Представление о жизненных достижениях и успехе в современной психологии

П остановка проблемы. В условиях ускоряющегося темпа жизни, роста конкуренции, цифровизации все чаще фиксируются феномены «иллюзорных» достижений, в ряде случаев сопровождающиеся выгоранием, утратой смысла, кризисами идентичности и «уходом от мышления». Данные феномены указывают на расхождение между внешне фиксируемыми показателями результативности деятельности и их субъективной значимостью для личности. В современной психологической науке подобное расхождение связывается с преобладанием ориентации на социально заданные критерии успеха, которые не всегда соотносятся с ценностно-смысловыми основаниями активности субъекта и не обеспечивают интеграцию достигнутых результатов в структуру идентичности.

Несмотря на значительный объем исследований феномена успеха и достижения, в современной психологии представления о жизненных достижениях остаются недостаточно дифференцированными от представлений об успехе. Доминирующие подходы либо сводят достижения к объективно оцениваемым результатам деятельности и социальному признанию, либо рассматривают их через призму перфекционистских или благосостояния теорий ценности.

Цель статьи - проанализировать и систематизировать современные психологические представления о различиях между жизненными достижениями и успехом.

Методология и методы исследования. Методологическим основанием исследования являются принципы и положения системной антропологической психологии (В.Е. Клочко), базовым основанием которой выступает теория психологических систем, обладающая возможностью анализа преобразующей деятельности человека, результатом чего и выступают жизненные достижения и жизненный успех. Настоящее исследование опирается на реализацию теоретического этапа с применением методов анализа, сравнения, обобщения, систематизации и теоретической интерпретации отечественных и зарубежных научных источников, посвященных проблематике жизненных достижений и успеха.

Обзор научной литературы. Наиболее близким к понятию «жизненные достижения» является понятие «успех», однако такое отождествление упрощает сложную природу этих феноменов в современной психологии. Особое внимание понятию «успех» уделяется в социологии и социальной психологии (А.Д. Галюк, 2004; Л.И. Дементий, 2004; Е.М. Корж, 2006). Так, по А.Д. Галюк (2004), жизненный успех предстает как самоутверждение личности в конкретной среде посредством целедостиже-ния в результате влияния социальной заданности и имеющихся от природы задатков деятельности. Стремление к успеху рассматривается как одна из фундаментальных социальных потребностей человека. Как отмечает Л.И. Дементий, одной из главных потребностей человека является потребность, с одной стороны, сли-яться с обществом, быть в единении с ним, а с другой – выделиться в нем, быть замеченным за свои действия и признанным. В этом фундаментальном противоречии и кроется суть проблемы успеха [Дементий, 2004].

По мнению Е.М Корж1, жизненный успех значимо связан с четкой постановкой и достижением целей в процессе жизнедеятельности человека, обеспечивающих определенный уровень благосостояния и положения, завоеванием признания и одобрения со стороны окружающих. Когда люди рассказывают о своих представлениях об успешной жизни, большинство ссылаются на цели, которых они хотят достичь. Цели организуют поведение и структурируют развитие [Хекхаузен, 2001], и считается, что конкретно поставленная цель влияет на то, как человек интерпретирует и воспринимает ситуацию достижения [Dweck, 1986]. Они представляют собой когнитивные представления желаемых состояний [Hulleman et al., 2010], причем желательность зависит от социальных ожиданий относительно того, чего люди должны достигнуть и когда. Как правило, критерии успеха непостоянны, их смена быстротечна [Рябикина, Макаревская, 2023]. Для индивидуалистической культуры свойственно рассматривать успех как общественное признание, а ориентация человека направлена на самореализацию и личное превосходство [Feng, 2025]. Таким образом, в работах социальных психологов понятие успеха трактуется как достижение поставленной цели с акцентом на результативности деятельности, что подчеркивает объективные, внешне оцениваемые аспекты деятельности.

Жизненные достижения в современной психологии понимаются существенно иначе. В философско-психологической литературе они представляются как ключевой аспект человеческого существования, отражающий способность индивида к целенаправленному преобразованию реальности и самореализации. В философской литературе достижения часто определяются через структуру «процесс-продукт»: они развертываются во времени как целенаправленный процесс, кульминацией которого становится

продукт [Bradford, Keller, 2016; Hirji, 2019; Forsberg, Skelton, 2020]. Достижение оценивается как подлинное только в том случае, если оно приписывается собственным усилиям личности [Левин, 2000] и обладает тремя ключевыми признаками: самостоятельной ценностью, усилием и целенаправленностью [Bradford, Keller, 2016]. Обращение к философско-психологическим концепциям достижений позволяет уточнить ценностный и процессуальный аспекты данного феномена, которые в психологических исследованиях нередко остаются имплицитными.

В целом существуют два взгляда на то, как достижения приобретают ценность: перфекционистский и благосостояния. Согласно первому, достижения приобретают внутреннюю ценность поскольку позволяют совершенствовать и реализовать характерные для человека способности и полностью «быть тем, кем он можем быть» [Hirji, 2019]. Способности, которые совершенствуются или проявляются в достижениях наилучшим образом, – это рациональность и воля [Bradford, Keller, 2016]. Но даже лучшие планы, выполненные с наибольшим усилием, могут потерпеть неудачу. Неудача всегда может подстеречь. И когда это происходит, у вас нет достижений – даже если были развиты и использованы способности. Знание и достижение - оба требуют успеха [Kriegstein, 2024]. Согласно взглядам благосостояния, достижения ценны тем, что способствуют субъективному благополучию и приводят реальность в соответствие с намерениями личности [Keller, 2004].

Впервые понятие «достижение» было введено в научный оборот как источник человеческой мотивации в конце 1930-х гг. Г. Мюрреем: «Достигать чего-то трудного. Овладевать, манипулировать или организовывать физические объекты, людей или идеи. Делать это как можно быстрее и/или лучше. Преодолевать препятствия и достигать высоких стандартов. Превосходить себя (в своих достижениях). Соревноваться с другими и превосходить их. Поднимать свое самоуважение благодаря успешному упражнению своего таланта (способностей)» [Murray, 1951, p. 464]. В рамках классических моделей мотивации достижения X. Хекхаузена [Heckhausen, 1955], Дж. Аткинсона [Atkinson, 1964], Д. Макклелланда [McClelland, 1988] акцент делался преимущественно на роли сознательных механизмов в детерминации поведения. Большинство теорий мотивации в значительной степени остаются фрагментарными [Ильин, 2002]. Их общим методологическим ограничением является сосредоточенность на отдельных когнитивных компонентах мотивационного процесса при недостаточном учете его системного, динамического и личностно развивающего характера. В результате мотивация достижения преимущественно интерпретируется как средство достижения внешне заданных целей, тогда как ее роль в формировании субъективной реальности и становлении субъектности личности остается недостаточно раскрытой.

Результаты исследования. В рамках настоящего исследования теоретически значимым представляется подход И.В. Григоричевой, рассматривающей мотив достижения как новообразование системы, возникающее по принципу порождения новых качеств системы при взаимодействии внешнего и внутреннего в особом слое субъективной реальности, в которой человек живет и действует [Григоричева, 2019]. Мотив достижения в этом случае выступает как интегральный компонент личностного роста, где внешние стимулы (социальные ожидания, конкуренция, вознаграждения) переплетаются с внутренними факторами (самооценка, ценности, смыслы), формируя уникальную траекторию развития индивида.

Эта перспектива позволяет переосмыслить мотивацию достижения в контексте современных психологических теорий, таких как теория внутренней мотивации и самодетерминации Э. Деси и Р. Райана [Ryan, Deci, 2000], в рамках которой выделяется континуум экстринсивной (внешней) мотивации: от экстернальной и ин-троецированной до идентифицированной и интегрированной. Пока цель остается частично экс-тернальной или интроецированной – поведение управляется извне и ориентировано преимущественно на социальный успех и общественное признание. При переходе к идентифицированной и особенно интегрированной регуляции цель полностью согласуется с личностными ценностями и образом «Я», в результате чего достижение становится неотъемлемой частью идентичности [Ryan, Deci, 2017]. Посредством процессов интернализации социально заданные ценности преобразуются в личностные [Леонтьев, 1996].

В результате теоретического анализа обосновано, что жизненные достижения могут быть концептуализированы через принципы тождества и соответствия, позволяющие разграничить внешне успешные и личностно значимые формы достижения.

Принцип тождества предполагает сохранение целостности образа «Я» в процессе жизненных изменений, аналогично переходу от «Мне живется» к «Я живу»2. В этом смысле жизненное достижение тождественно «Я» только тогда, когда оно возникает из свободной инициации, не навязанной извне, и интегрируется в структуру идентичности. Как отмечал Э. Эриксон, именно социальные изменения существенно усложняют задачу сохранения тождественности личности во времени: в условиях трансформации социальной реальности невозможно оставаться самим собой, не включаясь в процесс этих изменений [Эриксон, 2000]. В эмпирических исследованиях, проведенных в рамках теории психологических систем, показано, что нарушения тождества приводят к «уходу от мышления» или блокировке творческого потенциала, делая достижения иллюзорными или деструктивными [Клочко, Галажинский, 2000].

Согласно В.Е. Клочко, соответствие выступает причиной взаимодействия, приводящего к порождению новой реальности: «Условием взаимодействия является соответствие взаимодействующих сторон; состоявшееся взаимодействие указывает на соответствие и проявляет его как свою причину» [Клочко, 2005, с. 25].

В контексте жизненных достижений это означает, что подлинное достижение возникает в результате взаимодействия внутренних ценностно-смысловых структур субъекта и внешних требований жизненной ситуации при условии их внутреннего соответствия. Данное взаимодействие не носит статичного характера, а приводит к динамике мотива достижения, проявляющейся в его качественной перестройке, усложнении смысловой структуры и развитии субъектной позиции личности.

Выводы. Анализ отечественных и зарубежных исследований, посвященных проблематике жизненных достижений и успеха, позволяет сделать следующие выводы.

• 1.    Установлено, что в ряде психологических и социально-психологических исследований понятия успеха и жизненных достижений используются как близкие по содержанию, при этом акцент делается преимущественно на внешне оцениваемых результатах деятельности, соответствующих социально заданным критериям признания, статуса и нормативной успешности. Данный подход затрудняет рассмотрение жизненных достижений как самостоятельный психологический феномен.

• 2.    Выявлено, что в современных исследованиях успех преимущественно трактуется как результат целедостижения, соотносимый с внешними критериями оценки, тогда как жизненные достижения рассматриваются как процессуально развернутые образования, обладающие самостоятельной ценностью и смысловой значимостью для личности. При этом данные представления о жизненных достижениях остаются менее систематизированными по сравнению с исследованиями успеха.

• 3.    Обосновано, что в большинстве теорий мотивации достижения основное внимание уделяется отдельным когнитивным и поведенческим механизмам регуляции деятельности, тогда как анализ мотива достижения как целостного, динамического образования, связанного с формированием субъективной реальности и развитием субъектной позиции личности, представлен фрагментарно.

  
  

• 4.    Установлено, что ориентация деятельности преимущественно на внешние, социально заданные критерии успеха соотносится с экстер-нальными и интроецированными формами регуляции и не обеспечивает интеграцию результатов деятельности в структуру идентичности личности. В то же время жизненные достижения формируются при автономной регуляции деятельности, сопровождающейся интернализацией целей, их включенностью в ценностно-смысловую структуру личности.

• 5.    Обоснована продуктивность рассмотрения жизненных достижений через принципы тождества и соответствия, позволяющие обосновать их как личностно значимые образования, возникающие в результате согласования внешних требований жизненной ситуации

и внутренних ценностно-смысловых оснований субъекта.

Заключение. В статье осуществлен теоретический анализ современных отечественных и зарубежных исследований, посвященных проблематике жизненных достижений и успеха. Проведенный анализ позволил уточнить содержание данных понятий и обосновать принципиальные различия между социально нормативным успехом и жизненными достижениями как личностно значимыми образованиями. Показано, что жизненные достижения не сводятся к факту целедостижения и внешнему признанию результатов деятельности, а формируются в условиях автономной регуляции активности, интернализации целей и включенности достигнутого в структуру идентичности личности.