Причины блиц-успехов СССР в импортозамещении и технологизации производств (1965-1975 гг.)

Введение. Актуальность темы исследования международного научно-технического сотрудничества (МНТС) СССР и ГДР в период 1965–1975 гг. обусловлена открытием новых страниц в истории Советского Союза, дающих возможность по-новому интерпретировать некоторые исторические события. Обнаруженные исторические факты дают право на проведение актуальной параллели с современной историей России. Правительства обеих стран в исследуемый период активно искали новые механизмы управления народным хозяйством, что в итоге привело к принятию известных реформ. В СССР – это так называемые косыгинские реформы, в ГДР – Новая экономическая система (НЭС) В. Ульбрихта, ее самый активный второй этап. Именно 8-я советская пятилетка, единственная успешная пятилетка в экономической истории Советского Союза, стала плацдармом для старта масштабного импор-тозамещения и технологизации производств и в СССР, и в ГДР. Председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин сформулировал задачи и стратегические цели не только МНТС, но всей государственной экономики: ускорение научно-технического развития, внедрение новых технологий в производство¹.

В статье применяются следующие методологические принципы исследования: принцип историзма, системности и объективизма.

Теоретической базой исследования стали архивные материалы Российского государственного архива экономики (РГАЭ) и документы Федерального архива Германии (Бундесархив, Берлин-Лихтерфельде).

Практическая значимость исследования заключается в применении новых исторических фактов в педагогической деятельности для усовершенствования образовательного процесса.

Работа Косыгина над поиском механизма реформ управления экономикой и его воплощением началась в октябре 1964 г. сразу после отставки Хрущева и назначением Косыгина на должность председателя Совета министров СССР. Правительству предстояло срочно, до конца 1964 г., заключить новое соглашение с ГДР по обновлению научно-технического сотрудничества1. Именно сотрудничество с ГДР было особо значимым среди МНТС с другими соцстра-нами. ГДР после обретения государственности в 1949 г. национализировала всемирно известные предприятия «Карл Цейс Йена», «Буна», «Лейна-Верке», «Роботрон», «Хемиаанлаге», «ИГ Фарбениндустрие», имевшие прекрасные исследовательские лаборатории. У СССР не было тогда подобных производственных лабораторий – это сразу дало научно-производственному потенциалу Восточной Германии солидные преимущества перед другими соцстра-нами. Кроме этого, ГДР имела большой опыт заключения научных, производственных и технических международных договоров и контрактов на поставки; солидные запасы сырья – каменного угля, руды, включая урановую; высокотехнологичный опыт в выплавке чугуна и стали потомственными производителями со всемирно известными именами; огромный опыт в судостроении, рыболовстве, железнодорожном производстве, во фрахтовых перевозках и в сельском хозяйстве (которое ценил Хрущев). Однако подписать новое соглашение удалось только 24 сентября 1965 г.2

Неудачи в организации внедрения результатов научно-исследовательских разработок (НИР) в промышленность в хрущевское время показали, что надо менять механизм планирования и управления государственной экономикой3. Предложения Е.Г. Либермана не изменяли механизм управления народным хозяйством, а дополняли его тщательным бухгалтерским учетом вместе с экономическими рычагами [Либерман 1970]. Принятием первого советского сетевого графика (СПУ – советское планирование и управление) в марте 1965 г., созданного под руководством академика В.М. Глушкова4, Косыгин решил вопрос контроля за внедрением НИР в производство. Но СПУ проявил себя в более глубоком смысле – это было введение горизонтального нецентрализованного управления двухсторонним сотрудничеством и народным хозяйством. Фактически управление научно-техническим процессом в производстве передавалось в руки самих производств: «предприятие–предприятие», «предприятие–НИИ–предприятие». Контроль вертикальной власти подключался при критических обстоятельствах – в случаях недофинансирования, срыва графиков поставок, переноса сроков, природных катаклизмов, изменения договоров и др. Целями СПУ провозглашались контроль, планирование и управление. С помощью СПУ впервые в СССР стало возможным контролировать рабочие процессы и их сроки, прогнозировать возникновение критических ситуаций и избегать их, сокращать сроки реализации объекта, выявлять и устранять лишние работы, устранять параллелизм в работе, выделять персональных ответственных по каждой задаче, выявлять резервное время объекта, определять степень срочности работ и очередность их выполнения, определять место и величину резервов каждого этапа работы для сокращения сроков сдачи объекта.

Одновременно с принятием СПУ в 1965 г. еще до подписания нового соглашения в поиск новых механизмов планирования и управления экономикой и МНТС активно вступает команда экспертов и специалистов ГДР под руководством В. Ульбрихта [Бергер 1965; Stubenrauch 1967]. Негласно прозванный «хитрым лисом», он воспользовался моментом смены власти в Советском Союзе, чтобы в интересах своего первого в мире (его гордость) немецкого социалистического государства получить финансовые и ресурсные советские привилегии. Остро нуждающаяся в дополнительных ресурсах непризнанная миром ГДР использовала все возможные каналы воздействия на советское правительство – и дипломатические, и через СМИ [Fruehauf 1963; von Berg 1968; Pahl 1970]. В статьях известных немецких экономистов В. Бергера и К. Штубенрауха утверждались преимущество использования экономических рычагов в двухстороннем сотрудничестве, заключения договоров с долевой финансовой и юридической ответственностью, важность совместных патентов и лицензий. В мае 1965 г. на XIX сессии Международной комиссии СССР– ГДР немецкая сторона сделала первое официальное предложение об использовании экономических рычагов в МНТС и о необходимости заключения договоров между предприятиями. Но только в конце 1966 г. немцам удалось добиться частичного установления прямых связей между двумя министерствами обеих стран, минуя посредников в лице ГКНТ и в/о «Внештехника»: к Госстрою СССР и Министерству строительства ГДР присоединились министерства здравоохранения обеих стран. Это ускорило сроки принятия реше-ний1. В 1965–1966 гг. команда специалистов и ученых из ГДР несколько раз посещала Советский Союз и встречалась с советскими коллегами, убеждая разделить их позицию. Только в 1966 г. немецкие специалисты и эксперты во главе с В. Ульбрихтом минимум трижды посещали СССР. Статс-секретариатом по исследованиям и технике ГДР были подготовлены Предложения по расширению взаимного обмена научными приборами, научно-исследовательскими материалами, прототипами и пилотными установками, Предложения по проведению консультаций в ведущих советских институтах и предприятиях, Предложения о расширении межправительственного соглашения об углублении и расширении научно-технического сотрудничества от 24 сентября 1965 г.2 Дело в том, что Ульбрихт и его команда стремились реализовать блицплан по МНТС, то же планировал и Косыгин – обе стороны спешили быстрее получить прибыль. Кроме этого, советская сторона по традиции доверчиво относилась к соцстранам и отдавала свои лабораторные приборы, исследовательские материалы в пользование бесплатно и безвозмездно. А немцы предлагали платить за аренду, а также за амортизацию, включая пени за просрочку возврата и штраф за порчу. Активное лоббирование немецкой командой экономических рычагов после личной встречи Ульбрихта с Косыгиным в сентябре 1966 г. стало победным для ГДР3. Председатель СМ СССР отслеживал статистику успехов в сотрудничестве с ГДР на протяжении двух лет, и только в ноябре 1966 г. принял кардинальное решение.

С 1967 г. начинается активизация двухстороннего научно-технического сотрудничества – с этапа заключения взаимных договоров на основе экономических рычагов. В 1967 г. СССР и ГДР подписали 31 договор между различ- ными министерствами и ведомствами, в 1968 г. – 18, в 1969 г. – 6, причем все – с материальной ответственностью. Протокол об установлении научно-технического сотрудничества в 1967 г. подписали 25 министерств и ведомств СССР и 14 министерств и ведомств ГДР, а в 1968 г. практически все – 42 и 22 соответственно. 26 января 1968 г. был подписан протокол об установлении сотрудничества между ГКНТ и МНТ (Министерство по науке и технике ГДР), подготовленный еще в 1967 г., а 19–22 февраля 1968 г. в Берлине прошла IV сессия Постоянной подкомиссии по международному сотрудничеству СССР с ГДР. В главе о финансировании работ этой сессии уже прочно присутствует практика «экономических рычагов»: при заказе работ одной из сторон указывается стоимость работ, сроки выполнения и размеры отдельных платежей; при выполнении работ на основе долевого финансирования общая сумма затрат определяется общей сметой, которая является составной частью договора. Это то, о чем хлопотала немецкая сторона в 1965 г. Две трети всех соглашений, заключенных с ГДР по вопросам сотрудничества с 1968 по 1970 г., были подготовлены и осуществлены немецкой стороной. Таким образом, самый активный период научно-технических связей между СССР и ГДР – это 1967–1969 гг., т.е. три года.

Между правительством СССР и правительством ГДР были подписаны следующие соглашения: «О сотрудничестве в развитии нефтеперерабатывающей промышленности в СССР для увеличения поставки нефти в ГДР на период после 1970 г.» (апрель 1967 г.), «О поставках природного газа из СССР в ГДР и сотрудничестве в строительстве газопровода на территории СССР» (май 1968 г.), «О создании единой системы средств электронной вычислительной техники» (декабрь 1968 г.) и др. В прямое сотрудничество также вступили ГКНТ и Министерство по науке и технике ГДР.

Было принято совместное решение о материальной компенсации за передаваемые результаты научно-исследовательской деятельности НИИ обеих стран, чего добивалась ГДР с 1965 г. Также был принят порядок взаимного обмена образцами научного оборудования, приборов и материалов для научных и технических исследований на платной основе. 29 сентября 1967 г. СМ СССР принял постановление № 903 о непосредственном сотрудничестве министерств и ведомств СССР с министерствами и ведомствами стран – членов СЭВ с целью ускорения НТП в отраслях промышленности и сельского хозяйства. Теперь сами министерства по необходимым им темам устанавливали контакты с зарубежными партнерами и заключали договора. Фактически подавляющее большинство предложений немецкой стороны, выдвигавшихся в 1965–1966 гг., были приняты советским правительством в течение 1967–1969 гг., и эти годы по праву можно назвать «триумфальным шествием» позиций ГДР. Все эти принципы были внедрены в экономику СССР, а также в сотрудничество с другими соцстранами1.

Благодаря изменениям в управлении сотрудничеством двух государств, к 1969 г. появились первые примеры удачного импортозамещения и внедрения новых технологий в производство, например применение новой технологии в производстве ротационных диффузионных аппаратов мощностью 15 000 ц/ сут. для производства сахара непрерывным способом (заимствовано у ГДР). Это позволило отказаться от импорта данного оборудования, что стало не только большой экономией инвалютных рублей, но и увеличило разнообразие про изводства кондитерской продукции. Результат совместной работы ГИПИ-4

Минхимпрома СССР и ОНП «Лаки и краски» ГДР превзошел мировой уровень: была создана автоматизированная поточная линия по производству эмалей, которой не было нигде в мире. Редкинский химзавод отказался в результате от импорта лакокрасочной продукции с 1970 г., а ГНИИ химии и технологии элементоорганических соединений Минхимпрома СССР стал экспортировать свою продукцию в 27 стран мира (технологии заимствованы у ГДР). ВНИИнефтехим СССР в результате оптимизации процесса платформинга (моделирование нефтехимических процессов) начал получать конечный продукт требуемой чистоты с экономической эффективностью 128 тыс. руб. и прекратил импорт этой продукции из США (заимствовано у ГДР). На Ленинградской фабрике фотобумаги (проект Госниихимфотопроект СССР и завода «Фохар» ГДР) внедрена технология изготовления фотобумаги с пониженным содержанием серебра «Унифото», которая выпускалась до 1993 г. Качество фотобумаги было ниже мировых стандартов, но ее выпуск значительно сократил дефицит на внутреннем рынке. Это было удачное импор-тозамещение. Примеров внедрения инновационных технологий достаточно много за обе пятилетки, но старт многим был дан именно в восьмой пятилетке. Прибыль от внедрения новых технологий в советское производство за 1965– 1970 гг. составила 10 млн руб. (по отчету за 1970 г.).

Преимущественное большинство внедренных в производство новых технологий увеличили прибыль предприятий и сократили импортозависимость от капиталистических стран. Например, введено высотное хранение металлопроката на стеллажах с применением мостовых кранов и кранов-штабелеров, магнитных погрузчиков и др. оборудования, что значительно экономило площадь хранения (годовая эффективность – около 200 тыс. руб.); в 1974 г. создано МЭО «Домохим» (международное экономическое объединение, совместное с ГДР), серийно производившее чистящие, отбеливающие, пятновыводящие и полирующие средства, инсектициды и пр. (экономия в год составила 2–2,5 млн руб.); в г. Новополоцке в 1974 г. пущена первая установка по производству полиэтилена высокого давления «Полимир-50» (50 тыс. т/год), и производительность сразу выросла в 3–5 раз, что было больше, чем на аналогичных импортных образцах (сразу поступил заказ из-за рубежа на 11 таких установок на сумму 160 млн руб.); на Могилевском комбинате синтетического волокна в 1974 г. пущена установка по производству полиэфирного волокна мощностью 8 тыс. т/год (волокно применялось на ответственных деталях самолетов и ракет, для шинного корда, бронежилетов, огнезащитной одежды, канатов, приводных ремней, транспортных лент и др., экономия составила 1 млн 600 тыс. руб./год); созданы первые плазменные сталеплавильные печи мощностью 10 т/год в ГДР и 5 т/год в СССР (в эксплуатации с 1973 г.), которые превосходили мощность печей ведущей капиталистической фирмы «Броун-Бовери» (1,6 т/год), и себестоимость уменьшилась на 30%; с 1972 г. начала разрабатываться модель универмага торговой площадью 11 000 кв. м, который обещал дать больший эффект, чем универмаг «Первомайский» (м. Щелковская, Москва) – совместная разработка с ГДР1. Прибыль за девятую пятилетку уже составляла сотни миллионов рублей. Хотя точность подсчетов может вызывать сомнения, но нет сомнений в наличии десятков научных открытий и новых технологий, внедренных в производство или ожидавших внедрения. С 1969 г. многие успешные советские разработки совершались совместно с учеными и специалистами ГДР. Все крупные проекты в СССР стартовали в период первой половины 60-х гг.

За 3–4 года (1966–1969 гг.) удалось, наконец, выполнить одну из задач СЭВ – уравнять экономическое развитие стран социалистического содружества (как минимум, в отношении СССР–ГДР). К 1969 г. советские и немецкие партнеры по сотрудничеству вышли на конкурентный уровень – этого они не могли достигнуть с 1951 г. Свидетельство тому – переход сотрудничества от заимствования к реальным самостоятельным и совместным технологическим разработкам. Впервые с 1951 г. стороны заявили, что хотят выйти из МНТС и покупать/ подавать патенты/лицензии. Именно это планировал Косыгин в задачах двухстороннего сотрудничества.

С 1969 г. начинают появляться первые признаки застоя в МНТС и в экономике СССР – нехватка финансов и ресурсов, перенос сроков сдачи объектов в сторону их увеличения, сокращение числа проектов. С начала 1970-х гг. реформы Косыгина по не зависящим от него причинам стали сворачиваться [Хаберл-Яковлева 2020]. Таким образом, главные свои реформы Косыгин провел именно во второй половине 60-х гг. вместе с командой ГДР.

По архивным документам обеих стран следует сделать главный вывод: в период 1965–1970 гг. ГДР однозначно была локомотивом в проведении реформ Косыгина в Советском Союзе и минимум – в МНТС СССР–ГДР.