Принцип диалогического мышления М. М. Бахтина как его главное методологическое открытие

Об этом выдающемся русском ученом прошлого столетия изданы сотни статей у нас и за рубежом, десятки книг, в том числе около 30 монографий опубликовано зарубежными исследователями. Пожалуй, невозможно найти второго такого мыслителя, чьи идеи оказали бы столь глубокое влияние на столь широкий круг областей социогуманитарного знания: от философии и культурологии до литературоведения и лингвистики. Перечитывая его труды, не перестаешь удивляться интеллектуальной неисчерпаемости и много- образию идей, опередивших свое время на многие десятилетия.

Речь, безусловно идет о Михаиле Михайловиче Бахтине (1895–1975). Прежде чем перейти к анализу его творчества, необходимо хотя бы кратко остановиться на важнейших теоретических истоках учения М. М. Бахтина, повлиявших на формирование его мировоззрения в целом, а также на его концепцию диалогического мышления.

Как известно, наивысший пик его творческой активности пришелся на 1920-е гг., когда он жил с молодой женой в Петрограде (позднее Ленинграде). Свободное владение пятью иностранными языками позволяло ему читать в оригинале труды представителей новейших течений западноевропейской философской мысли. Наибольшее внимание он уделял исследованию работ немецких философов: Г. Когена (основателя «марбургской школы»), Э. Гуссерля (родоначальника «феноменологии»), М. Шелера (создателя «философской антропологии»), О. Шпенглера (видного представителя «культурно-исторического» направления, автора знаменитой книги «Закат Европы») и др.

Параллельно он постигал и духовную философию русских религиозных мыслителей, среди которых можно отметить труды Вл. С. Соловьева, В. В. Розанова, Н. А. Бердяева, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова, Н. О. Лосского и др. Кроме того, следует вспомнить, что первыми научными руководителями молодого Михаила Бахтина еще в студенческие годы, пробудившими у него интерес к философии, были два известных профессора Петербургского университета: А. И. Введенский и Н. О. Лосский.

В 1924 г. он завершил первую серьезную философскую работу «Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве». В 1927 г., после короткого творческого затишья, опубликовал критическую монографию «Фрейдизм»; в 1928–1929 гг. – серию теоретических работ по языкознанию и литературоведению и две статьи о творчестве Л. Н. Толстого. В 1929 г. свет увидела объемная монография «Проблемы творчества Достоевского», в которой М. М. Бахтин изложил основные принципы своего учения о диалогическом мышлении.

Позже сложился так называемый кружок Бахтина. Здесь, в домашней обстановке, на своей квартире, он читал про- светительские лекции, переходящие в жаркие диспуты, о творчестве немецких философов – И. Канта, Ф. Ницше, Э. Гуссерля, М. Шелера, З. Фрейда, о литературном творчестве Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, русских поэтов-символистов.

В этот период на первый план в творчестве М. М. Бахтина выходят религиозно-нравственные проблемы. Особое значение им придается «категорическому императиву» И. Канта с его приоритетом общечеловеческим моральным ценностям. В нем М. М. Бахтин видел краеугольный камень христианского вероучения как основы межличностного диалога, взаимопонимания и согласия. Известное в христианстве нравственное требование И. Канта («Поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе») явно прослеживается в диалогике М. М. Бахтина по проблеме «Я и Другой». Такой подход явно противоречил монологизму официальной установки советской власти на однопартийную систему и принципу коммунистической партийности, провозглашенному большевиками.

Существенное влияние на формирование диалогического стиля мышления самого Михаила Михайловича оказали, по-видимому, еще два фактора. Во-первых, процесс овладения им многими иностранными языками, который невозможен без диалогового метода обучения [9]. Во-вторых, диалоговая форма изложения концептуальных идей, которая на протяжении многих веков была традиционной у многих философов, начиная с диалогов Платона (IV в. до н. э.).

Материалы и методы

Методологическую базу исследования составили: компаративистский и историко-философский подходы при сравнительном анализе учения М. М. Бахтина и других философский концепций; системный подход в целях выявления основных принципов и положений учения М. М. Бахтина о диалогическом мышлении как целостной системы взглядов на специфику социогу-манитарного знания и методологию его практической реализации.

Результаты исследования

Когда погружаешься в изучение творчества М. М. Бахтина, каждый раз невольно осознаешь, насколько идейно неисчерпаемо его философское наследие, несмотря на огромный пласт работ о нем. Хотя Михаил Михайлович внес существенный вклад в развитие многих отраслей гуманитарного знания, наибольший след он все-таки оставил в философии. В одном из последних своих больших интервью с известным литературоведом В. Д. Дувакиным всегда сдержанный Бахтин на вопрос о том, «кто же он – философ или филолог?», буквально срывается и восклицает: «Я философ, я мыслитель» [3, c. 42]. Такой ответ дает нам веские основания именно таким образом трактовать его интеллектуальный выбор.

Не претендуя на завершенность своего исследования, мы вместе с тем можем сделать вполне определенные выводы и попытаться выделить то главное, о чем М. М. Бахтин пишет во всех известных работах и что составляет, на наш взгляд, его фундаментальное методологическое открытие в области социогуманитрного познания, а именно принцип диалогического мышления.

Данный методологический принцип в широком понимании требует от любого социального субъекта избегать деструктивной конфронтации (идеологической, политической, экономической, военной и т. п.) с другими субъектами и стремиться к конструктивному диалогу (на основе партнерского равноправия и уважения мнений, интересов и ценностей друг друга) с целью наилучшего взаимопонимания, духовного взаимообогащения и взаимовыгодного сотрудничества.

Его принятие многими исследователями оказало существенное влияние на развитие всех областей социального и гуманитарного знания. А его активное внедрение в область международной политики (в качестве важной составной части «нового политического мышления» [5]) повлияло на ход мирового развития в конце XX в. [12, с. 89, 96].

Наиболее четко этот принцип был сформулирован М. М. Бахтиным в статье «К методологии гуманитарных наук». Он, в частности, писал: «Диалектика родилась из диалога, чтобы снова вернуться к диалогу на высшем уровне (диалогу личностей)». При этом диалог никогда не может быть завершен. Изучая текст (какое-либо художественное или научное произведение), каждый читатель (исследователь) всегда достигает его нового понимания. Происходит «понимание как соотнесение с другими текстами и переосмысление в новом контексте (в моем, в современном, в будущем). …Этапы диалогического движения понимания: исходная точка – данный текст, движение назад – прошлые контексты, движение вперед – предвосхищение (и начало) будущего контекста» [1, с. 384].

В других работах он неоднократно возвращался к этому вопросу, особенно в аспекте диалога культур: «Чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже. …Мы ставим чужой культуре новые вопросы, каких она сама себе не ставила, мы ищем в ней ответа на эти наши вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами новые свои стороны, новые смысловые глубины» [2, с. 354].

Что же касается влияния творчества М. М. Бахтина и новых идей, выдвинутых им в разных областях гуманитаристики, то их детальный анализ представлен в обобщенной схеме1.

Обсуждение и заключение

Следует отметить, что в XX в. в европейской философии, кроме М. М. Бахтина, диалогический принцип разрабатывался известным австрийско-израильским религиозным философом Мартином Бубером (Мардохаем Бубером), представителем течения хасидизма и одним из идеологов сионизма. В 1923 г. он издал первую монографию по проблеме диалога «Я и Ты» (она переведена на русский язык в конце XX в.). В период работы над этой книгой М. Бубера интересовали социально-практические (прикладные) аспекты проблемы. Он пропагандировал идею конструктивного диалога между евреями и арабами, а после Второй мировой войны – между евреями и немцами.

Свою главную работу по обоснованию диалогового принципа “Die Schriften über das dialogische Prinzip” («Трактат о диалогическом принципе») М. Бубер опубликовал в 1954 г. на немецком языке. В это время М. М. Бахтин уже написал основные научные труды. В целом сформировалась и его собственная методологическая парадигма.

Некоторое концептуальное сходство у М. М. Бахтина и М. Бубера по данной проблеме отмечали ряд российских исследователей: А. Гагарин, Е. А. Курносикова, К. Любутин, Н. Перлина, И. Савченкова и др. [см., например: 8]. Другие авторы акцентировали внимание на принципиальном различии их позиций [7, с. 86–87; 11, с. 85].

Общепризнанным является вклад М. Бубера в теорию познания и философскую антропологию. Существование человека как личности, согласно его точке зрения, всегда есть «со-бытие» с другими людьми. Он дает также четкое разграни- чение двух сфер со-бытия: 1) «Я – Это» (где осуществляется вещное отношение человека к миру); 2) «Я – Ты» (где реализуется аутентичное бытие). Однако у М. Бубера происходит гиперболизация некоторых представлений. Во-первых, преувеличивается роль коммуникации, которая в его понимании порождает истинную сущность человека. Во-вторых, чрезмерно расширяется духовный мир личности до представления «Я – Это». В-третьих, практическая деятельность личности имеет тенденцию сведения к уровню «Я – Это» [4]. В-четвертых, абсолютизируется уникальность духовного мира иудея (его личности и его межличностных коммуникаций).

В связи с этим нам представляется необходимым выделить три принципиальных отличия буберовского диалога от бахтинского: 1) его альтернативность христианской (и бахтинской) морали по содержанию; 2) слабая связь с другими методологическими принципами познания (у М. М. Бахтина органично связаны принципы конструктивной диалогичности, глобальной ответственности, ответственной (идеологической) вненаходимости, целостности, взаимодо-полнительности, приоритета общечеловеческих ценностей, культурологической и ценностной полифонии, нравственной анти-номичности бытия человека); 3) ограниченная сфера применения (у М. М. Бахтина принцип диалогичности имеет тенденцию распространяться не только на гносеологию, философскую антропологию и национальную психологию, но и на литературоведение (теорию романа), лингвистику, межнациональную этику и эстетику, аксиологию, социальную философию, историю философии, историю, социологию, политологию и реальную политику).

Схема приводится по: Фролов Д. Е. Основоположник концепции «диалогического мышления» (к 120-летию со дня рождения М. М. Бахтина). Краткий научно-биографический очерк // Гуманитарий: актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. 2016. № 1. С. 17.

Схема Принципиально новые идеи, выдвинутые М. М. Бахтиным в разных областях социогуманитарного познания

Принципиально новые идеи, выдвинутые М. М. Бахтиным (теоретические положения, методологические принципы, проблемы, концепции, теории)
1	В областях философской антропологии и этики: 1)    целостный подход в изучении человека и личности; 2)    принцип взаимодополнительности в комплексном изучении человека и личности; 3)    положение о нравственной антиномичности человеческого бытия (жизнь и смерть, добро и зло, любовь и ненависть, радость и страдание, будни и карнавал); 4)    принцип глобальной ответственности личности (за всё происходящее в мире).
2	В социальной философии и аксиологии: 1)    положение о приоритете общечеловеческих (гуманистических) ценностей (по отношению к партийно-классовым, национальным, элитарным и др. интересам); 2)    принцип «конструктивной диалогичности» разных философских течений (как альтернатива энгельскому принципу «двух борющихся партий» в философии - материализма и идеализма); 3)    принцип «ответственной [идеологической] вненаходимости» ученого (как альтернатива ленинскому принципу «коммунистической партийности» в науке, литературе и искусстве); 4)    комплексная теория «философии поступка» «целостного человека»; 5)    проблема архитектоники ценностного переживания в художественном творчестве (как единстве эмоций, образов, смыслов, их понимания и оценок).
3	В культурологии: 1)    проблема целостности мировой культуры и ее многообразия; 2)    ориентация на диалог культур и цивилизаций в современном мире; 3)    принцип полифонии в изучении культуры; 4)    основы теории «смеховой культуры»; 5)    основы теорий «карнавальной» и «праздничной» культур.
4	В литературоведении: 1)    принцип «нравственной ответственности писателя» за свое творчество; 2)    диалогический подход в понимании автора и героя романа; 3)    методологическая специфика изучения «выразительного и говорящего бытия» «сóбытия» и «событи́йности» в гуманитарном познании; 4)    герменевтические проблемы трактовки и понимания текстов; 5)    история и типология европейского романа; 6) особенности пространства, времени и хронотопа в художественном произведении, правдивости изображения события «здесь и сейчас».
5	В лингвистике (языкознании): 1)    проблема стилистики текстов; 2)    проблема современных речевых жанров; 3)    проблема «метаязыка» в философии, языкознании и науке.

Scheme

Fundamentally new ideas put forward by M. M. Bakhtin in various areas of socio-humanitarian knowledge

Fundamentally new ideas put forward by M. M. Bakhtin (theoretical provisions, methodological principles, problems, concepts, theories)
1	In the fields of philosophical anthropology and ethics: 1)    an integrated approach to the study of human and personality; 2)    the principle of complementarity in the complex study of human and personality; 3)    the provision on the moral antinomy of human existence (life and death, good and evil, love and hate, joy and suffering, weekdays and carnival); 4)    the principle of global responsibility of the individual (for everything that happens in the world).
2	In social philosophy and axiology: 1)    a provision on the priority of universal (humanistic) values (in relation to party-class, national, elite, and other interests); 2)    the principle of “constructive dialogue” of various philosophical currents (as an alternative to Engel’s principle of “two fighting parties” in philosophy – materialism and idealism); 3)    the principle of “responsible [ideological] outsideness” of a scholar (as an alternative to the Lenin’s principle of “communist party spirit” in science, literature and art); 4)    a complex theory of the “philosophy of the act” of the “holistic person”; 5)    the problem of the architectonics of value experience in artistic creativity (as a unity of emotions, images, meanings, their understanding and evaluation).
3	In cultural studies: 1)    the problem of the integrity of world culture and its diversity; 2)    focus on the dialogue of cultures and civilizations in the modern world; 3)    the principle of polyphony in the study of culture; 4)    the foundations of the theory of “burlesque culture”; 5)    the foundations of the theories of “carnival” and “festive” cultures.
4	In literary criticism: 1)    the principle of “moral responsibility of the writer” for his work; 2)    a dialogical approach in the understanding of the author and the hero of the novel; 3)    methodological specifics of the study of “expressive and speaking being”, “co-being” and “co-beingness” in humanitarian knowledge; 4)    hermeneutic problems of interpretation and understanding of texts; 5)    history and typology of the European novel; 6)    features of space, time and chronotope in a work of art, the truthfulness of the image of the event “here and now”
5	In linguistics: 1)    the problem of text style; 2)    the problem of modern speech genres; 3)    the problem of “meta-language” in philosophy, linguistics and science.

Некоторые авторы находят в бахтинской теории диалога существенное влияние феноменологического учения Э. Гуссерля. В частности, обращают внимание на предвосхищение в концепции М. М. Бахтина идеи интерсубъективности «позднего Гуссерля», поставившего вопрос о трансцендентных источниках сознания. По мнению С. А. Шульца, Бахтин осуществил построение коррелирующих теорий «поступка», «диалога» и «полифонии», стремясь преодолеть возникшую в обществе чрезмерную автономизацию трех сфер: личности, науки и искусства [13, с. 121].

На наш взгляд, принимая во внимание влияние на формирование принципа диалогичности М. М. Бахтина концепций И. Канта,

Э. Гуссерля, М. Бубера и др., следует все же признать его авторскую уникальность и универсальность. Бахтинский диалог – это не только основа и способ существования личности. Это одновременно и филологическая мегапарадигма [6, с. 28–29], а также универсальный методологический принцип современного социального и гуманитарного познания.

Следует иметь в виду, что М. М. Бахтин изложил лишь основополагающие положения принципиально нового, «диалогического мышления» (как альтернативы, господствующей в советском обществе «монологической однопартийности»). Этим он подготовил революционную смену парадигмы мышления в нашем обществе [10, c. 116], начавшуюся в середине 1980-х гг.