Пробелы правового регулирования распространения информации в интернете через призму «права на забвение»

Стремительное развитие информационнотелекоммуникационных технологий, увеличение скорости распространения и объемов информации, а также активное вовлечение широких масс населения в глобальную информационную сеть в условиях цифровизации повлекло за собой повышенное внимание общества к правовому регулированию деятельности в сети «Интернет» (далее – сеть, цифровое пространство), включая так называемый «цифровой след» [9].

Вопрос о пробелах правового регулирования распространения информации, включая персональные данные пользователей, в условиях глобальной цифровизации является одним из дискуссионных в теоретико-правовой науке. Изменяющиеся условия общественной жизни и модели человеческого поведения неизбежно приводят к новым несоответствиям между развивающимися общественными отношениями в Интернете и имеющимися правовыми ресурсами. Особенно явно это относится к законам, которые часто оказываются недостаточно гибким инструментом, средством «запоздалого регулирования». Ускорение процессов общественного развития в условиях цифровизации объективно усиливает отставание правового регулирования. Возникают все новые и новые виды отношений, в том числе складывающихся в виртуальном пространстве, которые не урегулированы с юридической точки зрения [1].

Так, законные интересы как элемент правового статуса субъекта нельзя рассматривать отдельно от самого субъекта, то есть категория «интерес», в том числе «интерес в праве», наиболее точно персонифицирована. Это возвращает к вопросу о субъектах, интересы которых необходимо сбалансировать для решения вопроса об эффективном регулировании отношений в сети «Интернет» [8]. Так, например, Мануэль Кастельс обращал особое внимание на глобальное сетевое общество, выстраиваемое и активируемое с помощью переведенной в цифровую форму информации и коммуникационных технологий [2]. Подобный взгляд повышает значение деятельности по преодолению и восполнению пробелов в части правового регулирования правоотношений в интернет-про-странстве. Но она также имеет свои пределы, прежде всего, относящиеся к правотворчеству. Пока правотворческие органы обратят внимание на появление новой группы общественных отношений, предпримут усилия по разработке, обсуждению и принятию нормативного правового акта, отношения, складывающиеся под воздействием цифровизации, снова изменятся. В этих условиях процессы цифровизации приводят к тому, что правотворчество неизбежно приобретает догоняющий характер [1].

Ситуация с пробелами в праве в немалой степени осложняется общим состоянием правовой системы, для которого характерны некоторые негативные явления. Среди них можно отметить «недостаточную упорядоченность правотворческой деятельности, нарастающую инфляцию правовой материи, отсутствие научно обоснованной и легально закрепленной системы правовых актов, отсутствие в некоторых случаях необходимых механизмов реализации правовых норм» [1].

Исследование пробелов в праве в части регулирования новых форм потребностей в защите персональных данных, вытекающих из характера правоотношений пользователей в Интернете, имеет в основании два блока. Первый из них представляет собой то теоретическое знание, которое накоплено в юридической доктрине применительно к пробелам в праве. Второй блок связан непосредственно с цифровизацией, с осмыслением ее влияния на правовую сферу общества [11].

Исследование правовых пробелов еще до начала цифровизации в отечественной юридической мысли осуществлялось почти исключительно с позиций нормативизма. Дореволюционные правоведы предпочитали говорить о пробелах в законодательстве, для восполнения которых предлагалось использовать аналогию закона и аналогию права [3]. В то же время уже тогда поднимался вопрос о том, что «пробелов в праве нет и не может быть» [4].

Вместе с тем, несмотря на сформировавшийся подход, в настоящее время все большее значение приобретает категория «право на забвение» в аспекте защиты персональных данных. В отечественном законодательстве сам термин «право на забвение» отсутствует, что в некотором смысле исключает возможность проведения аналогий между терминами схожего полюса, такими как «информация», «конфиденциальность информации», урегулированными в рамках Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Как справедливо отмечается в научной литературе, принципиально важно найти ту грань соотношения права и интересов, которая свидетельствует о постепенном «перерастании» интересов в законные интересы посредством воздействия самого права, а не о простом их взаимодействии в рамках общественных отношений [5]. Для регулирования отношений в виртуальном пространстве это приобретает особое значение и требует серьезных обоснований, поскольку любая неудавшаяся попытка государственного воздействия вызывает волну правового нигилизма [10].

По мнению М. Постера, легкость копирования и распространения информации разрушает правовую систему, устои которой были сформированы для защиты частной собственности на материальные вещи [6]. Наряду с этим, информация обладает экономической сущностью, и в настоящее время ее передача приобрела мировой масштаб, в частности, в результате распространения социальных интернет-сетей (далее – соцсети).

В цифровую эпоху наличие пробелов в праве объективно обусловлено ускоряющимися темпами общественного развития. Ученые отмечают новый феномен – появление отношений, «которые должны быть, но на данном этапе объективно не могут быть урегулированы правом в необходимом объеме» [7].

Фактически, право на забвение представляет собой некий юридический инструмент, с помощью которого возможно удалить из поисковой выдачи ссылки на ресурсы с ложной, устаревшей или противоправной информацией о человеке. Несмотря на отсутствие данного феномена в рамках действующего российского законодательства, подобные правоотношения косвенно упоминаются в статье 10.3 Федерального закона № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Однако данный закон действует на территории РФ и только для граждан России. Поэтому удалить можно те ссылки, которые доступны пользователям на территории России. В иностранных государствах право на забвение регулируют отдельные локальные акты. К примеру, для ЕС оно закреплено в статье 17 Генерального регламента Европейского Союза о защите персональных данных (GDPR) [8]. Так, по условиям пользовательских соглашений соцсетей, персональные данные выходят из-под юрисдикции государства, в котором проживает пользователь (участник). Все претензии, споры и иски, которые пользователь может выдвинуть против администратора социальной сети, ввиду последних изменений в российском законодательстве и выхода России из ряда международных соглашений, в подавляющем большинстве подпадают под юрисдикцию страны администратора социальной сети.

Кроме того, особое опасение вызывает то, что оценку того, насколько достоверная информация является неактуальной, утратившей значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя, должно произвести другое частное лицо, коим является оператор поисковой системы.

Нетрудно предсказать, что в отсутствие четких критериев оценки указанных условий и под угрозой применения существенных санкций операторы поисковых систем будут практически автоматически удалять ссылки, указанные в требованиях заявителями в качестве нежелательных [12].

В такой ситуации механизм конструирования правовой реальности дает сбои. Во-первых, существующий механизм правотворчества в цифровую эпоху представляется достаточно устаревшим и неповоротливым, в силу своей конструкции он не способен быстро и адекватно реагировать на изменения общественных отношений, которые происходят стремительно [1].

Во-вторых, формирование ментального образа правовой нормы как следующая стадия конструирования юридической реальности, включающая в себя сопоставление принимаемых и действующих норм с идеалами естественного права, сталкивается с проблемой изменения этих идеалов. В цифровую эпоху актуализируется естественное право с изменяющимся содержанием. Происходит сдвиг в понимании традиционных моральных императивов, новая реальность порождает и новую систему ценностей. Появляются и активно пропагандируются новые, ранее не известные права, в том числе право на цифровую свободу, на цифровое забвение и т. д. Все это осложняет формирование необходимого для реализации принимаемых норм ментального образа.

В связи с изложенным представляется необходимым формирование самостоятельного и обособленного нормативно-правового акта, позволяющего урегулировать наиболее важные и фундаментальные элементы защиты законных прав и интересов граждан, являющихся потенциальными интернет-пользователями, для возможности идентификации объекта и субъекта данных правоотношений в условиях цифровизации. Кроме того, вовсе не обязательно стирать информацию с того или иного Интернет-ресурса как таковую, поскольку это является объективно невозможным, так как сведения постоянно копируются с одного ресурса на другой. Но для реализации «права на забвение» достаточно убрать ключевые слова (так называемые хэштеги) из информационных систем поисковых машин, и доступ к сведениям станет более затруднительным [1].