Преодоление культурных границ: выставка «Эффект волны: от японской иконы к глобальному масштабу»

Музей японского искусства Тикотин в Хайфе открылся в 1960 г. Здесь находится обширная коллекция традиционного и современного японского искусства, проводятся художественные выставки. За годы своего существования музей стал центром распространения японской культуры с помощью экспозиционных, образовательных и просветительских мероприятий.

В коллекции Музея японского искусства Тикотин хранится отпечаток цветной гравюры на дереве размером 26 × 39 см в стилистике укиё-э японского художника Кацусики Хокусая (1760–1849) «Под волной близ Канагавы» (известной также под названием «Большая волна») из серии «36 видов горы Фудзи», 1830–1831), напечатанный с оригинальных пластин, созданных Хокусаем. Именно эта работа стала заглавным произведением выставки «Эффект волны: от японской иконы к глобальному масштабу», которая экспонировалась в музее с 31 декабря 2024 года по 7 июня 2025 года и представила 80 произведений японских и израильских художников, выполненных в различных техниках1.

Анализ публикаций по проблематике исследования, методы и методология

Теоретической базой исследования стал корпус профессиональных и экспертных текстов (сайты, каталоги, брошюры музеев разных стран мира), а также специализированные научные статьи и тематические публикации ученых. Так, в частности, японская гравюра является предметом исследования Н.А. Виноградовой [2], Б.Г. Вороновой [3], И.Э. Грабаря [4], М.В. Успенского [9]. Научная статья Н.А. Ефремова посвящена гравюрам укиё-э Хокусая, а именно изображениям Фудзи [5]. Н.А. Завьялова обращается к опыту культурологической интерпретации художественного замысла в японских и китайских образах, особое внимание уделяя картине Кацусики Хокусая «Большая волна» [6]. Ж.С. Алейникова изучает значимость Кацусики Хокусая в создании искусства одного из наиболее технически сложных в исполнении видов гравюры на дереве – суримоно, а также обращает внимание на характерные признаки суримоно в произведениях учеников Хокусая [1]. Пространство и время в живописи XVI–XVII вв. исследует Н.С. Николаева, сосредоточившись на пространственно-временной концепции в живописи, японской живописи, творчестве Огата Корина и То-варая Сотацу [8]. О.И. Чердакова обращается к проблеме развития современного искусства в Японии 1950-х гг. на примере творческого объединения «Гутай» [10]. Проблемы взаимодействия современного изобразительного искусства Израиля и классического и современного искусства Японии до сих пор не становились предметом исследования русскоязычного искусствоведения.

Методологической базой исследования является комплекс общенаучных и искусствоведческих методов: герменевтический, системный, структуралистский метод, метод искусствоведческого анализа.

Основная часть

Выставка «Эффект волны: от японской иконы к глобальному масштабу» в Музее японского искусства Тикотин в Хайфе предложила новый и увлекательный взгляд на искусство, вдохновленное работами известного японского художника Кацусики Хокусая.

Правое крыло музея представляло работы, авторы которых интерпретировали тему волны. От оригинальной гравюры Хокусая «Под волной близ Канагавы» посетители следовали к двум видеоработам, действие которых происходит в море. Одна из них – «Мечта остановить волны» (2017) японского художника китайского происхождения Хань Ишу. В этой шестнадцатиминутной видеодокументации перформанса центральным элементом является морская волна. Художник в полной форме сотрудника службы безопасности пытается остановить волны своим телом, каждая приходящая волна омывает его, смывая реальность и мечты, но Хань Ишу вновь поднимается, надевает шляпу, берет в руки свисток и ждет следующей волны. Когда-то Хань Ишу работал охранником, и перформанс, с одной стороны, является отсылкой к обеспечению безопасности охраняемого объекта. С другой стороны, художник, живущий на севере Японии, островного государства, подверженного опасности цунами, мечтой остановить волны своим телом передает желание предотвратить стихийную силу волн. Хань Ишу использует метафорический поэтический язык, характеризующийся юмором, выступающим в роли вызова, и визуальной сдержанностью в одиночном преодолении масштабных проблем2.

Далее экспозиция переходит к предметам японского быта, эмалированным шкатулкам, керамической посуде, книгам, японским свиткам и даже консервам – на всех из них изображена волна. «Стихия волны рассматривается через произведения, в которых она выступает стилизованной силой природы, неземной границей, метафорой социальной изоляции и воплощением экзистенциальной»3. Изображения волн занимают особое место в японской традиции, которая приписывает им двойное значение: с одной стороны, они рассматриваются как защитники Японии, потому что волны ее окружают; с другой стороны, волны являются фактором, который отделяет Японию от материка и связаны с опасностью путешествия.

Изображения волн были распространены в японском искусстве еще до времен Хокусая и появлялись на текстиле и различных повседневных предметах. Как общий мотив, волна прошла процесс стилизации для создания графического рисунка, который можно повторять снова и снова. Большинство стилизованных рисунков показывали мощную волну с брызгами по бокам; штормовые волны изображались в виде дракона, поднимающегося в небо, поскольку в древности драконы считались богами воды и генераторами огромных волн. Огата Корин (1716–1658), один из величайших художников Японии, использовал различные рисунки волн в качестве мотивов в своих работах, таких, например, как роспись на паре двустворчатых ширм «Цветение красной и белой сливы» (оригинал находится в коллекции Музея МОА4), на расческах, лаковых изделиях и т.д. На выставке представлено множество лаковых изделий и фарфоровых сосудов, украшенных в соответствии с узорами, разработанными О. Корином. Одна из экспонирующихся книг, «Новая подборка из ста картин Корина», является хорошим примером долговременного влияния Корина. На открытой странице книги показана внутренняя часть лаковой коробки. Рядом выставлена настоящая лаковая коробка, созданная примерно через сто лет после Корина, но украшенная в духе модели, показанной в книге.

Два изящных свитка «Орел атакует ворону» японского художника XVII века Сога Сёхаку выполнены в присущей автору экспрессивной манере. Несколько характерных представителей японского фарфора Имари с синей подглазурной росписью – чаша «Кролики между волнами и карпы, прыгающие через водопады» (начало XIX века) и пять прямоугольных блюд «Карта Японии» (1830–1844) – демонстрируют широкое разнообразие сюжетов.

В своей трехмерной работе «Лентикулярная волна» (1998, бумага, чернила) Авив Шрага воспроизводит отпечаток «Большой волны» Хокусая и увеличивает его. При рассмотрении с одного направления взгляда волна большая, а Фудзи маленькая, как в оригинальном отпечатке. С другого направления взгляда гора Фудзи большая, а волна маленькая, словно художник зафиксировал их истинное природное состояние. Авив Шрага, фокусируясь на изменении соотношений между горой и волной, ведет зрителя в игру перспектив.

Гастон Цви Ицкович исследует географические, политические и социальные границы. Представленная в экспозиции масштабная фотография «Без названия (Волна)» (2010, архивная пигментная печать, 150 × 210 см) маркирует границу между Яффо и Тель-Авивом, являющимися по сути одним городом Тель-Авив-Яффо. Здесь волна, вследствие своего временного и цикличного характера, символизирует отсутствие географической, материальной и абсолютной границы. На снимке волна практически полностью заполняет кадр; четкое разделение между природой и городом достигается контрастом между динамикой светлого пенистого гребня волны и статикой бетона стены и асфальта дороги.

Инсталляция Даны Харел «Капиллярные волны» (2021) представляет собой прямоугольный прозрачный акриловый бассейн, заполненный черной тушью, смешанной с водой. С потолка в бассейн медленно капает тушь, создавая небольшую рябь. «Внешний вид моих произведений представляет собой ландшафт, построенный из разных слоев. Эти слои имеют независимое представление, но окончательный образ всегда подчеркивает их взаимосвязь. На первом уровне анализа я исследую базовый формализм образа, очарованный красотой форм и способом их создания. На втором уровне я разбираю процесс представления и изучаю, как создаются образы, в связи с медиа, с которым я работаю. Сам ландшафт выступает одновременно и средством, и сырьем, с которым я работаю и переделываю, руководствуясь рефлексивными мыслями», – утверждает художница5. В тишине выставочного пространства звук падающих капель напоминает шелест начинающегося дождя, вызывая у каждого зрителя свои собственные воспоминания.

Известный японский художник Такесада Мацутани, представитель авангардной художественной группы «Гутай» в 1963–1972 гг., выставил монохромное произведение «Волна 28» (1982), выполненное виниловым клеем и черным графитовым карандашом на холсте. «С 1980-х годов Мацутани сосредоточился на чёрно-белой гамме, возвращаясь к виниловым объёмным картинам, покрытым штрихами графитного карандаша. Мацу-тани работает на больших поверхностях in situ. Творческий жест превращается в перформанс»6.

Аккуратно вдувая воздух в клей и направляя его поток, Мацутани позволяет материалу жить собственной жизнью, образуя складки, которые, кажется, зависают между движением и покоем. Вдохновленный утонченной красотой черного цвета, художник покрывает поверхности своих работ повторяющимися мазками графитного карандаша. Тщательно прорисованные карандашные линии раскрывают медленное течение времени, цикличность морского прибоя, мерное движение волны по поверхности океана. «Да, в конечном счёте, я надеюсь, что остался верен девизу «Гутай» – постоянно искать «то, чего ещё никогда не делали», и принципу «Гутай» – диалог с материей, предоставляя всё воле случая и спонтанности», – говорит художник7.

Молодая израильская художница Якира Амент экспонировала две взаимосвязанные работы: круглый терракотовый рельеф «Путь пальца» (2022–2024) и монохромный рисунок графитом на бумаге «Мигрирующие волны» (2024). Стоящий на полу красноватый рельеф диаметром 160 см, собранный из четырех центральных и четырех боковых частей, показывает сложное и хаотичное движение волн на поверхности воды, оказывающейся землей, а висящий на стене рисунок размером 200 × 200 см притягивает взгляд кругом волн, заключенных между горами и морем, землей и водой. Объединяя контрастные материалы, цвета и формы, Якира Амент раскрывает эмоциональное напряжение человека при виде мощи природы8.

Мультидисциплинарная художница Керен Бенбенисти в своем триптихе «Возвращение – это всегда прощание» (2008, чернила, отпечатки пальцев на цветном ДВП, 244 × 366 см) воссоздает «Великую волну» Хокусая с помощью мягких, нежных отпечатков собственных пальцев. Таким образом она превращает безличную технику массовой печати в персонализированное отражение. Она копирует глобальную икону, сообщая ей личные, строго индивидуальные, биологические характеристики9.

Специально созданное для выставки произведение Элиава Йосефа и Марии Сандлер «Тохоку 2011» экспонируется с предупреждением о том, что его просмотр может стать триггером приступа эпилепсии. Художники называют цунами «великой волной» и связывают ее с конкретной катастрофой, которая произошла в северной японской префектуре Тохоку 11 марта 2011 г. Э. Йосеф и М. Сандлер переводят звук из новостных передач японской компании NHK в графическое движение. На стену затемненного помещения проецируется графика, которая реагирует на громкость голоса диктора и содержание сообщения, сопровождающееся титрами на иврите. Работа состоит из трех частей с плавными переходами: от предупреждений о цунами и звуков хаоса в режиме реального времени до свидетельств выжившего, который потерял членов своей семьи.

В центральном крыле музея экспонируются цветные ксилографии, созданные в XIX в. японскими художниками Утагава Куниёси, Ясиме Гакутел, Кацукава Суней, на которых изображены лодки в бурных морских водах.

Видеоработа Хаи Рукин Беркман «iBoat» (2011, одноканальное видео без звука, 3 мин 40 сек) связана с историей личных переживаний художницы. Во время художественной резиденции в Белграде Хая Рукин Беркман ежедневно пересекала Дунай. Плывущие по реке лодки пробудили в ней идею создания работы. Первая версия была создана в Белграде. На выставке представлена вторая версия произведения, снятая в Израиле, в ручье, который впадает в Средиземное море. Художница не плывет на лодке; она сама лодка, с закрепленным на животе парусом. Она пытается сбалансировать свое тело, которое не может лежать на воде неподвижно, и парус, который следует за ветром.

Двадцатитрехсекундное одноканальное видео Нои Цур «Бумажный кораблик» (2024) вводит зрителей в заблуждение, заставляя предполагать, что бумажный кораблик может плыть вечно по волнам. Художница создает нелогичную встречу между двумя материалами, складывая кораблик из газетной бумаги, где новостной лист газеты диктует размер, и экспериментируя со скоростью поглощения бумажного кораблика водой. Нет никаких сомнений в том, что кораблик утонет.

Произведения Нои Цур и Хаи Рукин Беркман подчеркивают состояние непостоянства тела и непостоянства материи через мотив лодки в воде.

В предпоследнем зале размещена скульптура Нобуя Ямагучи «Воспоминание о волне» (2024, кованная нержавеющая сталь, японская бумага ручной работы, окаменевший минерал с горы Кармель, 45 × 49,8 × 19,8 см), а также дигитальная анимация без звука «Большая волна» (2024, 22 сек.), цифровые рисунки «Воплощение» (2024) и масляная живопись «Выживший» (2014) хайфской художницы Ревиталь Лессик. Здесь же экспонируются цветные ксилографии Утагава Хиросиге и пять цифровых фотомонтажных отпечатков Шир Голан «Большая волна Маапилим» (2024).

В левом крыле царствует гора Фудзияма, отбрасывающая свою тень и оказывающая влияние на фотографов и художников разных жанров. Французский фотограф Пьер-Эли де Пибрак (р. 1983) снял гору Фудзи на рассвете через окно комнаты, где на кровати, накрытая одеялом по шею, лежит женщина с закрытыми глазами. Работа «Hakanai Sonzai (Я чувствую себя человеком #4)» (2019–2020, струйная печать на пигментной бумаге Кансон, 150 × 200 см) отсылает к древним японским традициям, когда люди, достигшие 70 лет, уходили на вершины священных гор, чтобы умереть там. Согласно поверью, души умерших в этих местах людей принимались богами. В Японии принято изображать гору Фудзи в двух цветах, синем и красном, это следствие горных отпечатков из серии Хокусая. Синий цвет окна на фотографии – не только следование традициям, но и подчеркнутое восприятие горы Фудзиямы как символа вечности. Фотографии де Пибрака уносят зрителя глубоко в японскую культуру и эстетику и раскрывают хрупкую красоту человеческого существования.

Здесь же экспонируется цветная гравюра на дереве Хокусая «Магазин «Мицуи» в квартале Суруга в Эдо» (25,5×37 см) из серии «36 видов горы Фудзи» (1830–1831).

Одноканальное видео Саши Тамарина «Fujinoyamai – Неизлечимая болезнь» (2020, 29 мин) посвящено его экспедиции к горе Фудзи. Несколько раз в году можно увидеть так называемую «Бриллиантовую Фудзи», когда солнце восходит точно в центре горы, преломляя лучи и образуя ромб. Задавшись вопросом о том, можно ли увидеть это уникальное явление человеческим глазом или только через камеру и процесс съёмки, С. Тамарин снимает не только саму гору, но и фотографирующих ее любителей и профессионалов, используя различные виды камер. Длительное воздействие солнечного света повредило матрицу камеры, и весь отснятый материал окрасился в розовый цвет. Тем не менее, вследствие получившего искаженного образа, усиленного при монтаже электронной музыкой, видео вышло за рамки реальности и приобрело уникальные черты. Фильм получил награду за лучший независимый короткометражный фильм на Хайфском кинофестивале и награду за лучший проект в категории «Видеоарт и экспериментальное кино» на Тель-Авивском международном студенческом кинофестивале10.

Один из залов музея целиком отдан известному художнику японского происхождения Оскару Оиве. Здесь экспонируются две его крупномасштабные картины «Спасательная лодка» (2013, х.м., 227 × 333 см) и «Большая волна» (2021, х.м., 227 × 555 см)11.

На переднем плане работы «Спасательная лодка» две лодки отчетливо видны в бурном море в темноте ночи. Спасательная лодка движется к кораблю со сломанными мачтами, причем сама спасательная лодка нуждается в помощи; ее корма и нос корабля разбиты на куски, сформировавшие в штормовом море круг. Свет исходит от них, но судьба их экипажей неясна. О. Оива создал образ постоянной угрозы после землетрясения и цунами в Японии в 2011 г., не ссылаясь на это конкретное событие. Только небольшой японский флаг на спасательной лодке и дата написания картины свидетельствуют о связи между картиной и катастрофой.

В «Большой волне» художник осмысливает тему одиночества во время пандемии коронавируса, которая обрушилась на мир, как цунами. Отсутствие человеческого элемента в работе усиливает чувство одиночества и тревоги. Изображенные разрушенные дома легко идентифицировать их как японские, поскольку в них присутствует традиционные ниши, где находится свиток и цветочная композиция. Дома показаны как острова, и это также отсылает к островам Японии, а окружающее дома-острова бурное море свидетельствует о социальной изоляции без возможности физического контакта.

В обеих работах О. Оива использует линейные мазки, которые создают своего рода вихрь синих и желтых тонов, что возвращают зрителей к формам и цветам, которые характеризуют «Великую волну» Хокусая.

На стенах патио музея представлены два граффити хайфских художников EREZOO и ERCK (Эрез Каспин), специально подготовленные для выставки. Работы «Замкнутый круг» и «Человеческая природа» соответственно вдохновлены культовым произведением Хокусая и визуальными элементами Хайфы.

Особая часть выставки расположена на втором этаже музея, где анимация демонстрировала удивительную связь искусства и нейронауки. В этом разделе представлены анимационные работы, созданные в сотрудничестве с нейробиологами, которые отражают взаимодействие мозговых волн и произведений Хокусая. В частности, на пяти небольших экранах демонстрировалась оригинальная анимация, созданная парой нейробиологов SALT, которые исследуют взаимосвязь между различными мозговыми волнами и произведениями искусства, в данном случае – всеми изображениями из работ Хокусая.

Заключение

Концептуально экспозиция затронула три элемента, составляющие Большую волну: волну, лодки и гору Фудзи. Эти элементы были представлены в произведениях японских и израильских художников и переложены на язык эпохи их создания. Стихия волны рассматривалась через работы, в которых она выступала стилизованной силой природы, неземной границей, метафорой социальной изоляции и выражением экзистенциальной тревоги, не обязательно связанной со стихийными бедствиями. Стихия лодок между волнами ассоциировалась с работами, затрагивающими тему личной и национальной ассимиляции в израильском искусстве, и с произведениями японских авторов, посвященных разного рода бедствиям. Стихия горы присутствовала в традиционных японских работах, которые подчёркивают различные ракурсы горы, наряду с израильскими произведениями, отражающими тягу к ней и стремление понять культ поклонения Фудзияме. Выставка «Эффект волны: от японской иконы к глобальному масштабу» предоставила произведения классического японского искусства и работы современных художников, которые интерпретировали творчество Хокусая разнообразными визуальными средствами.