Принцип неотвратимости наказания в эпоху цифровизации правосудия

Активное и настойчивое внедрение информационных технологий во все сферы жизни общества без всякого преувеличения позволяет назвать нашу современность эпохой цифровизации․ Это давно уже не метафора, а объективная оценка происходящего․ «Эпохальная» оценка исторических, географических и социальных перспектив цифровых технологий опирается на обоснованное и неоднократно эмпирически доказанное допущение, что время «цифры» пришло не просто надолго, оно пришло навсегда․ Никакие, даже самые грандиозные опасения на сей счет не могут отменить этого положения [4, с․ 21]․ Слово «цифровизация» превратилось в универсальный маркер повседневного бытия, в обозначение его основной движущей силы․ Этот недавний неологизм теперь можно встретить в любой сфере деятельности․ Юридический мир не является исключением․ Более того, юриспруденция активно стремится превратить цифровизацию в свой неотъемлемый жизненный лозунг, в свое «Слово и дело»․ Недавнее скептическое вопрошание: «В начале было слово! В конце будет цифра?» [5] теперь гораздо чаще звучит как утверждение․ Эта гипотеза неуклонно превращается в теорию․

Описание исследования

Направлений продуктивного приложения цифровизации в сфере юриспруденции видится множество․ Во-первых, цифровизация позиционируется в качестве ключевого вектора оптимизации юридической техники․ Такой подход имеет право на существование, дальнейшее развитие и активное применение․ Вторым серьезным направлением цифровизации можно назвать повышение эффективности правосудия за счет создания различных электронных платформ и сервисов, облегчающих доступ граждан к правосудию и сокращающих сроки судебных тяжб․ Третье направление, крайне востребованное практическим судопроизводством, заключается в технологическом совершенствовании системы средств доказывания за счет внедрения в нее электронных до-казательств․ И это далеко не полный перечень прикладных возможностей цифровизации в сфере правосудия․

Мы осмысленно говорим именно об эпохе цифро-визации․ Само слово «эпоха» создает необходимый контекст для понимания многослойности сопутствующих цифровизации проблем и хорошо передает существенную трансформацию привычных и традиционных явлений и укладов, в том числе и тех, что составляют идеологическую и методологическую основу правосу-дия․ Здесь таится немало подвохов и опасностей․ Цифровизация правосудия — это не безопасное новшество, не безобидное «новообразование»․ В ауре очарования цифровизацией [2, с․ 229–231] очень важно понимать, каковым по своей природе и задумкам является этот эпохальный феномен — доброкачественным или злока-чественным․ Оценивать цифровизацию в сфере правосудия следует не только с технологических, но и с идеологических, этических, культурных и прочих позиций․

Важно осознавать, что цифровизация — это не только технология․ Существенное влияние на цифровые тенденции в правосудии оказывает общий научный тренд экспансии цифровизации, который является предметом разноаспектного внимания и спора пытливых умов․ Научные дискуссии вскрывают многие проблемы, в том числе и тот факт, что цифровизация является очень «туманным» объектом со скрытыми смыслами․ Поэтому первым важным шагом к научному пониманию феномена внедрения цифровизации в правосудие должно быть признание того, что на сегодняшний день существует лишь поверхностное понимание феномена цифровизации․

Первое дискуссионное зерно заложено в самом определении понятия «цифровизация», точнее в его отсут-ствии․ Единой и общепризнанной дефиниции понятия, адекватного феномену цифровизации, пока не найдено․ Не установлено оно и конвенционально, причем даже на техническом уровне․ Существует лишь некое общее, по большей части интуитивно-культурное клише, которое постоянно видоизменяется словесно, но не углубляется по существу․ Тем не менее, активная работа в направлении синтетического технико-юридического понимания цифровизации правосудия уже ведется․ Оценить эту работу в значительной мере позволяют те же информационные цифровые ресурсы, например, созданная группой энтузиастов информационно-дискуссионная площадка РИТВУС («Развитие информационных технологий в уголовном судопроизводстве»; руководитель профессор С․ В․ Зуев)․

Вторая актуальная проблема упирается в почти философский вопрос о пропорциях пользы и вреда цифровизации правосудия․ Технократы придерживаются радикальной, временами даже агрессивной точки зрения о необходимости не только поступательной, но и наступательной цифровизации привычного уклада жизни каждого человека «от мала до велика» [4]․ Правосудие технократами тоже «приговорено» к неизбежной цифровизации․ В самом идеализированном выражении их позиции, процедура должна уступить место алгоритму [3, с․ 54–59]․ Пока такие установки не более чем теория․ Да даже не теория, а лишь мечта, которую на практике пока крайне сложно реализовать․ Однако мы помним, что всякая мечта это пролог к технологии, которая тоже может привести к непредсказуемым результатам․ «Если мир наш станет миром алгоритмов, — пишет Н․ С․ Шатихина, — ему не нужен будет регулятор в виде продукта человеческого сознания, коим является нынешнее право․ Новое общество заведет себе что-то новое, возможно, не право, а лево» [7, с․ 173]․

Научно-практические дискуссии, посвященные проблемам цифровизации правосудия, показывают, что необходимая лояльная идеологическая база создана․ Правоохранители готовы встречать цифровизацию «хлебом и солью»․ Мнение практикующих судей сходятся в том, что цифровизация несет преимущественно полезные изменения и значительно облегчает доступ к правосудию, к примеру, в области подачи исковых заявлений и информирование о продвижении их рассмотрения․ И для подобного мнения есть конкретные практические основания․

Бытующее в среде ученых мнение, что информатизация стала «четвертой силой» современного общества, вполне становится и мнением судейского сообщества․ Цифровизация практически подтверждает свое могуще-ство․ Формула «сила» здесь используется как наиболее уместное обозначение․ В онтологическом смысле можно констатировать, что цифровизация в самом широком смысле явление непреходящее․ Повторим еще раз: мировые события и тенденции прямым текстом говорят о том, что современное общество не может исключить цифровизацию из жизни, не может даже ослабить ее напора․ Цифровизация безвозвратно встроена в генетический код современного общества․

Однако это онтологическое утверждение не снимает с повестки дня аксиологическую проблему сосуществования доброй и злой сторон цифровизации․ Следовательно, неизбежно встает вопрос: стоит ли бороться с технологиями, чтобы юриспруденция, как оппозиционный пласт, оставалась консервативной в части многих норм и правил или же следует принять правила игры, диктуемые эпохой цифровизации и оцифровать все то, что этому поддается?

Полагаем, что вопрос о добре и зле цифровизации не должен решаться категорично и исключительно с двух позиций — «да» или «нет»․ Не стоит забывать древнюю формулу, изреченную Теофрастом Парацельсом: «Все есть яд, ничто не лишено ядовитости, и все есть лекарство․ Лишь только доза делает вещество ядом или лекарством»․ Думаем, что подход разумной пропорции приемлем для определения пользы или вреда цифровизации в сфере правосудия․ С оглядкой на этот подход, мы причисляем себя к сторонникам цифровизации и поддерживаем движение юридической науки в направлении активного и наступательного развития цифровых технологий в целях более быстрого и комфортного решения задач правосудия․

Полагаем, что со временем точки зрения о гармонизации вреда и пользы цифровизации для правосудия придут к общему знаменателю, к золотой середине․ Значительно раньше, на наш взгляд, это произойдет в отраслях права, по природе своей не особо подчиняющихся принципу публичности․ Речь о том, что содержание и структура права естественным образом претерпевают изменения на фоне общей динамики цифровизации, но пока это касается в большей мере отраслей, объединяемых понятием частного права․ Наиболее остро эта тема обсуждается в сферах регулирования гражданского права․ Движение гражданского и арбитражного процесса в сторону активной цифровизации более динамично, нежели подвижки в других правовых отраслях․ Движение это стимулируют не только теории, но и сама жизнь․

Однако цифровизация уголовного судопроизводства, как самой публичной отрасли права, также не-избежна․ Перспективы дальнейшего развития уголовно-процессуального законодательства таковы, что цифровизация просто не может не проникнуть в эту отрасль права и не потеснить его отдельные устои․ Законодатель пока не делает каких-либо решительных шагов в этом направлении, что усложняет решение задач уголовного правосудия․ Но законодателю пристало быть осторожным и осмотрительным․ Смелой должна быть теория․ Отрадно отметить, что теоретические усилия в этом направлении становятся все активнее [1, с․ 84–87; 6]․

Цифровая трансформация уголовного судопроизводства в эпоху цифровизации неизбежна и в силу того, что сам запрос на передовые технологии изначально закодирован в сущности публичного уголовного судопроизводства и более конкретно в сущностной формуле его генерирующего принципа — принципа неотвратимости наказания․ Именно неотвратимость наказания, как ключевая идея уголовного судопроизводства, диктует потребность в поиске самых прогрессивных инструментов установления истины по уголовному делу и защиты участников процесса от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения․ Информационные технологии, бесспорно, открывают перспективы для быстрого и полного раскрытия преступлений․ Поэтому можно уверенно говорить о том, что принцип неотвратимости наказания неизбежно влечет активное внедрение цифровизации в сферу уголовного судопро-изводства․ Тем более, вызов этому принципу в настоящее время бросает именно криминальное использование цифровых технологий․ Цифровизация правосудия это как раз тот единственный «клин», которым успешно можно вышибить «клин» киберпреступности․

Но для того, чтобы призвать принцип неотвратимости наказания в реальную поддержку цифровизации правосудия, сам он должен быть выражен в уголовно-процессуальном праве четко и внятно․ И если не «оцифрован», то описан в самых конкретных сло-вах․ Необходимо вписать его в современный российский уголовно-процессуальный закон красной строкой, а не угадывать признаки его присутствия между строк законодательства․

И здесь возникает очень интересная методологическая схема․ Суть ее проста: чтобы проложить перспективный путь к цифровизации будущего уголовного процесса нужно одновременно перекинуть ретроспективный мостик в уголовный процесс недалекого прошлого, обратится к его выдающимся находкам․ Как бы парадоксально это ни звучало, но мы связываем перспективы цифрового развития средств реализации принципа неотвратимости наказания с формальными подходами выражения этого принципа, присущие бывшему советскому законодательству․ Эти подходы легко угадываются в нормах, в которых сформулированы задачи советского уголовного процесса․ Яркий пример — статья 2 УПК РСФСР․

В цифровизации кроется большой и глубокий потенциал развития средств реализации принципа неотвратимости наказания․ Сама эта идея консервативна, а средства для ее реализации могут и должны быть со-временными․ Цифровизация уголовного судопроизводства способна наполнить новыми основаниями телеологические амбиции государства в области уголовного судопроизводства, превратить намерения в реальный потенциал․

Цифровизация уголовного процесса не позволит судопроизводству уклоняться от своей миссии по достижению объективной истины и восстановления социальной справедливости․ Неоправданная скромность целеполагания и «извинительная» позиция, которые зафиксированы в статье 6 УПК РФ, должны уступить место юридической технике амбициозной постановки задач, свойственной советскому уголовно-процессуальному праву․ Амбициозность эта должна выражаться в том, чтобы правоохранительным органам, как это было заявлено в статье 2 УПК РСФСР, было предписано — быстро и полно раскрывать преступления, с тем, чтобы каждый виновный был подвергнут справедливому наказанию и не один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности․ На помощь в решении этих непростых, но крайне важных задач и должна прийти цифровизация․

Заключение и вывод

Цифровизация уголовного процесса это не одномоментный акт, а долгая кропотливая работа, связанная с перестройкой законодательства и практики․ И проблем здесь имеется много, а будет, возможно, еще больше․ Для подобного прогноза достаточно взглянуть на некоторые практические аспекты «малой цифровизации» деятельности органов расследования и судей․ К примеру, немало затруднений возникает при рассмотрении электронных доказательств․ В практике их использования нередко случаются фактические и юридические ошибки․ Эффективность оперирования электронными доказательствами нередко достигается «методом проб и ошибок» и зависит от конкретных умельцев-практиков, а не от четких процедурных правовых норм․ Так, электронные документы выступают доказательствами в уголовном процессе все чаще, а нормы УПК РФ до сих не содержат четких и единообразных норм, трактующих понятие «электронный документ»․ Ничего не сказано и о способах использования в уголовном судопроизводстве подобных цифровых вкраплений․

И это не риторические, а самые насущные практические вопросы, достаточно болезненные для пра-воприменителя․ К примеру, до сих пор не решено, что можно относить к подлиннику электронного докумен-та․ По нашему мнению, распечатанный формат такого документа не может достоверно и полно отображать весь процесс формирования такой информации, соответственно, достоверность и относимость этого документа могут ставиться под сомнение․ Конечно, можно предоставлять дополнительную информацию о времени распечатывания такого документа и адресе электронного ресурса, с которого получена необходимая информация․ Но и в этом случае, это будет лишь копия, а не подлинник электронного документа․ С одной стороны это лишь частный случай проблем цифровизации правосудия, но, с другой, и явный показатель того, что законодатель пока не может эффективно трансформировать в правовые предписания нахлынувшие цифровые новинки․

Еще раз подчеркнем, что принцип неотвратимости наказания полностью может реализовать себя при помощи технологии цифровизации․ Понятно, что подобную уверенность разделяют не все․ Летом 2024 года с помощью платформы РИТВУС мы провели короткий опрос․ Вопрос был единственный: «Уважаемые коллеги, как вы считаете, влияет ли цифровизация уголовного процесса на реализации принципа неотвратимости на-казания?»․ В опросе приняло участие 53 «сведущих» че-ловека․ 49 % высказались «да», 38 % — ответили «нет»; 13 % не определились․

Вывод очевиден․ Проблема, которую мы обозначили в опросе, актуальна и является по-настоящему дискуссионной и важной․ И независимо от научного голосования она потребует своего решения преимущественно через цифровизацию уголовного судопроизводства․ Принцип неотвратимости наказания в эпоху цифровизации правосудия имеет все шансы на то, чтобы стать принципом без исключений, а мир близок к осуществлению мечты о том, чтобы, наконец, появилось, как выразился профессор В․ Т․ Томин, «юридическое чудо — первый в мировой истории уголовный процесс, который бы не только декларировал, но и реально обеспечивал неотвратимость ответственности» [8, с․ 12]․