Проблема преодоления суицидального поведения детей и подростков средствами семейного воспитания в педагогическом наследии В.В. Поворотинской и К.В. Ельницкого

В начале февраля 2012 г. в отечественных СМИ много говорилось о неоднократных случаях подростковых самоубийств. Кто-то из детей выбросился из окна в разгаре семейной ссоры, кто-то повесился, кто-то бросился под поезд. Высказывались сожаления, передавались интервью с детскими правозащитниками, предлагались меры преодоления подобных инцидентов. Однако, к глубокому сожалению, столь печальные случаи самоубийств детей в России не единичны: наша страна занимает третье место в мире по количеству самоубийств на душу населения и около 20% таких самоубийств приходится на детский и подростковый возраст (а это 12,7% от общего числа умерших от неестественных причин молодых людей до 18 лет) [6, с. 49].

Причины суицидального поведения детей и подростков специалисты видят в первую очередь в чертах, свойственных этому возрасту: повышенной агрессивности, повышенной конфликтности, протестном поведении, ранимости, повышенном чувстве достоинства, эмоциональной неустойчивости, застенчивости, сочетающейся с максимализмом [1, с. 18]. Как отмечает В.Ф. Войцех, возможность детского и подросткового суицида особенно велика в период возрастного кризиса (11 – 15 лет), когда подросток начинает себя осознавать как личность, как равноправный член общества и семьи. Из-за этого часто возникают конфликты с родителями, что ведет к потере взаимного контакта, формированию отчуждения. Суицидальные мысли и фантазии у подростков довольно часты, и их реализации могут способствовать, казалось бы, малозначимые события, чему благоприятствуют эмоциональная неустойчивость и импульсивность ребенка (Там же). При этом психологи отмечают, что только в 10% случаев суицидальное поведение детей и подростков имеет цель покончить собой, а в 90% – это своеобразный «крик о помощи», попытка детей привлечь внимание взрослых к своим проблемам [3].

В первую очередь необходимо обратить внимание на тот факт, что именно семейные проблемы, по мнению специалистов в данной области, могут вызвать подростковый суицид. Так, согласно мнению зарубежных авторов, 40% суицидентов воспитывались в неполных или неблагополучных семьях. Более того, именно семейные конфликты являются наиболее распространенной причиной суицидальных кризисов [5].

Безусловно, подобные негативные явления требуют поиска способов преодоления сложившейся ситуации. В связи с этим актуальность приобретает проблема изучения причин суицидального поведения детей и подростков и путей преодоления такого отклоняющегося от нормы поведения средствами семейного воспитания, запечатленная в трудах отечественных педагогов прошлых веков. Одним из таких трудов является работа В.В. Поворинской «Одиночество детей», опубликованная в 1897 г. в журнале «Воспитание и обучение» (№ 9). В данной статье автор размышляет о том, что в сознании многих ее взрослых современников сложился устойчивый миф о том, что «детство является лучшей порой жизни», не знающей ни горя, ни волнений, ни обид, ни несчастий, поэтому родители стремятся удовлетворить в первую очередь внешние потребности детей: в еде, одежде, игрушках, забавах, обучении, но часто остаются слепы и глухи к душевным переживаниям своего ребенка, не играют с ним, не занимают его каким-нибудь делом, не знают и не понимают его желаний, интересов, стремлений, про- являют холодность в общении, а для воспитания прибегают к скучным нравоучениям. Бывает, что такие взрослые и вовсе «не замечают» своих детей, потому как для них «дети – это обстановка, это необходимая принадлежность семьи» [4, с. 128].

Более того, обеспеченные родители часто вообще отходят от воспитания своих детей, перепоручая его нянькам, гувернанткам и нанятым учителям. Как пишет Поворинская, такие родители «...все предоставляют наемным людям, которые за плату отбывают кое-как свои обязанности, не вкладывая души в свое дело», поэтому «...вы редко встретите мать, играющую и занимающуюся со своими детьми». Именно в таких семьях дети, окруженные полнейшим комфортом, тоскуют, скучают и испытывают глубокое одиночество. «Нет тяжелее зрелища такого заброшенного ребенка» (Там же, с. 128 – 129), – с горечью восклицает исследовательница. Именно заброшенность и одиночество рождают, по мнению Поворинской, «лишних людей», неспособных ни к практическому делу, ни состраданию, ни к горячей любви, не понимающих смысла своего существования на земле и тяготящихся жизнью. И особенно ярко это одиночество детей проявляется в период подросткового кризиса (приблизительно с 12 – 13 до 15 – 17 лет).

Поворинская рассказывает в своей статье печальную историю одного знакомого ей молодого человека из богатой семьи, застрелившегося в 18 лет. Женя (так звали этого юношу) был единственным ребенком в семье, родители с детства баловали его, однако это баловство заключалось также во внешних проявлениях: одежде, игрушках и т.д. Отец мальчика был все время занят на службе и считал, что его отцовские обязанности ограничены необходимостью материально содержать своего сына и надзирать за его поведением и отметками. Мать также была поглощена своими делами. До 15 лет мальчика воспитывали исключительно в домашней обстановке, он не знал общения со сверстниками, любил читать и фантазировать, в воображении своем рисуя себя предводителем и победителем полюбившихся ему литературных героев. Он искал друзей, ему хотелось найти людей, близких ему по духу. Однако в гимназии отношения с одноклассниками не сложились, и после первой малейшей жизненной неудачи, не видя смысла своего существования и испытывая глубокое душевное одиночество, Женя застрелился, оставив прощальную запись в своем дневнике. Исследовательница задается вопросом, что же толкает таких подростков и юношей, как Женя, на самоубийство. И приходит к выводу о том, что их поступки обусловлены в первую очередь особенностями семейного воспитания, а именно: недостатком любви и непониманием смысла своего бытия на земле, своего предназначения. «Не испытав в детстве любви и ласки, он (такой ребенок. – Л.Г. ) не знает, что такое нежность, участие, любовь; он, не зная людей, уже не верит им; не зная жизни, уже боится и тяготится ею, – пишет Поворинская. – Что может противопоставить он мрачной, серой, будничной работе, он, не имеющий никаких воспоминаний: над его кроваткой не склонялась любящая, нежная мать, у него не было захватывающих бесед с отцом по поводу прочитанной книги» (Там же, с. 131).

Именно поэтому исследовательница отдает предпочтение многодетной семье по сравнению с семьей малодетной, мода на которую (названная в научной литературе немецким термином «цвейкиндер-систем») под лозунгом блага детей стала распространяться в образованных слоях русского общества во второй половине XIX в. Безусловным плюсом многодетности, по мнению Поворинской, является то, что в такой семье «дети растут своим кружком, своим маленьким обществом и им некогда скучать и мечтать в одиночку» (Там же, с. 128). Именно в таких семьях гораздо меньше вероятности того, что ребенок будет оставлен наедине с самыми тяжелыми своими мыслями и чувствами, которые могут привести его к самоубийству.

Подводя итог всему сказанному, Поворинская советует родителям уделять постоянное внимание своим детям, проводя как можно больше времени в детской, и стремиться к душевной близости с детьми, «наслаждаться счастьем общения с ребенком», быть ему другом и мудрым наставником. Исследовательница выступает за многодетную семью, в которой дети «...с детства приучаются делить с близ- кими детьми и радость, и горе, и ласку матери, и заботу отца, приучаясь стойко переносить лишения и в часы отдыха беззаботно хохотать над только что пережитой невзгодой» [4, с. 133].

Позицию Поворинской разделяет и другой педагог рубежа XIX – XX вв. К.В. Ельницкий. В своей статье «Замкнутые индивидуумы», опубликованной в журнале «Семья и школа» в 1882 г. (№ 8), ученый справедливо замечает, что всех детей можно разделить на два больших типа: одни скрывают ото всех свои думы и чувства, другие же, напротив, готовы раскрыть перед каждым весь свой внутренний мир. Первых называют замкнутыми, а вторых – открытыми. Именно замкнутых индивидуумов среди детей Ельницкий, говоря современным научным языком, включает в особую группу риска, считая, что в сложной жизненной ситуации действия таких детей могут быть непредсказуемыми.

Причинами замкнутости педагог называет прирожденные психические особенности, окружающую природу и обстоятельства жизни ребенка, в том числе и оказываемое на него воспитательное воздействие [2, с. 134]. Подробно рассматривая последнюю причину, Ельницкий отмечает, что к подобной замкнутости приводит, как правило, постоянное одиночество ребенка, лишенного сообщества товарищей-сверстников и окруженного взрослыми людьми, которые мало обращают на него внимания; запуганность ребенка, живущего в постоянном страхе перед наказанием или укором, не видящего ни ласки, ни любви; оскорбления, насмешки, уколы самолюбия со стороны окружающих людей и товарищей, направленные на ребенка; какие-либо тяжелые душевные переживания (например, неразделенная первая любовь или утрата близкого человека); и, наконец, несогласие окружающей действительности с теми идеалами, привычками и убеждениями, которые сформировались у подростка.

Для ослабления подобной замкнутости ребенка Ельницкий советует родителям в первую очередь выяснить причину замкнутости и постараться по возможности устранить ее. Следует также больше общаться со своим ребенком, «...относиться к нему с той душевной теплотой, с той естественной простотой, при которой наиболее замкнутые натуры делаются открытыми и общительными» (Там же, с. 137) и стремиться к тому, чтобы вокруг него сложилось общество сверстников, которые бы его понимали и относились бы к нему с уважением.

Таким образом, мы можем заключить, что суицидальное поведение детей и подростков – это проблема не только сегодняшнего времени. Она волновала родителей и педагогов с давних времен, однако, на наш взгляд, актуальность ее сегодня особенно велика, т.к. обстоятельства современной жизни усугубляют разделение между родителями и детьми, что в итоге и приводит к детским и подростковым суицидам.

Советы педагогов рубежа XIX – XX вв. не потеряли своего значения и для наших современников. Ведь ни для кого не секрет, что современные российские семьи в большинстве малодетны, родители также стремятся в первую очередь обеспечить своих детей материально и при этом часто уделяют мало внимания их внутреннему развитию, не помогают им сформировать четкие нравственные позиции, обрести смысл жизни, найти силы для преодоления жизненных невзгод и несчастий. Более того, как замечают современные психологи, в детско-родительских взаимоотношениях наблюдается явный дефицит родительской любви и тепла. Все это и приводит к тому, что наши дети, чувствуя себя ненужными и нелюбимыми, так легко и страшно, не задумываясь о последствиях, сводят счеты с жизнью. Многих из них еще можно остановить, но для этого необходимо постараться «увидеть» проблемы своего ребенка и силою своей родительской любви и авторитета помочь ему.