Признание Конституционным Судом Российской Федерации акта или его отдельных положений неконституционными как мера конституционной ответственности

Конституционно-правовая ответственность является инструментом поддержания правового порядка, утверждения режима законности, защиты прав и свобод граждан и как следствие - неотъемлемым условием укрепления и развития демократии.

Конституционно-правовая ответственность как вид юридической ответственности может быть использована для решения таких важных задач, как охрана конституции, обеспечение действенности конституционно-правовых норм, усиление влияния конституционного права на общественно-политическую практику, развитие у субъектов конституци- онно-правовых отношений уважения к конституции и закону, повышение эффективности функционирования государственных институтов.

Для решения обозначенных задач одной из мер конституционноправовой ответственности может выступать признание Конституционным Судом Российской Федерации (далее – КС РФ) акта или его отдельных положений неконституционными.

Постановлением КС РФ от 11.04.2000 № 6-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации» (Собрание законодательства РФ. 17.04.2000. № 16. Ст. 1774.) [1] было установлено, что «...согласно статье 125 Конституции Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов и лишение их юридической силы в случае противоречия Конституции Российской Федерации осуществляются в порядке конституционного судопроизводства, что является юридической гарантией высшей юридической силы Конституции Российской Федерации, провозглашенной в ее статье 15 (часть 1)... суды общей юрисдикции, по смыслу статей 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации, не могут признавать законы субъектов Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации и на этом основании утрачивающими юридическую силу. Данное полномочие в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации. Суд общей юрисдикции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закону субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности».

Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ

«О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее – ФКЗ-1) содержит ряд положений, регулирующих вопросы, связанные с последствиями признания неконституционным нормативного правового акта или его части в отношении аналогичных правовых актов. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 43 ФКЗ-1 КС РФ отказывает в принятии обращения к рассмотрению в случае, если по предмету обращения им ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу. Кроме того, признание нормативного правового акта или отдельных его положений не соответствующими Конституции РФ является основанием для отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, воспроизводящих их или содержащих такие же положения, какие были признаны неконституционными, в том числе актов органов государственной власти других субъектов РФ (ч. 2, 3 ст. 87 ФКЗ-1), что соответствует принципу обязательности решений КС РФ на всей территории Российской Фе- 148

дерации, в том числе для всех органов государственной власти (ст. 6 ФКЗ-1).

Данные нормы законодательства находят отражение в ряде решений, в которых КС РФ указал, что в случае, если при рассмотрении обращения он придет к выводу о том, что в обращении оспариваются такие же нормативные положения, какие ранее были признаны им не соответствующими Конституции РФ, он своим решением в форме определения подтверждает, что эти положения также являются не соответствующими Конституции РФ и как таковые не могут иметь юридической силы (п. 4 мотивировочной части Определения от 14.05.2002 № 88-О [2], п. 6 мотивировочной части Определения от 10.12.2002 № 284-О) [3]. Позднее КС РФ несколько расширил эту позицию и признал за собой право без рассмотрения по существу и вынесения постановления подтверждать неконституционность положений, являющихся, по сути, такими же и регулирующих аналогичный круг правоотношений (п. 4 мотивировочной части Определения от 01.12.2005 № 428-О) [4].

Вместе с тем в теории существуют различные подходы к рассмотрению вопроса признания акта или его отдельных положений неконституционными как меры конституционно-правовой ответственности.

По мнению Д.И. Назарова и И.С. Назаровой, конституционными санкциями является в том числе признание КС РФ неконституционными законов, указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ и других нормативных правовых актов [5].

Е.И. Козлова и О.Е. Кутафин среди мер конституционно-правовой ответственности предлагали выделять признание неконституционным, незаконным нормативный правовой акт с его последующей отменой [6].

Признание законов не соответствующими Конституции РФ предлагает относить к мерам ответственности по конституционному праву также А.А. Кондрашев. Лишение юридической силы нормативного правового акта он предлагает рассматривать как меры, в основе которых лежат средства косвенного, опосредованного правовой процедурой принуждения; меры ответственности, связанные с противоправной деятельностью государственных органов власти; пресекательные меры, которые связаны с выявлением и скоротечным воздействием в целях прекращения правонарушения [7].

Однако, по мнению В.М. Ведяхина и Т.Б. Шубиной, признание нормативных правовых актов неконституционными необходимо относить к мерам защиты, а не к мерам юридической ответственности [8].

Аналогичной позиции придерживаются Д.А. Лапинский и А.А. Му-саткина, полагая, что выводы о том, что отмена и приостановление действия нормативных правовых актов относятся к мерам конституционной ответственности, сделаны без учета теоретических положений о разграничении мер юридической ответственности и мер защиты, а также оснований юридической ответственности. По их мнению, признание норма- тивно-правового акта незаконным выступает условием для наступления гражданско-правовой ответственности государства [9].

Н.В. Витрук обращает внимание, что «отмена неконституционного нормативного правового акта означает устранение ошибки в законотворчестве и представляет собой по своей юридической природе средство защиты, восстановления конституционности, имеет своей целью понудить законодателя заново отрегулировать общественные отношения с учетом требований Конституции РФ и правовых позиций Конституционного Суда РФ» [10].

Одним из отличительных признаков мер защиты от мер юридической ответственности является наличие неблагоприятных последствий, которые несет правонарушитель. Таковые при признании нормативного правового акта неконституционным отсутствуют, считает М.А. Краснов. У органа, принявшего данный акт, возникает лишь обязанность отменить его, приостановить или внести соответствующие изменения. Такая обязанность не несет в себе карательного потенциала. «Отмену незаконного акта необходимо понимать не как самостоятельную санкцию, а как промежуточное звено, необходимое для реализации ответственности» [11].

Возможно, обе эти позиции имеют право на существование, поскольку в законодательстве признание акта неконституционным четко не названо мерой ответственности. Для ясности в данном вопросе предпочтительным бы стало урегулирование на федеральном уровне норм, содержащих перечень мер ответственности, применяемых к органам власти и должностным лицам в публично-правовых отношениях.