Принцип языкового разнообразия в реализации языковой политики в европейском союзе

О дним из уникальных феноменов Европейского союза является сфера языков, характеризующаяся как значительным количественным составом и разнообразием, так и особыми тенденциями их использования [1]. Кроме того, обширный диапазон языков Европы используются на институциональном уровне, что официально закреплено в документах Совета Европы. И данная характеристика касается не только признанных официальных языков ЕС, но и значительного количества языков коренных народов, региональных языков и языков меньшинств [2].

Разнообразие языков проявляется не просто в их количественном измерении, но и в качественных характеристиках, например, это касается принадлежности языков к разным языковым семьям:

• –    «германский, романские, славянские, кельтские языки, греческий язык, которые входят в индоевропейскую – семью;

• –    финский, эстонский, венгерский и др., которые составляют финно-угорскую семью;

• –    мальтийский как язык семитской семьи;

• –    баскский язык» [3].

Кроме того, функционирование языков происходит на разных уровнях социума:

• –    на публичном институциональном уровне использование языков связано с пленарными сессиями Европарламента и работой различных комиссий с гражданами ЕС;

• –    на закрытом институциональном уровне активизация языков затрагивает встречи парламентских комиссий, деятельность чиновников и т. п.;

• –    на уровне взаимодействия граждан внутри страны-члена ЕС;

• –    на уровне взаимодействия между гражданами ЕС, проживающими в разных странах [4].

Анализ направлений деятельности ЕС в области поддержки языков, безусловно, связан с разработкой принципов и мероприятий языковой политики как «важного компонента национальной государственной политики, в основу которой должны быть положены такие факторы, как самобытность народов, уникальность их языков, традиций, культур, своеобразие этнической психологии» [5]. Реализация языковой политики проводится на основе законов, концепций, программ, ориентированных на поддержание равноправия языков и стабильности в регионе, стимулирование толерантности и достижения взаимопонимания. К основным учреждениям и органам Европейского союза, деятельность которых направлена на продвижение языкового разнообразия и изучения языков, относятся:

• –    Комитет по культуре и образованию Европейского Парламента (URL : http://www. europarl.europa.eu/committees/en/CULT/home.html);

• –    Совет Европейского союза, и в частности сектор Образование, молодежь, культура и спорт (URL : http://www.consilium.europa.eu/en/council-eu/configurations/eycs/ );

• –    Европейская комиссия и комитет по делала образования и обучения (URL : http:// ec.europa.eu/education/);

• –    Комиссия по социальной политике, образованию, занятости, исследованиям и культуре Комитета регионов (URL : http://cor.europa.eu/en/activities/commissions/Pages/corcommis sions.aspx?comm=SEDE);

• –    Центр переводов для институтов Европейского союза (URL : http://ec.europa.eu/ education/policy/multilingualism_en).

Основными тенденциями реализации языковой политики в ЕС, позиционируемые представленными выше организациями и реализуемыми странами-членами ЕС, являются признание языкового разнообразия в качестве фундаментальной ценности и запрета дискриминации по признаку языка [6]. Принципы языкового разнообразия, обосновывающие политику институционального многоязычия, основаны на признании языкового разнообразия Европы как «неотъемлемой части европейской культурной идентичности»; «основной ценности»; «основания» и «основного принципа ЕС» [7; 8; 9].

Реализация языковой политики связана с особенностями развития ЕС, проявляющимися как «…ярко выраженная динамичность, с одной стороны, и несомненная противоречивость – с другой. Подобное сочетание не может не служить источником напряженности как внутриэтни-ческой, так и межэтнической языковой ситуации. Причиной повышенной динамичности, во многом, явились экстралингвистические факторы и, прежде всего, огромные достижения научнотехнического прогресса» [10, с. 38].

Следует отметить, что язык рассматривается в документах, регламентирующих языковую политику, как культурный феномен в тесной связи с культурным разнообразием: язык – это «уникальный способ восприятия и описания реальности» [9], «наиболее прямое выражение культуры» [8, с. 2] и потенциальный «мост» между культурами [11, с. 3]. Таким образом, каждый язык рассматривает как уникальный феномен, добавляющий свой собственный уникальный аспект к общему европейскому культурному фону [11, с. 3]. Также, в европейских документах разграничивается языковое разнообразие на социальном и индивидуальном уровнях. Это касается использования двух терминов при обращении к вопросам многоязычия и языкового разнообразия в документах, регламентирующих реализацию языковой политики в Европе: мультилингвизм и плюрилингвизм. Их разграничение основано на понимании индивидуального или социального многоязычия.

Мультилингвизм применяется для описания феномена языкового многообразия как характеристики социальной среды, социальной группы и т.п., в то время как плюрилингвизм касается отдельного индивида и его способности говорить на нескольких языках, переключаться с одного языка на другой для достижения понимания и осуществления коммуникации [1].

Однако наравне с признанием ценности европейских языков наблюдаются и разнонаправленные тенденции, связанные с изменениями роли разных языков и их разных статусов. К примерам подобных тенденций можно отнести глобализацию и, как следствие, распространение английского языка с направленностью на формирование моноязыкового пространства или монолингвизма [1]. Н.Н. Трошина подчеркивает, что «объединение Европы – это важнейшее политическое достижение, которое, однако, стоит всем европейским языкам, кроме английского, утраты своего коммуникативного престижа и своих позиций» [4, с. 8]. А.В. Кириллина, определяя роль английского языка, указывает на формирование в языковой сфере оппозиции «английский язык – неанглийские языки» [11].

Б. Дендринос указывает на широкое распространение английского языка в европейских образовательных учреждениях и его преимущественный выбор в качестве первого иностранного языка: по данным Евростата, 97,3 % учащихся младших классов средних школ по всей Европе изучают английский язык [2].

Другой тенденцией, обуславливающей сложности институционального плана, является функционирования языков, обладающих разными статусами [1], что связано с трудностями выбора языков в качестве официальных на межгосударственном уровне. В данном контексте Т. Ван Элс предлагает разграничивать два типа языковой политики в ЕС:

• 1)    институциональный тип, который определяет использование языков в учреждениях ЕС и между ними, использование языков за пределами ЕС и языки, используемые в общении между ЕС и его государствами-членами;

• 2)    неинституциональный тип, который характеризует использование языков в отдельных государствах-членах между гражданами [13].

Основополагающий принцип институциональной языковой политики ЕС – многоязычие

• [14]. Так, каждое государство-член ЕС имеет право требовать, чтобы любому из своих национальных официальных языков был придан статус официального языка ЕС. Любой официальный язык ЕС используется для перевода официальных документов ЕС, для ведения парламентских дебатов и официальных заседаний [14]. Таким образом, принцип многоязычия предоставляет следующие гарантии:

  – все граждане ЕС могут иметь доступ к законодательству ЕС на своем родном языке;

  – признания языкового и культурного разнообразия всеми государствами-членами ЕС [14].

Вместе с тем, К.Дж.У. Бааидж отмечает некоторые проблемы, возникающие в рамках институционального типа языковой политики при определении официальных языков ЕС с разным количеством их носителей. Так, выбор общегосударственного языка, как правило, основан на национальном языке государства-члена ЕС. Однако этот критерий отбора может приводить к выбору языков, на которых говорит относительно небольшое количество европейцев, в то время как исключаются языки, на которых говорит значительное число европейцев [15]. К.Дж.У. Бааидж сопоставляет ирландский, который является первым официальным государственным языком Ирландии и официальным языком ЕС, и каталонским как вторым официальном государственном языком Испании. Если на ирландском языке говорит около 1,6 миллиона европейцев, то каталонский используют около 10 миллионов человек, но он не имеет статуса официального языка ЕС [15, с. 18].

Рассматривая статусы региональных языков и языков меньшинств, мы обращаем также внимание на специальные механизмы, созданные для общения с учреждениями ЕС с использованием языков, которые признаны в конституции запрашивающего государства-члена в качестве официального государственного языка. Вместе с тем инициатива и затраты на реализацию данного механизма возложены на государства в составе ЕС [15, с. 18].

Как видим, указанные тенденции разнонаправлены, и они, во многом, определяют сложность функционирования языкового пространства современной Европы и необходимость разработки эффективной языковой политики. Исследование сосуществования и взаимодействия языков на территории Европейского союза создает основы для выявления этнокультурных особенностей региона, что имеет влияние расширяющееся и выходящее за пределы собственно лингвистической проблематики.

Следует подчеркнуть, что вопросы языкового разнообразия на территориальном уровне и функционирование языкового разнообразия в качестве ведущего принципа реализации языковой политики определяют отношение к языкам с различным статусом в Европейском союзе и указывают на необходимость поддержки языков для разных целей и в зависимости от различных условий и обстоятельств. Меры языковой политики, предпринимаемые в Европе, направлены не только на регламентирование использования языков стран-членов ЕС, но и на сохранение и развитие функционального использования языков и распределения в рамках официального и институционального применения.

Кроме того, как мы увидели, что, в приведенных в статье примерах, равенство языков как один их способов достижения языкового многообразия проявляется вне зависимости от количества носителей языков и реализуется как способов языковой идентификации носителей языка в европейском пространстве.