Проблема и типология цифрового кочевничества: эмпирический анализ

Один из новых феноменов медиатизации мира — феномен цифрового номадизма (цифрового кочевничества, digital nomad) — возникновение группы людей, которая ведёт «мобильный образ жизни», постоянно меняя места проживания, а также использует цифровые телекоммуникационные технологии для выполнения своих профессиональных обязанностей (как «чемоданный антрепренер», suitcase entrepreneur) и решения иных вопросов, становится в современном мире все более популярным и привлекает внимание не только практиков, но и теоретиков [1—7]. Такой образ жизни весьма характерен для журналистов, путешественников, психологов, проповедников, бизнесменов, иногда — студентов. Ведущим феноменом исследований цифрового кочевничества с точки зрения социальной психологии является феномен идентичности как системы более или менее осознанных переживаний себя тождественным себе и принадлежащим той или иной группе, исторически непрерывным и пространственно целостным, понимания своей тождественности самому себе (личностная идентичность) и определенной части мира (социальная идентичность) как тождества и осознания непрерывности своего существования во времени и пространстве. Иметь идентичность предполагает ощущать себя более или менее независимым и постоянным в конкретной ситуации; переживать связь собственной непрерывности и признания этой непрерывности другими людьми; понимать прошлое, настоящее и будущее как единое целое, строить жизненные планы, опираясь на прошлое и осмысляя настоящее. Идентичность, таким образом, предполагает отличительность как уникальность и непохожесть, континуальность как непрерывность и целостность, принадлежность как включенность (близость) и «репутацию» — подтвержденность (признание бытия — внимание, признание важности — уважение и признание — принятие) другими людьми. Неподтвер-жденность — идентичности и человека в целом (непризнание бытия — игнорирование, отрицание значимости — небрежение и непринятие — отвержение) — одна из ведущих проблем миграций и иных социально-психологических и имеющих социально-психологические последствия кризисов и коллапсов (войн, катастроф, терминально (смертельно) опасных заболеваний и инвалидности, разлуки и смертей близких и т. д.). Выстраивая типологию цифровых кочевников, необходимо, на наш взгляд, обратиться к осмыслению особенности их личностной идентичности, особенностям отношений к себе как личности, индивиду и социальной идентичности, отраженной в особенностях отношений, который кочевники строят с другими людьми [8—11, 15, 16].

Методология исследования

Методология исследования опирается на представления мультикультурного подхода, его достижения в сфере изучения взаимодействия и развития людей в мультикультурных сообществах. Ведущими понятиями работы являются понятия «тип цифрового кочевника», «личностная идентичность», «межличностные отношения». Каждый тип цифрового кочевника соотнесен с определенными особенностями личностной идентичности и социальной идентичности (отношений с другими людьми). Они отражают меру принятия и понимания человеком себя и мира: гармоничность отношения к себе самому и отношений к другим людям, в том числе в контексте мультикультурных отношений.

В основании исследования заложена идея о том, что современные цивилизованные сообщества являются в подавляющему числе случаев мультикультурными. Это создает, с одной стороны, иллюзию легкости перехода от одной культуры к другой, а с другой — постоянно существующие противоречия и дисгармонии личностной и социальной идентичности. Наиболее явно эти дисгармонии обнаруживаются в сфере межличностных отношений кочевников (их социальной идентичности) и «закрепляются» в идентичности личностной.

Результаты теоретического анализа проблемы кочевничества

Как показал теоретический анализ проблемы цифрового кочевничества, существует несколько типов цифровых кочевников [5, 7, 9, 12—14]:

• 1)    «Человек вселенной», или интегрированный тип, чья идентичность позитивна, цело-

• стна и сохранила связь с родной этнической общностью, ее культурой, а также нацелена на установление связей с иными этническими группами и культурами, их представителями. Цифровое кочевничество выступает как часть жизни, связанной с поиском и реализацией путей саморазвития в профессиональной и учебной, досуговой и семейной сферах. Кочевничество для этих людей — своеобразное путешествие к самому себе. Отношения, которые строят эти специалисты, сочетают подтверждение личностной значимости и включенности в мир, любви как соприсутствия.

• 2)    «Амбивалентный» тип — идентичность этих людей маргинальна, двойственна и размыта, цифровой номадизм есть способ уйти от решения многих личных и социальных проблем, обойти необходимость и боль социальных инициаций, маркирующих переход на новый уровень личностного и социального развития. Для этих людей свойственны ориентация на территориальную экспансию и поиск «удовольствий», отсутствие структурированного представления о целях собственного кочевничества, тенденция «жить по своим правилам», избегая обязанностей и ограничений повседневных обязательств. Кочевничество выступает как способ жизни «рядом с жизнью», фантомное бытие, позволяющее выбирать лишь необременительные аспекты жизни и минимизировать напряженность, увеличить «наслаждение» жизнью. Человек ищет и реализует путь к удовольствиям, в том числе «от самого себя». На этом пути он оказывается от семейных и иных связей, исчерпывая ресурсы своего развития и развития рода. Отношения таких людей в большей степени соприсутствие, чем отношения «личностной значимости» и включенности.

• 3)    «Лоскутный тип», чья идентичность «человека без корней» фрагментарна и негативна. Люди этого типа не стремятся и не очень способны к построению прочных и глубоких отношений ни с окружающими их людьми, ни с теми, кто когда-то в них пришел. Кочевничество выглядит как спорадическое перемещение «человека без корней», «перекати-поля» в направлении, определяемом жизненной ситуацией (внешними по отношению к личности аспектами). Кочевничество предстает в этой группе как способ существования, позволяющий удовлетворять желания, не обременяя себя обязательствами, путешествие как скрытый протест и несогласие с миром пост-паноптикума — «против» самого себя и мира. Ведущий модуc отношений — избегание и отчуждение: отказ от близо-

• сти в форме значимых отношений и в форме соприсутствия («перманентное отсутствие» «вечного путешественника»).

Описание эмпирического исследования кочевничества

В проведенном нами эмпирическом исследовании цифровых кочевников-психологов, занимающихся продажей различных психологических услуг (среди которых лидируют семинары и тренинги личностного роста и организационного развития), получен ряд интересных данных. Поскольку объем выборки был не очень большим (30 человек), а само исследование носило характер «свободного интервью», дополненного результатами включенных наблюдений, основное внимание обращалось на качественные тенденции в развитии цифровых номад. Исследование осуществлено в 2010—2015 гг., все респонденты являлись «цифровыми» (виртуальными) собеседниками исследователя. Данные обрабатывались методом качественного и, где позволял объем данных, контент-анализа. Всем собеседникам предлагались соответствующие их профилю деятельности варианты сотрудничества, выделялись темы, которые интересуют «кочевников» в первую очередь, а также стратегии решения задач, требующих сотрудничества и установления реальных отношений (разбитые позже на подтемы, связанные с отношениями респондентов к психологическим, нравственным и правовым аспектам отношений человека и общества) и т. д. Все респонденты поделены на три группы: «временно выбывшие в иную страну проживания — командированные» (10 человек), «эмигранты» — переехавшие в иную страну в режиме смены постоянного места жительства (20 человек); а также «номады» — кочующие по России и миру (10 человек).

Результаты исследования

Как показало исследование, ведущие модусы, структурирующие сознание (идентичность) «цифрового кочевника», — это свобода и зависимость, близость и отчуждение, труд и отдых, новизна и привычность, развитие и стагнация. Эти линии развития человека являются наиболее общими и позволяют типологизировать цифровых кочевников: зависимые, дезинтегрированные и свободные, интегрированные; включенные и отчужденные; строящие бизнес и развивающие профессионализм или странст-вующие-отдыхающие; стремящиеся к переживанию новизны или уставшие от нее и стремящиеся к покою и стабильности («назад к корням»), стремящиеся к развитию или «зависающие» в неудовольствии от мира и от самих себя.

Суммируем основные результаты эмпирического исследования в таблицах 1 и 2.

Идентичность цифровых номад

Таблица 1

Тенденции развития идентичности цифровых кочевников

Таблица 2

Заключение

Подводя итог, подчеркнем: цифровое кочевничество многотипно. Это и «цифровое беженство», используемое человеком, чтобы уйти из мира обязательств и травм; это и «цифровой туризм», используемый в целях структурирования времени и пространства жизнедеятельности; это и просто «путешествие» в мир иных смыслов, за самим собой и гармонией своего мира. Это и «цифровые захваты» новых территорий: не случайна тяга «кочевников» к местам, где «не ступала нога человека», и местам, «похожим на рай» [3]. Одним из наиболее сложных моментов цифрового кочевничества является феномен «потери корней», разрыва или разрушения социальной идентичности в результате отказа от духовно-нравственных ориентиров своей культуры и человечества, стремления к свободе как комфорту и защищенности, освобождению от тяжелого труда и обязанностей.

Эти стремления формируют особое отношение к себе и миру, в котором позитивные моменты, связанные с творчеством, развитием, наслаждением жизнью, сочетаются с потребительством, стагнацией и разрушением личности. Первой страдает этнокультурная, а затем и личностная идентичность.