Применение длительной СРМ-терапии в реабилитации пациентов после тотального эндопротезирования коленного сустава
Автор: Пиманчев Олег Вячеславович, Брижань Л.К., Грицюк А.А.
Журнал: Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова @vestnik-pirogov-center
Рубрика: Оригинальные статьи
Статья в выпуске: 2 т.8, 2013 года.
Бесплатный доступ
Проведено исследование по выявлению преимуществ применения CPM-терапии в реабилитации пациентов перенесших эндопротезирование коленного сустава по сравнению с пациентами проходившими традиционную схему послеоперационной реабилитации. В исследовании были задействованы 249 больных, перенесших операцию по тотальному эндопротезированию коленного сустава (ТЭКС) в отделениях травматологии и ортопедии НМХЦ им. Н.И. Пирогова и ГВКГ им. Н.Н. Бурденко за период с сентября 2009 года по август 2011 года. Пациенты были разделены на две группы. В I группу вошли 128 пациентов (51,4%), которым было произведено тотальное эндопротезирование коленного сустава с применением СРМ-терапии в раннем послеоперационном периоде, а во II группу 121 пациент (48,6%) - с традиционной схемой послеоперационной реабилитации. По результатам исследования преимущества в применении CPM-терапии были выявлены только в раннем послеоперационном периоде, в то время как в течение отдаленного послеоперационного периода достоверных отличий выявлено не было.
Cpm-терапия, эндопротезирование коленного сустава
Короткий адрес: https://sciup.org/140188174
IDR: 140188174
Текст научной статьи Применение длительной СРМ-терапии в реабилитации пациентов после тотального эндопротезирования коленного сустава
Применение длительной пассивной двигательной терапии (СРМ-терапии) в программе реабилитации после тотального эндопротезирования коленного сустава широко применяется в практике. Большинство авторов соглашаются с идей применения данной методики для улучшения результатов эндопротезирования, одновременно считая ее перспективной и требующей дальнейшего изучения для внедрения в клиническую практику [1, 6, 11, 15].
По данным Postel J.M. и соавт. (2007) и Trzeciak T. и соавт. (2011), при сравнении групп пациентов после тотального эндопротезирования коленного сустава, которым проводили СРМ-терапию, авторы получили увеличение амплитуды движений к 14-21 суткам, отмечено снижение субъективных показателей боли и повышение удовлетворенности пациента лечением.
Jiang C. и соавт. (2012), провели сравнительный анализ ранней СРМ-терапии при эндопротезировании коленного сустава с учетом уровня показателей подвижности и болезненности в пред- и послеоперационном периоде, и получили значительное достоверное увеличение объема движений в коленном суставе [8].
Milne S. и соавт. (2003) и Brosseau L. и соавт. (2004) в двух исследованиях (952 пациента) проводили анализ краткосрочного (7 суток) и долгосрочного применение (до 30 суток) СРМ-терапии после эндопротезирования коленного сустава изолировано и с физиотерапией.
При этом выявлены преимущества длительных курсов СРМ-терапии в сочетании с физиотерапией над группой пациентов получавшей только физиотерапию.[12, 2].
Материал исследования
В основу работы легло исследование 249 больных, перенесших операцию по тотальному эндопротезированию коленного сустава (ТЭКС) в отделениях травматологии и ортопедии НМХЦ им. Н.И. Пирогова и ГВКГ им. Н.Н. Бурденко за период с сентября 2009 года по август 2011 года. Критериями включения в исследование являлись: односторонний гонартроз (III-IV ст. по классификации Kellgren J.H. и Lawrence J.S.(1957) [10]) с неэффективной консервативной терапией.
В итоге в I группу вошли 128 пациентов (51,4%), которым было произведено тотальное эндопротезирование коленного сустава с применением СРМ-терапии в раннем послеоперационном периоде, а во II группу 121 пациент (48,6%) – с традиционной схемой послеоперационной ре- абилитации. Статистически достоверной разницы между группами по полу не выявлено (p = 0,07 для женщин и 0,12 для мужчин).
Возраст пациентов находился в пределах от 40,4 до 81,7 лет, в среднем составляя 60,3 ± 10,3 лет. Во второй группе возраст пациентов колебался от 41,8 до 82,3 лет, средний возраст составил 62,7 ± 10,1 лет.
Статистически достоверной разницы по массе тела и росту между группами не выявлено. Правосторонний гонартроз в первой группе был диагностирован у 56,25% (n = 72) пациентов, во второй группе – у 47,1 % (n = 57). Левосторонний гонартроз в первой группе диагностирован – у 43,75% (n = 56) пациентов, во второй группе – у 52,9% (nч= 64) пациентов. Статистически достоверной разницы между группами также не выявлено (p=0,85 и 0,68 соответственно).
Однако в клинической практике при лечении конкретного пациента важен общий коморбидный фон, представляющий собой совокупность сопутствующих заболеваний у пациента. В мировой ортопедической практике для оценки коморбидности пациента чаще всего используется индекс коморбидности M.E. Charlson [4]. Наименьший балл индекса (0 баллов) означает отсутствие у пациента сопутствующих заболеваний. В нашей выборке распределение пациентов в группах по индексу коморбидности M.E. Charlson было одинаковым (2,28 ± 1,82 баллов в I группе и 2,22 ± 1,81 баллов во второй группе, р = 0,7752).
Таким образом, основная и контрольная группы нашего исследования не различались между собой по основным критериям, способным повлиять на результаты лечения и к группам применялись одни и те же критерии исключения. Соответственно, результаты лечения в основной и контрольной группах могли быть подвергнуты статистическому анализу.
Методы исследования
Основными инструментами оценки исходов эндопротезирования коленного сустава в нашем исследовании являлись шкала Oxford Knee Score (OKS), качество жизни, оцениваемое по общему опроснику Medical Outcome Study 36-item Short-Form Health Survey (MOS Sf-36).
OKS – валидизированный опросник оценки исходов после артропластики коленного сустава, разработанный в Великобритании, предназначен для заполнения самим больным с целью уменьшения потенциальной предвзятости, невольно проявляемой хирургом при оценке результатов лечения [5].
Опросник MOS SF-36 один из наиболее часто используемых общих опросников при исследовании качества жизни состоит из 36 вопросов, которые отражают общую самооценку здоровья в динамике за последний год, а также 8 сфер (субшкал) здоровья: физическое функционирование, ролевые ограничения в связи с проблемами в сфере физиологического здоровья, боль, эмоциональное благополучие, ролевые ограничения в связи с проблемами в сфере эмоционального функционирования, социальное функционирование, представление о сохранности жизненных силах. Каждый из этих факторов оцениваются балами от 0 до 100, где 100 баллов расценивается как лучший исход [16].
Пателло-феморальный опросник (ПФО) – этот опросник, состоящий из 41 вопроса, был разработан профессором Washington University Robert L. Предназначен для оценки удовлетворенности пациентов результатами операции. Он содержит вопросы, оценивающие коленный сустав в целом, его влияние на повседневную активность, работу, отдых (способность к подниманию по ступенькам, вставанию с кресла, выходу из автомобиля, наличие или отсутствие боли в переднем отделе коленного сустава) [3].
Методика СРМ-терапии
Был разработан стандартный операционный протокол, который включал в себя – три дозы антибиотиков для профилактики, срединный парапателлярный доступ к коленному суставу, применение цемента, содержащего гентамицин. Профилактику тромбоэмболических осложнений проводили низкомолекулярными гепаринами за 12 часов до операции и далее 1 раз в сутки минимум 10 дней. Пациенты использовали аппарат для СМР-терапии в течение первых 7 дней после операции по методике Johnson D.P. et al. (1992) [9] (Таблица 1).
Объем движений документировали на 7-ые, 10-ые и 14-ые сутки, а также на 6-ой неделе, в срок 3, 6, 12 и 18 месяцев.
Результаты эндопротезирования в группах
Продолжительность послеоперационного стационарного периода была определена объемом движения в коленном суставе и функциональными способностями в самообслуживании и передвижении. Пациенты выписывались при объеме движений в коленном суставе не менее: разгибания 175 градусов и сгибании 95 градусов,
Табл. 1. Послеоперационный протокол СМР-терапии
День |
Протокол |
0 |
СРМ после операции с анестезией и седацией объем 0–40° |
1 |
Объем 0–40°, СРМ использовались по 20 ч. Подъем выпрямленной ноги два периода по 1 часу |
2 |
Объем 0–50°, СРМ использовались по 20 ч. Подъем выпрямленной ноги. Повязки снимали, осматривали раны, меняли повязки |
3 |
Объем 0–60°, СРМ использовались по 20 ч. Подъем выпрямленной ноги. Пациента разрешали мобилизовать сустав в экстензорной шине |
4 |
Объем 0–70°, СРМ использовались по 16 ч. Подъем выпрямленной ноги |
5 |
Объем 0–80°, СРМ использовались по 16 ч. Подъем выпрямленной ноги |
6 |
Объем 0–90°, СРМ использовались по 16 ч. Подъем выпрямленной ноги |
7 |
СРМ отменяли. Начинали активные сгибания в коленном суставе |
наименьшее количество активных сгибательно-разгибательных движений в положении сидя 700 в сутки (за 10–12 подходов), и свободном передвижении при помощи костылей. Общая длительность пребывания в больнице составила 15 дней для группы с СРМ-терапией и 20 дней для контрольной (P < 0.01).
Дефицит разгибания в коленном суставе на 7-е сутки составил в обеих группах около 7 градусов и затем постепенно уменьшался до 2 гр в обеих группах к 6 неделе после операции, после чего в 3 и 6 месяцев оставался на уровне 1 гр. Окончательных своих результатов достигнув в 12 и 18 мес., при небольшом преимуществе применения СРМ-терапии (рис. 1).
Сгибание в группе пациентов получавших СРМ-те-рапии на 7-сутки примерно на 33% превышало группу с традиционной реабилитацией и в дальнейшем динамика выравнивалась 10 сутки – 31%, к 14 суткам 22%, в 6 недель 19%, 3 мес. – 10 %, и в 6 мес. – 5%, с преимуществом группы СРМ-терапии (рис. 2). В 12 и 18 месяцев прирост величины сгибания прекращался, и разница в группах оставалась на уровне 4 градусов. Учитывая тот факт, что динамика восстановления разгибания заканчивалась к 12 мес., то цифры объема движений в коленном суставе соответственно также к 12 месяцам останавливались, что представлено в таблице (P < 0.05) таблица 2.
Сравнивая результаты в группах по соответствующим шкалам между собой мы обнаружили, что они были одинаковыми как через 6 месяцев (p=0,45), так и через 18 месяцев после операции (p=0,33). Стоит отметить сохранявшуюся высокую корреляцию результатов по шкалам ПФО, OKS и SF-36 (коэффициент корреляции Пирсона Rxy≥0,91, p<0,001). Таким образом, результаты через 18 месяцев после операции по шкалам OKS, ПФО и SF-36в I и II группах оказались одинаковыми.
Вывод: Применение СРМ-терапии в клинической практике при тотальном эндопротезировании коленного сустава дает преимущества в динамике увеличения объема движений в период стационарного лечения и позволяет уменьшить послеоперационный койко-день, применение в амбулаторных условиях в сроки 3 мес. позволяет пациентам гораздо быстрее восстановить конечность функционально (длительная ходьба и велосипед).
| Ю.

7 дней 10 дней 14 дней 6 нед. Змее 6 мес 12 мео 18 мес
Рис. 1. Динамика дефицита разгибания в группах. Синий цвет – 1 группа, красный цвет – 2 группа
а юо.


О--1-----------------------1-----------------------1-----------------------1-----------------------1-----------------------1-----------------------1-----------------------
7 дней 10 дней 14 дней 6 нед. Змее 6 мес 12 мес 18 мес
Рис. 2. Динамика амплитуды сгибания в группах. Синий цвет – 1 группа, красный цвет – 2 группа
В отдаленных результатах, включающих оценку качества жизни, преимуществ СРМ- терапии не отмечено.
Табл. 2. Показатели гониометрии коленного сустава в группах
Группа |
Кол-во пациентов (n) |
7 дн. |
10 дн. |
14 дн. |
6 нед. |
3 мес. |
6 мес. |
12 мес. |
18 мес. |
Дефицит разгибания в гр. |
|||||||||
1 группа |
128 |
7 ± 4 |
5 ± 3 |
4 ± 2 |
2 ± 1 |
1 ± 1 |
1 ± 0,5 |
0,2 ± 0,2 |
0,2 ± 0,2 |
2 группа |
121 |
7 ± 4 |
4 ± 3 |
5 ± 2 |
2 ± 1 |
1 ± 1 |
1 ± 0,5 |
0,5 ± 0,2 |
0,5 ± 0,2 |
Сгибание в гр.
1 группа |
128 |
68 ± 12 |
75 ± 12 |
77 ± 15 |
86 ± 15 |
98 ± 20 |
101 ± 20 |
105 ± 20 |
105 ± 20 |
2 группа |
121 |
45 ± 12 |
52 ± 12 |
60+15 |
70 ± 15 |
89 ± 20 |
96 ± 20 |
101 ± 20 |
101 ± 20 |
Объем движений в гр.
1 группа |
128 |
61 ± 10 |
70 ± 10 |
73 ± 10 |
84 ± 15 |
97 ± 20 |
100 ± 20 |
104,8 ± 20 |
104,8 ± 20 |
2 группа |
121 |
38 ± 10 |
48 ± 10 |
55 ± 10 |
68 ± 15 |
88 ± 20 |
95 ± 20 |
100,5 ± 20 |
100,5 ± 20 |

Список литературы Применение длительной СРМ-терапии в реабилитации пациентов после тотального эндопротезирования коленного сустава
- Bennett L.A., Brearley S.C., Hart J.A., Bailey M.J. A comparison of 2 continuous passive motion protocols after total knee arthroplasty: a controlled and randomized study//J Arthroplasty. 2005 Feb; 20(2):225-33.
- Brosseau L., Milne S., Wells G., Tugwell P., Robinson V., Casimiro L., Pelland L., Noel M.J., Davis J., Drouin H. Efficacy of continuous passive motion following total knee arthroplasty: a metaanalysis//J Rheumatol. 2004 Nov; 31(11):2-251-64.
- Burnett R.S., Boone J. L., Rosenzweig S. D., Steger-May K., Barrack R.L. Patellar Resurfacing Compared with Nonresurfacing in Total Knee Arthroplasty. A Concise Follow-up of a Randomized Trial. J Bone Joint Surg Am. 2009;91:2562-2567 DOI: 10.2106/JBJS.H.00109
- Charlson M.E., Pompei P., Ales K.L., MacKenzie C.R. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: development and validation//J Chronic Dis. 1987; 40:373-83.
- Dawson J., Fitzpatrick R., Murray D., Carr A. Qustionnaire on the perceptions of patients about total knee replacement//J. Bone Joint Surg. -1998. -Vol. 80, N 1. -P.63-69
- Denis M., Moffet H., Caron F., Ouellet D., Paquet J., Nolet L. Effectiveness of continuous passive motion and conventional physical therapy after total knee arthroplasty: a randomized clinical trial//Phys Ther. 2006 Feb; 86(2):174-85.
- Harvey L.A., Brosseau L., Herbert R.D. Continuous passive motion following total knee arthroplasty in people with arthritis. Cochrane Database Syst Rev. 2010 Mar 17; (3):CD004260 DOI: 10.1002/14651858.CD004260.pub2
- Jiang C., Zhang W.K., Jiang Y., Chen L.Q.: Case-control study of influence factors analysis on short-term recovery after total knee arthroplasty in old patients with osteoarthritis//Zhongguo Gu Shang. 2012 May; 25(5):377-9.
- Johnson D.P., Eastwood D.M. Beneficial effects of continuous passive motion after total condylar knee arthroplasty. Ann R Coll Surg Engl. 1992 Nov; 74(6): 412-6.
- Kellgren J.H., Lawrence J.S. Radiological assessment of osteoarthrosis//Ann Rheum Dis. 1957; 16:494-502.
- Lenssen T.A., van Steyn M.J., Crijns Y.H., Waltjé E.M., Roox G.M., Geesink R.J., van den Brandt P.A., De Bie R.A. Effectiveness of prolonged use of continuous passive motion (CPM), as an adjunct to physiotherapy, after total knee arthroplasty//BMC Musculoskelet Disord.-2008 Apr 29; 9:60.
- Milne S., Brosseau L., Robinson V., Noel M.J., Davis J., Drouin H., Wells G., Tugwell P. Continuous passive motion following total knee arthroplasty//Cochrane Database Syst Rev. 2003; (2):CD004260.
- Postel J.M., Thoumie P., Missaoui B., Biau D., Ribinik P., Revel M., Rannou F.: Continuous passive motion compared with intermittent mobilization after total knee arthroplasty. Elaboration of French clinical practice guidelines//Ann Readapt Med Phys. 2007 May; 50(4):244-57.
- Trzeciak T., Richter M., Ruszkowski K.: Effectiveness of continuous passive motion after total knee replacement//Chir Narzadow Ruchu Ortop Pol. 2011 Nov-Dec; 76(6):345-9.
- Walker R.H., Morris B.A., Angulo D.L., Schneider J., Colwell C.W. Jr. Postoperative use of continuous passive motion, transcutaneous electrical nerve stimulation, and continuous cooling pad following total knee arthroplasty//J Arthroplasty. 1991 Jun; 6(2):151-6.
- Ware J.E. Jr., Sherbourne C.D. The MOS 36-item short-form health survey (SF-36). I. Conceptual framework and item selection Med Care. 1992 Jun; 30(6):473-83.
- Weale A.E., Halabi O.A., Jones P.W., White S.H. Perceptions of outcomes after unicompartmental and total knee replacements//Clin Orthop 2001;382:143-53