Приказная формула рукоприкладства в деловом тексте XVIII века

DOI:

Язык административно-государственного управления и делопроизводства, находившийся в донациональную эпоху за рамками влияния книжной языковой культуры, в период правления Петра I стремительно приобретает новый вид, активно обогащается книжно-славянскими средствами. Однако, несмотря на стремление реформаторов противопоставить канцелярский слог по ряду параметров приказному, элементы последнего вытесняются не сразу. Ученые считают, что приказная традиция сохраняется в первой половине XVIII в., существует параллельно традиции литературного языка [Живов, 1996, с. 304] и прекращается во второй половине XVIII столетия в связи с выходом из делопроизводственного обихода тесно связанных с ней таких приказных жанров, как отписки, памяти, челобитные и др., вследствие чего подвергаются забвению и типичные приказные формы [Майоров, 2006, с. 10–12]. Высказывается и несколько иная точка зрения, согласно которой, приказной слог с разрушением в XVIII в. традиционной системы делопроизводства не прекращает своего существования, а лишь подвергается значительным изменениям, стилистической и языковой правке [Никитин, 2003, с. 99].

Из языковых средств, уходящих корнями в приказную традицию, широко исследуются прежде всего общеупотребительные элементы русского языка, оказавшиеся в отношениях синонимии с книжно-славянскими стилистическими средствами. Изучаются также варьирование гетерогенных, и прежде всего наиболее частотных морфологических, средств, унаследованных из приказного языка, формирование грамматической нормы которого, с одной стороны, происходило на фоне продолжающейся перестройки именного и ме- стоименного склонения, а с другой – отражало активизировавшийся процесс взаимодействия книжной и приказной письменных традиций (см.: [Кортава, 1998; Инютина, 2009]).

Объектом настоящего исследования являются приказные элементы, которые в условиях отказа от приказной традиции сохранили свою актуальность, адаптировались к новым условиям, были функционально переосмыслены и продолжили использоваться в деловом языке XVIII в. как нормативные стилеобразующие средства.

Выделение данного аспекта функционирования приказных элементов в формирующемся деловом языке нового типа представляется важным, позволяющим дифференцировать их по степени функциональной нагрузки и семиотической значимости в новом языковом пространстве. Причем приказный язык обладал к началу XVIII столетия устоявшимися за века лексическими средствами и синтагматическими связями, что делало возможной адаптацию 1 не только отдельных грамматических форм, но и отдельных лексем, и даже таких структурообразующих элементов делового текста, как формулы.

К лексической адаптации приказных элементов как нормативных в рамках формирующегося канцелярского слога можно отнести ряд приказных терминов, среди которых особое место занимает наименование просительного документа челобитная, встроившееся в оппозицию с другими терминами, обслуживающими новую систему просительных жанров: челобитная – доношение – объявление – просьба – прошение (см. об этом: [Русанова, 2016; 2019; Садова, Руднев, 2020]). Средством, маркирующим канцелярский стиль, становится унаследованный из приказной традиции глагол чинить / учинить (см.: [Базаров, 2018]), обязательный в формулярной ча- сти многих документов. На грамматическом уровне можно говорить об адаптации типичной для приказного распорядительного документа инфинитивной формы выражения приказа (см.: [Ремнева, 2003, с. 266, 293]). Будучи средством передачи значения постановления, распоряжения, требования, подчеркивая обязательность их исполнения, инфинитивные конструкции вступают в системные отношения с инновационными средствами актуализации категории долженствования и выражения императивной модальности, неизвестными приказному языку [Руднев, Пушкарева, 2021; Шептухина, Горбань, 2015, с. 9–10]. Одной из ярких приказных формул, сохранивших свою функциональную значимость в деловом языке на протяжении почти всего XVIII в., была формула рукоприкладства («за-ручения») руку приложил, представляющая собой скрепление документа подписью в качестве подтверждения вышеизложенной в нем информации.

Материал и методы

Материалом настоящего исследования послужили опубликованные источники из фондов Российского государственного архива древностей, региональных архивов Западной и Восточной Сибири, Забайкалья и Архангельской области (ПЗДП; СГр; ТС; ЧС 2005; ЧС 2006), служебные документы М.В. Ломоносова и К.В. Тредиаковского, рукописные источники из фондов ГАРБ 2.

В работе применяются методы лингвистического наблюдения и описания, приемы лексикографического, структурно-содержательного и сравнительно-сопоставительного анализа, позволяющие уточнить нормативный статус, жанровую специфику и функционально-стилистическую нагрузку формулы руку приложил в деловом языке XVIII века.

Результаты и обсуждение

Формула рукоприкладства и «заручение» документов в XVII и XVIII веках

В Уложении Алексея Михайловича 1649 г. необходимость «заручения» судебно-следственных документов законодательно закреп- ляется в статье 11 главы Х «О суде», где подробно описывается процедура письменного оформления судебного дела с обязательным подтверждением записанных выступлений подписями истца и ответчика (ПСЗ, т. I, гл. Х, ст. 11, с. 18). Однако в многочисленных челобитных XVII в. отражается непоследовательность «заручения» просительных документов этого периода (см., например: (РЧ)).

Об активизации в приказной делопроизводственной практике заверения содержания документа подписью свидетельствует ряд слов и устойчивых сочетаний, зафиксированный в «Словаре русского языка XI–XVII вв.»: заручити и заручати (несов.) ‘заверить личной подписью’, зарученный (прич. в знач. при-лаг.) ‘подписанный, скрепленный подписью’, заручка ‘личная подпись’, заручный (прил.) ‘подписанный кем-л. (о документе)’ (СРЯ 5, с. 290–291); приложити ( прикласти ) руку ‘поставить свою подпись’; за рукою ( за руками ) ‘скрепленный подписью, подписями (о документе)’ (СРЯ 22, с. 242–243).

«Заручение» документов становится одним из обязательных требований в процессе реформирования Петром I делопроизводства. Так, глава 4 Генерального регламента «О исполнении указов» начинается с утверждения: «Всякой Президентъ, долженъ всi указы Его Величества и Сената, которые надле-жатъ быть письменные и зарученыя, а не словесные, неотложно исполнять» (ПСЗ, т. VI, № 3534, с. 143, 1720 г.). В ряде указов настойчиво эксплицируется требование обязательного подписания челобитных (ПСЗ, т. IV, № 1836, п. 7, с. 151, 1701 г.; № 1899, 1702 г.; № 3251, 1718 г.; № 3643, с. 239, 1720 г.).

В канцелярском делопроизводстве XVIII в. формула руку приложил дифференцирует документы, адресантами которых выступают частные лица. К таким документам относятся прежде всего просительные заявления разных типов – исковые и мировые челобитные, объявления, прошения, выражающие интересы частных лиц. Приведем примеры из восточносибирских и забайкальских памятников:

• (1)    к се’ челобит’ ной вм ксто | Ал kh ея Б h з^р u кова прошениемъ ево Дми | тре’ Ха’д u ковъ р u к u приложилъ ( челобитная – ГАРБ, ф. 262, д. 6, л. 1 об., 1727 г.);

• (2)    Кяхти^нскои к u пецъ Петръ Захаро^в р u ку при-ложилъ ( объявление – ПЗДП, 80, л. 307 об., 1772 г.);

• (3) к сему прошению | въместо Вътораго Аба-ганацкаго роду | объшенароднаго согласия проше-ниемъ | йхъ руку прйложилъ подъпоручикъ Сте-панъ | Чертовицынъ ( прошение – ПЗДП, 87, л. 13, 1794 г.) и др.

Причем подобное маркирование частноделового характера документа обнаруживается не только в просительных, но и в других документных жанрах (судебно-следственных, регистрационных, сделочно-договорных), адресантами которых выступают частные лица, ср.:

• (4)    К сему допросу са^лда^т Григореи Растор-гуевъ руку при | ложилъ ( допрос – ПЗДП, 93, л. 4 об., 1772 г.);

• (5)    к сему о^бясне | нию Николаи Старко^вской руку приложи^л ( объяснение – ПЗДП, 96, л. 19 об., 1785 г.);

• (6)    сеи договоръ писалъ и руку приложилъ прозбою сказа^ннаго | мещанина Тимофея Ка^лма-кова сержантъ Федо^р Паршинъ ( обязательное письмо – ПЗДП, 2005, 116, л. 9, 1795 г.);

• (7)    К сей скаске диакон Иван Михаиловский руку приложил ( сказка – СГр, с. 56, 1775 г.); к сей по д писке вместо крестьянина кулакова/ по прозбе ево по д канцеляристской сынъ jоанъ/ пестряковъ руку приложи л ( подписка – ЧС 2006, 21, л. 60, 1779 г.) и др.

Богатый материал, иллюстрирующий обязательность формулы рукоприкладства и возможный характер ее варьирования в кев-рольских таможенных книгах первой четверти XVIII в., представлен в: [Коркина, 2015].

Исследованные тексты подтверждают полную преемственность формулы рукоприкладства, сохраняющей в деловом языке XVIII в. все компоненты, сложившиеся в приказном формуляре: предложно-падежное словосочетание, указывающее на подтверждаемый документ, имя просителя, обычно с указанием социального положения и места жительства, и собственно компонент рукоприкладства, который осложнялся при необходимости компонентом волеизлияния.

Формула рукоприкладства как разновидность «заручения» документа XVIII века

Формула руку приложил, унаследованная из приказной системы делопроизводства, в деловом языке XVIII в. вступает в оппозицию с элементами конечного протокола документов, авторами которых являются должностные лица. В конечном протоколе распорядительной, уведомительной, отчетно-исполнительной региональной документации XVIII в. глагольное сочетание руку приложил отсутствует; традиционной формой подтверждения вышеизложенной в документе информации служит указание на должность, фамилию и имя удостоверяющего эту информацию, ср.:

• (8)    служило^му | Петр w вы^х j вкладчику Василью Осиновъ|скихъ учинить по сему Ея Императорског w | Величества указ u воевода Гаврило Дере^вни^н( указ – ГАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 40 а, ч. 2, л. 301, 1737 г.);

• (9)    и о томъ послать в чилябинское дховное/ правленiе указъ 1781 года маiя 29 дня/ Нiкiта Протоiерей Софiйскiй./ Секретарь василеи андро-никовъ/ По д канцеляристъ григорiи из u графовъ ( указ – ЧС 2006, 17, л. 97, 1781 г.);

• (10)    при семъ репорте пре^дставляетца и в приеме тои | слуды дать мне квитанцию по^дпор u тчикъ Jванъ Челюскинъ ( рапорт – ПЗДП, 54, л. 204, 1768 г.);

• (11)    на что и прошу учинить законное поста | новленіе апреля 13 дня 1797 года./ Въ должности секретаря Порфирій Худяковъ ( доклад – ПЗДП, 51, л. 25 об., 1797 г.);

• (12)    о томъ ведать j учинить по Ея Jмператоръ | скаго Величества указомъ генваря 22 дня | 1770 году пор u тчик Михаила Воiно^в ( проме-мория – ПЗДП, 32, л. 207 об., 1770 г.);

• (13)    и не понесть бы воисковымъ деламъ в томъ/ о т вета апреля 11 го дня «1777 го » году:/ С u тникъ Василей ( сообщение – ЧС 2006, 2, л. 72 об., 1777 г.).

Интересно в этом плане сравнить регистрационные документы, составленные официальными и частными лицами по разным поводам: они различаются оформлением подписи, удостоверяющей содержание описей. Например, Записная книга расходов Троицкого Селенгинс-кого монастыря за 1739 г. скрепляется именем архимандрита: Нафанаил (ПЗДП, 112, л. 16 об.), в то время как регистр (реестр) денег и товара, приложенного к объявлению мещанина Максима Власова в Селенгинскую земскую избу о краже имущества заканчивается традиционной для частных документов формулой:

• (14)    к сему реистру селенгинскои мещенинъ | Максимъ Власовъ руку приложилъ (ПЗДП, 110, л. 4 об., 1797 г.).

Аналогичные описанным различия в форме «заручения» документов обнаруживается в служебных бумагах М.В. Ломоносова, среди которых официальные рапорты (репорты), представления президенту Академии наук подписаны следующим образом: профессор Михайло Ломоносов / Академии Наук профессор Михайло Ломоносов / императорской Академии адъюнкт Михайло Ломоносов / Коллежский советник и профессор Михайло Ломоносов и т. д. Просительные, а также допросные (о происхождении ученого) документы заканчиваются формулой К сему прошению / допросу Михайло Ломоносов руку приложил (Ломоносов, с. 321–357, 377–388). Не менее показательны в этом отношении документы, составленные В.К. Тредиаковским. Рапорт от 10 февраля 1740 г., например, заключает конструкция О семъ покорно рапортуя, прошу то есть Академіи Секретарь Тредіаковскій ; доношение просительного характера начинается конструкцией Отъ Про-фесора Василья Кирилова сына Тредіаковс-каго а о чемъ тому пункты и заканчивается формулой руку приложилъ. Ч. 8 Марта, 1751 года (Тредиаковский, с. 796–806).

Обращает на себя внимание еще один факт. Формула руку приложил , будучи маркирующей формулой конечного протокола просительных документов, отсутствует в региональных просьбах, что представляется неслучайным. В отличие от других просительных документов, просьбы не подавались в установленном порядке в соответствующие официальные инстанции, а представляли собой обращение непосредственно к вышестоящему лицу частным образом [Майоров, 2006, с. 41], что закономерно делало невозможным использование в них формулы руку приложил : ее отсутствие в данном случае маркировало частный, неофициальный характер подобных просьб. Приведем в качестве примера конечные фрагменты двух просьб – денщика Василия Банщикова к иркутскому губернатору Ф.Н. Кличке и жителя Куленской волости тунгуса Сордона Серкова к иркутскому и колы-ванскому генерал-губернатору И.В. Якобию:

• (15)    Вашего превосходителства всенижа˜ше | прошу показать отеческое мило | сердіе о опреде-лениі меня в салдаты | куда принадлежать будетъ ||

  повелениемъ не оставить Вашего превосходітелства | высокомлс˜тивеишаго гд˜ря j о^тца | всенижаиши проситель | денщікъ Василеи Банщиковъ 31 августа | 1779 го^ду (ПЗДП, 85, л. 46–46 об., 1779 г.);

• (16)    того ради вашего превосходительства премилосеръ | даго г^с˜дря и отца всепокорнеише прошу чтобъ своимъ оте | ческимъ милосердиемъ о^т вышепоказанны^х напрасно оби^т | чиковъ милос-тивно защитить и взяты^х наси^лно лошадеи и прот-чее о^т ни^х крестья (sic!) приказать отобрать и ми-лосъ | тивую резолюцию учинить | Вашего превосходительства | всенижаиши проситель Куленско волости Ценкеги|нова роду тунгусъ Сордонъ Серковъ (ПЗДП, 86, л. 127 об., 1785 г.).

Вступая в оппозицию с элементами конечного протокола директивных, уведомительно-распорядительных и отчетных документов, формула руку приложил идентифицировала частно-правовой характер документов, адресантами которых выступали физические лица. Причем среди просительных заявлений формула маркировала только обращения, которые подавались просителями в установленном порядке в соответствующие официальные инстанции, позволяя отличить их от обращений, подаваемых частным образом непосредственно вышестоящему лицу.

Формула рукоприкладства как маркер функциональной направленности документа

Наличие или отсутствие анализируемой формулы в формуляре делового текста может служить дополнительным средством аргументации при уточнении функциональных разновидностей документов, формально объединенных одним жанром. Так, к одному из распространенных и неоднозначно интерпретируемых видов документации XVIII в. относятся доношения, содержание и функции которых, по мнению исследователей, были разнообразными: они представляли собой сообщения по каким-либо вопросам, заявления, прошения или жалобы [Косов, 2004, с. 79–80]. О.В. Трофимова среди документов тюменской деловой письменности второй половины XVIII в., опираясь на семантику использованных в текстах перформативных глаголов, выделяет до-ношения-челобитные, доношения от присутственных мест, которыми сопровождались другие пересыльные документы, покорные до- ношения [Трофимова, 2002, с. 198]. Исследователи забайкальской деловой письменности выделяют отчетно-исполнительные и просительные доношения [Майоров, 2006, с. 41; Русанова, 2021].

Содержание отчетных доношений, как свидетельствуют региональные памятники, образуют две взаимосвязанные части: отчетно-информативная и просительная, которая может отсутствовать. С учетом этого факта доношения этой группы следует объединить в три подгруппы: доношения отчетного, отчетно-сопроводительного и отчетно-просительного характера. Все перечисленные типы доно-шений составлены должностными лицами в рамках их служебных обязанностей, и все они маркируются формулой, включающей в себя имя, фамилию и должность адресанта, ср.:

• (17)    того ради симъ доношениемъ Генера^лно-го пограни | чного правления в ка^нцелярию j пре-^дявляю capiten | Trens ( доношение с просьбой разрешить продавать конфискованную мягкую рухлядь – ПЗДП, 67, л. 405, 1730 г.);

• (18)    и w приеме сег w доношения и о^б выше-писанно м | в Нерчинско воевоц ко канцеляриj yKa3 W ^M Ея | Император ского Величества что соблаг w во | лено будетъ 1743 го^ду ма^рта „4 д’ня ка-ми|са^р А f онасеи Еписа^нцовъ ( доношение о приеме от прежнего комиссара негодной посуды и отсутствии поварни для ее хранения – ПЗДП, 68, л. 64 об., 1743 г.);

• (19)    доношение/ по д писка при семъ в ъ воскресенское д u ховное правление во арегинал h пре д ставляю/ месеца дня 1779 года сщенникъ/ ди-митрей протасовъ/ диакон андрей наб h режны х ( до-ношение отчетного характера об обращении в православие раскольника – ЧС 2005, 27, л. 171 об., 1779 г.);

• (20)    во испо л нение | оного ЕЯ ИМПЕРАТОР-СКАГО ВЕЛИЧЕСТВА | указу вышео б явленная та-бе л ім h ющи м ся | при тобо л скомъ мн с тре всемъ мо | нашеств u ющи м обретающи м ся | того мн с тря по вотчина м сочинена, кото | рая для отсы л ки в ст h ишиі правите л ств u ющиі | сино д при се м доно-шениі и о б является | декабря 16 дня 1754 года, Казначеи | іеромонахъ і w сафъ ( доношение отчетного характера о составлении требуемой табели – ТС, 37, л. 15, 1754 г.);

• (21)    Того ради вашего высокопреподобія покор | н h ише прош u на вышеписанныя потребности | ис казны соблаговолить выд ать : | вашег w вы-сокопреподобія нижаишіи послушникъ тобол с | кого Знаменског w монастыря | Казначеи Иеромонахъ

  F еофанъ ( доношение с просьбой о разрешении выдачи денег из казны монастыря на хозяйственные нужды – ТС, 49, л. 67, 1766 г.).

Встречающиеся среди региональных доношений собственно просительные документы представляют собой обращения в официальные инстанции физических лиц с частными просьбами, что подтверждается традиционной для частных прошений формулой рукоприкладства руку приложил :

• (22)    к сем u доно | шению вместо удинского разночинца Карпа | З u бакина ево прозьбои кя^хтин-скои к u пецъ | Jванъ Ревякинъ р u ку приложилъ ( до-ношение с просьбой разрешить найм у тарбага-тайских крестьян лошадей – ПЗДП, 71, л. 208, 1773 г.);

• (23)    К сем u доношению Але k еи Смирныхъ | р u к u приложилъ ( доношение о незаконном завладении сенными покосами просителя – ПЗДП, 72, л. 1 об., 1788 г.); о чемъ и им h ю/ ожидать млстивой резолцiи:|/ Сщенникъ Михаилъ К u знецовъ/ р u ку приложилъ ( покорнейшее доношение священника о нападках пономаря – ЧС 2006, 44, л. 1 об., 1785 г.);

• (24)    К сему доношению прошением вдовы Елены: служитель Сиискаго мнтря Илья Пограев руку приложилъ ( доношение вдовы об угрозах и брани служителя монастыря – СГр, с. 23, 1769 г.).

Таким образом, формула рукоприкладства оказывается также значимой при определении функциональной направленности документов, содержание и назначение которых, по мнению исследователей, были разнообразными. В частности, она выступает идентификатором просительных доношений. В то же время становится очевидным, что просьба, возможная, наряду с очетно-информативной частью, в отчетных доношениях, составленных должностными лицами, не позволяет интерпретировать такие документы как просительные.

Заключение

Исследование функционирования в деловом языке XVIII в. приказной формулы руку приложил позволяет сделать несколько выводов. Языковую базу канцелярского слога составляет общерусский лексический и грамматический фонд, сложившийся к моменту формирования делового языка нового типа и закрепленный в приказном наречии. При этом обнаруживаются специфические приказные средства, использование которых в канцелярском делопроизводстве XVIII в. свидетельствует о дифференцированном подходе к ним. Одни приказные элементы (термины, синтаксические конструкции, жанры) уже на начальном этапе реформирования делового языка начинают восприниматься как устаревшие и вытесняются новыми, книжными. Другие сохраняют актуальность, адаптируются в новых условиях и продолжают функционировать как нормативные жанрово-стилистические средства. К последним относится, в частности, формула руку приложил, унаследованная из приказной традиции и ставшая обязательным элементом формуляра просительных, судебно-следственных, сделочно-договорных документных жанров, адресантами которых выступают частные лица. Содержание документов, составленных должностными лицами, подтверждалось их подписью, включающей имя, фамилию и должность. Понимание нормативного характера двух способов заверения документов в канцелярском делопроизводстве XVIII в. помогает уточнить критерии дифференциации функциональных разновидностей такого неоднозначно трактуемого сегод- ня документного жанра, как доношение. Региональные доношения просительного характера заверяются формулой руку приложил, отчетные доношения заключает стандартная для них подпись с указанием имени, фамилии и должности.

Сохранение формулы рукоприкладства как нормативной в языке канцелярского делопроизводства обусловлено рядом факторов: функциональной нагрузкой жанра, с которой она связана, длительностью приказной традиции, сохранением социокультурной важности языковой единицы в деловой картине мира.