению респондентов, через 20–25 лет Магадан может трансформироваться в «комфортный, компактный, скандинавского типа город» с развитой социальной средой. Для достижения этой цели необходимы системные меры по снижению энергетических и транспортных издержек, гранты и консультации для начинающих предпринимателей в специфичных видах деятельности (традиционные промыслы, сбор дикоросов, северный туризм), а также стимулирование взаимодействия между бизнесами через кластерные инициативы (Захарова, Бабурина, 2025).

Заключение . Проведенное исследование состояния предпринимательской экосистемы Магаданской области позволяет сделать вывод о том, что на текущем этапе регион сохраняет выраженную моноцентричную структуру, в которой малый и средний бизнес функционирует преимущественно по «сервисной модели», обслуживая нужды золотодобывающего сектора. Несмотря на благоприятную внутреннюю институциональную среду, характеризующуюся низкими административными барьерами и доступностью региональной поддержки, развитие предпринимательства серьезно ограничивается внешними факторами: повышенными логистическими издержками, значительно увеличивающими себестоимость любой местной продукции, критическим дефицитом квалифицированных кадров, вызванным оттоком молодежи.

Фундаментальным барьером выступает сохраняющаяся «вахтовая ментальность» населения, препятствующая долгосрочному планированию, разрыв между научными организациями и реальным сектором экономики, так как крупные корпорации не проявляют интереса к развитию локальных экспертных центров. Кроме того, высокие ставки по кредитам делают инвестиции в развитие бизнеса труднодоступными, что нивелирует эффективность региональных мер поддержки.

Вместе с тем исследование выявило значительный потенциал для диверсификации экономики через использование энергетического профицита региона для создания центров обработки данных, внедрение цифровых технологий в традиционные отрасли и развитие глубокой переработки локальных биологических ресурсов. Перспективными точками роста также являются туристическая отрасль и креативные индустрии, способные сформировать новые рыночные ниши. Долгосрочная устойчивость и трансформация Магадана в комфортный город «скандинавского типа» возможны при условии реализации масштабных инфраструктурных проектов, таких как строительство железной дороги, и создания эффективных механизмов привлечения и адаптации специалистов в условиях Крайнего Севера.