Проблема мультидисциплинарности научного знания в культурологии

НАУЧНОГО ЗНАНИЯ В КУЛЬТУРОЛОГИИ

Связь культурологии с философией, социологией, социальной психологией и экологией человека, с другими науками, т. е. ее мультидисциплинарность, была отмечена еще в первой трети ХХ в. [1]. В осмыслении и разработке актуальных методологических и мировоззренческих проблем культурологического знания большую роль играют философия, социология и другие гуманитарные и общественные науки.

Исторически методологический анализ взаимосвязи культурологии и философии фокусируется прежде всего на ценностных и познавательных проблемах в культурологии, выявляет определенные предпосылки прогресса ее категориального аппарата, поддерживает устойчивость интереса к его «вечным проблемам» – пониманию соотношения природы и общества, индивидов и социальных слоев, прекрасного и безобразного в искусстве.

Анализ проблем культурологического знания подводит к пониманию в рамках современной научной картины мира объекта и предмета, сущности и оснований культурологического знания, к пониманию законов его развития. Исследования такого рода не могут считаться логически завершенными, если не анализируются проблемы, связанные с пониманием сущности и форм развития культурологического знания, проблемы его научности и рациональности.

Тесная связь культурологии с социологией, научно-техническим прогрессом делает важным исследование проблем оснований культурологического знания и влияния на него техники и технологии.

Постоянные концептуальные изменения в науке, особенно в фазе мультидисциплинарного развития, ставят задачу рационального истолкования этих трансформаций. При учете ценностных элементов в научном культурологическом исследовании следует в качестве важного мотива учитывать широкий спектр причин и целей такой деятельности, а не принципы абстрактно-всеобщей ценностной установки. Можно сказать, что методологический вопрос о критериях научности в широком смысле этого слова, о гносеологических идеалах культурологам представляется в какой-то мере абстрактным. Однако под влиянием научно-технического прогресса складывается новая ситуация, которая во многом содержательно отличается от прежних этапов прогресса культурологического знания. Ядром научности, точности, измерений и в новых условиях являются истинность отражения, соответствие теории практике. Вместе с тем перед философами и культурологами встает задача выявления и формулирования новых, методологически более эв-ристичных критериев научности, опирающихся на принципы детерминизма, соотношение квалитативного и квантитативного, точности и измерения. Совокупность таких критериев составила бы своеобразный идеал научности, лежащий в основе программ исследовательской деятельности в области культурологии [2, с. 350-351].

Идеалы и нормы познавательной деятельности в культурологии связаны с определенными формами рациональности, сложившимися в рамках определенных научных программ. Из совокупности реальных процессов выделяют и исследуют соответствующие им типы структурных, системных или функциональных объектов. В них, в свою очередь, благодаря существующим идеалам и нормам познавательной деятельности фиксируются научные факты, создаются модели необходимых связей и отношений. В связи с этим в объяснительных, описательных и интерпретационных конструкциях при доказательстве, обосновании и организации культурологического знания можно зафиксировать признаки, показатели, связывающие, делающие это знание культурологическим, отличающие его от других видов духовного освоения мира (точные науки, социогуманитарное, философское, мифологическое знание). Здесь следует учесть и то обстоятельство, что в различные исторические эпохи по-разному понимались природа культурологического знания, процедуры его обоснования и подтверждения. Оно никогда не ограничивалось непосредственными констатациями, не замыкалось в рамках «беспредпосылочного эмпиризма» [3].

Специфичность научного знания в культурологии подтверждается прежде всего таким критерием, как эффективность его использования на практике. Истина - это условие и конечная цель научного исследования, решения научных проблем: образ культурологии как исследовательской программы, ориентированной на поиск прежде всего истины, целевой образ культурологии также требует понимания проблем истины, нормы и ценности [4, с. 18-19].

Актуальной проблемой в современной культурологии остается проблема ответственности, связывающая культурологию в том числе и с правоведением.

Ответственность как философская и социологическая категория отражает одну из сторон объективно существующих отношений между людьми. Речь идет об объективном существовании ответственности и ее отражении в индивидуальном и общественном сознании как ценностного отношения субъекта ответственности в конечном счете к производственным отношениям, которые в большей или меньшей мере обусловливают понимание содержания и механизмов процессов, происходящих в обществе.

С пониманием научности и ответственности, соотношением этих понятий в культурологии связаны важнейшие методологические, социальные и гуманистические проблемы, поскольку научный поиск, культурологическое знание и его практическая реализация неразрывно связаны друг с другом и с деонтологическими принципами, в первую очередь с социальной и профессиональной ответственностью, а в гносеологическом/отражательном плане - с проблемой применения культурологических критериев знания и с измерениями. Культуролог должен уметь изоморфно воспринимать действительность, отбирать релевантные признаки, правильно их структурировать и соразмерять, соотносить с объектом и собственным прежним опытом. Он должен знать и учитывать определенные теоретические допущения, лежащие в основе использования научных приборов, инструментов и измерений. Но истины, ошибки, прозрения - это не только принятые теории, объяснения и описания, которые, конечно же, не являются универсальными, но и сам культуролог с его пониманием и интерпретацией. Если даже абстрагироваться от того, что теоретические построения в культурологии могут быть далеки от абсолютной точности, истинности и научности, все равно следует иметь в виду их связь с теоретическим знанием, конкретным культурологическим опытом, способность выступать стороной этих отношений. Получение измеренческих и других данных, их проверка свидетельствуют о наличии субъективно-личностного, ценностного момента в знании культуролога, не говоря уже о его личном умении действовать в сложившейся обстановке. Наконец, важную роль играет личная избирательность как неотъемлемая черта человека, проявляющаяся и в культурологической деятельности. При этом значимым моментом является правильное понимание рациональности. Так, европейская культурология с ее сциентистскими установками и тенденциями имеет в своем активе поразительные успехи. В то же время в ряде ситуаций выявляется ограниченность ее рациональности, когда гораздо более адекватными оказываются подходы, основывающиеся на единстве гносеологического и аксиологического и связанные с этими аспектами соответствующими нормами рациональности [5].

Проблемы ответственности в культурологии активно разрабатывались в период, когда культурология развивалась на традиционной основе. В связи с этим ответственность до сих пор понимается в основном как индивидуальная ответственность культуролога в соответствии с положениями правовых и нравственных кодексов прошлого. В условиях современного социальноэкономического и научно-технического развития культурология ставит проблему разработки диалектики индивидуальной, групповой и социальной ответственности культурологов.

Тенденции развития культурологии показывают, что из всей совокупности проблем социальной ответственности на первый план выдвигаются профессиональная ответственность, а также проблема профессиональных ошибок. В ХХ в. в научной литературе появляется понятие «культурологическая ошибка», что связано с неточной или ошибочной трактовкой некоторых понятий в культурологии, а это в свою очередь может приводить к недопустимой путанице в научной терминологии [6]. Здесь можно вспомнить, например, дискуссию в связи с введением понятия «культурный паттерн» [7].

В правоведении понятие профессиональной ответственности культурологов не считают научным, не включают в систему категорий права и практически не употребляют при разборе культурологических дел, связанных с нарушениями профессиональных обязанностей. В то же время значительное распространение имеет точка зрения, согласно которой понятие «культурологическая ответственность» имеет объективное содержание, детерминированное спецификой культурной деятельности, которое заключается в ответственности в профессиональной деятельности [8].

В основу современного понимания сущности культурологических ошибок положен подход, который относит к ним добросовестные заблуждения, вызванные либо несовершенством современного состояния культурологической науки и ее методов исследования, либо особым стечением объективных процессов, либо недостатком знаний и опыта культуролога. Могут быть выделены тактические, технические и другие ошибки. Все еще почти не обсуждаются проблемы ответственности, например, за культурологическую ошибку в случае, если ее допустил не один исследователь, а коллектив. Очевидно, что в таком коллективе должны существовать нормы действия, которые будут одинаково понятны всем и позволят избегать ошибки. В основу таких норм можно положить точность измерения, критерии научности. Их разработка может повысить степень надежности действий гетерогенного культурологического коллектива [9].

Актуальным разделом культурологии в современных методологических исследованиях философов, политологов и культурологов является проблема политической культуры, ее объекта и предмета. Ее решение имеет принципиальное логико-методологическое и практическое значение. Как известно, еще не преодолены попытки ее сведения к эмпирической, а еще уже – к аналитической деятельности, к распознанию и описанию социальных процессов, прежде всего связанных с политической культурой, ее отдельными свойствами и признаками. Этот подход объективно связан с таким пониманием объекта и предмета политической культуры, которое ведет к превращению последней, по существу, в эмпирическую науку, к отрыву и даже абсолютизации эмпирических исследований от методологических и теоретических разработок.

В самом общем виде к пониманию сущности объекта и предмета политической культуры можно подойти через раскрытие закономерностей, законов, что указывает на тенденцию к большему раскрытию теоретических оснований понимания предмета политической культуры как объекта исследования. Предметом исследования современной политической культуры является раскрытие причин возникновения, закономерностей изменения тех или иных процессов в обществе, связанных с исследованием политических процессов, развитием методологий и методов их распознавания. Подлинно научное определение объекта и предмета политической культуры как раздела культурологии становится возможным на сравнительно высокой ступени ее развития. На философском и общетеоретическом уровне объект политической культуры должен рассматриваться в совокупности всех его взаимосвязей и отношений с учетом прежде всего целостности, всеобщей связи и принципа развития, т. е. связи и механизма процесса и развития. Категориальный и понятийный аппарат политической культуры открывает закономерности жизнедеятельности человека в культурной среде, используя при этом знания философии и всего комплекса фундаментальных и прикладных, естественных и социальных наук. На этой основе возможно углубление понимания объекта и предмета политической культуры благодаря введению понятий объективной и концептуальной реальности. Под объективной реальностью понимается то, что выступает по отношению к субъекту в качестве объекта, в виде явлений, в конечном итоге «принципиально» наблюдаемых или понимаемых. Тогда концептуальную реальность можно представить как специфическое отражение и представление объективного мира, используя естественные и искусственные языки, открытые законы и закономерности реальных процессов в обществе [10].

Современное понимание научной рациональности и рефлексии, идеалов и норм научного знания предполагает, что наука создает специфические предметы знания (идеальная или абстрактная реальность), посредством которых в научном мышлении формируется информация о реальном онтологическом бытии объектов отражения. Эмпирический, натуралистический подход в политической культуре не ставит напрямую или имплицитно проблему существования предметного мира науки, ее абстрактных и идеальных объектов, проблему сложной, неоднозначной связи теоретического мышления с реальным миром. Между тем методологическая работа вскрывает ситуацию, что «абстрактная и идеальная предметность» теоретических конструкций может существенно отличаться от «реально-онтологического» – от мира живого, от реального человека, коллектива и общества [11].

По существу проблема реальности предмета политической культуры является трансформацией философской проблемы соотношения единичного и общего. В философии эта проблема ставилась в Античности в дискуссиях номиналистов и реалистов о существовании универсалий, в Средние века – как проблема первичных и вторичных качеств, в Новое время и т. д. Корректная постановка проблемы реальности объекта в политической культуре связана с «разведением» понятий предмета познания и объективной реальности как выполняющих различные функции, занимающих различные места в теории отражения. Определенный срез объективной реальности, выделенный с помощью изменяющихся концептуальных и экспериментальных средств, выступает в культурологии как субъект-объектная «предметная реальность».

Как и в других областях, в этом разделе культурологии грань между рациональным и иррациональным, научным и ненаучным, когнитивным и аксиологическим сильно размыта. И понятие политической культуры – тот методологический и мировоззренческий инструмент, при помощи которого можно решить эти проблемы на научном уровне. В публикациях проблематика политической культуры освещается по преимуществу в контексте историко-методологической модели развития культуры. Особо в качестве проблемы философии политической культуры следует отметить связь культурологического мышления с развитием инструментального арсенала политической культуры, связь культурологического мышления с соответствующей техникой и технологиями. Главное, разумеется, не в том или ином наборе тем и проблем, а в существе их осмысливания и толкования с позиций современной философской и политико-культурологической мысли.

Развитие конкретных отраслей культурологического знания имеет огромное социальноэкономическое, общенаучное и гуманистическое значение и стало в последние десятилетия предметом пристального внимания научного сообщества.

Ссылки: