Проблема ударения в португальском языке XVI в. (по материалам сочинений Ф. де Оливейры)

В исследованиях по истории любого языка особое место занимает проблема изучения признаков устной речи прошлых веков. Часто поиск и анализ черт устной формы языка проходит достаточно трудно или вообще становится невозможным. Однако есть периоды в языковой истории, когда её факты находят достаточно достоверную фиксацию в исторических источниках. Это утверждение приложимо и к истории португальского языка XVI века.

XVI в. – это особый период в истории не только португальского языка, но и других языков Европы (как романских, так и германских). Культурное влияние эпохи Возрождения с её устремлённостью в античное наследие, с одной стороны, растущее национальное самосознание европейских народов, с другой, много способствовали развитию лингвистического знания. Благоприятная атмосфера эпохи содействовала расцвету разных областей культуры, в частности, филологии. Развитие этой науки стало возможным благодаря плодотворной деяельности плеяды выдающихся знатоков словесности. Не является исключением и Португалия, где на протяжении XVI – XVII вв. творили именитые филологи, занимавшиеся изучением многих лингвистических проблем и языков [2: 6–8].

В этом ряду особое место занимает Фернан де Оливейра (ок. 1507 – ок. 1580). Его роль для португальской филологии состояла не только в том, что он создал первую грамматику португальского языка (1536). В ряду прочих португальских лингвистов этого времени Оливейра выделяется особым подходом к устоявшейся лингвистической традиции и исследованию родного языка, пристальным вниманием к его устной форме. В его грамматике представлено подробное описание артикуляций звуков, объясняется структура слогов, говорится об ударении и темпе речи. Всё это позволяет составить представление о португальской устной речи XVI в. и её просодических характеристиках.

Содержанием данной статьи является исследование точки зрения Ф. де Оливейры на проблему ударения в португальском языке. Данная проблема ранее не обсуждалась в специальной литературе как отдельный аспект, который бы основывался на анализе не только грамматики Оливейры, но и других его сочинений. Материалом для данной статьи послужили следующие труды Фернана де Оливейры: «Грамматика португальского языка» (1536), «Искусство войны на море» (1555), «Книга о строительстве кораблей» (1580). Использование, помимо грамматики, других текстов Оливейры обусловлено тем, что в них имеются важные для изучаемой проблемы данные. Вопрос об ударении имеет особую актуальность ещё и в свете фиксации акцентологической нормы португальского литературного языка на раннем этапе (XVI в.).

Изучение особенностей акцентологии португальского языка имеет важное значение не только для португалистики. Знание о структуре и функциях ударения в португальском языке является необходимым компонентом сравнительно-сопоставительных исследований в области исторической фонетики, фонологии и акцентологии романских языков как в плане синхронии, так и диахронии. Особо следует отметить значение данной проблемы в свете выстраивания исторической перспективы акцентологии от классического латинского языка через народную латынь к португальскому.

Это также способствует уяснению логики процесса романизации западной части Пиренейского полуострова в плане просодии, поскольку «просодическая структура латинского слова отличается от просодической структуры слов в романских языках характером ударения и различительными признаками долготы / краткости слога» [1: 164]. Для специалистов по истории языков, сравнительно-историческому языкознанию изучаемый вопрос представляет особый интерес в свете проблемы стратов (субстрата – адстрата – суперстрата).

В грамматике Оливейры есть две главы (XXVIII, XXIX), которые непосредственно посвящены проблеме ударения. В других частях грамматики также есть окказионально встречающиеся замечания на эту тему. То, что Оливейра выделяет ударение в отдельную проблему, объясняется несколькими причинами.

Во-первых, в грамматике Оливейра выразил свой педагогический опыт. Известно, что он был домашним учителем у детей из знатных семей. Ему, как учителю словесности, было важно, наряду с обучением письму, чтобы его ученики правильно произносили звуки и в целом хорошо говорили по-португальски. А это, в свою очередь, невозможно без правильного усвоения просодических особенностей португальского языка, в частности, ударения.

Во-вторых, следует иметь в виду очень важную роль лингвистической традиции. Оливейра, как и другие ренессансные филологи, был хорошо знаком с античным грамматическим каноном. И в этой связи можно предположить, что он мог знать о трактате «De accentibus» («Об ударениях»), авторство которого приписывают знаменитому грамматисту Присциану [7: 519–528], [9].

В-третьих, рассмотрение Оливейрой вопроса об ударении обусловлено целью кодификации языковой нормы, в том числе и в акцентологическом аспекте. Как пишет видный специалист в области португальской лингвистической историографии М.А. Косарик, «первая португальская грамматика вклю- чает только те аспекты языка, которые являются объектом нормирования на раннем этапе кодификации» [3: 18].

Оливейра понимает ударение как основной звук или тон слова, который придаёт форму и звучание словам в любом языке: «Açẽto quer diȝer principal voȝ. ou tom da dição o q̃l acaba de dar ſua forma e melodia as diç. es de qualquer lingua» [6: C ij v.]. Но грамматист осознаёт то, что ударение функционирует на разных уровнях речевых сегментов (слово, словосочетание, предложение). Кроме того, сам характер грамматики, которую он называет «заметкой о португальском языке» (anotação da lingua portuguesa) [6: A r.], не предполагал подробного разбора данной проблемы. Поэтому Оливейра после того, как дал определение ударения, указал на то, что собирается более детально проанализировать вопрос об ударении в другой своей работе [6: C ij v.]. Однако грамматисту не удалось осуществить этот замысел.

Ударение в португальском языке, с точки зрения Оливейры, имеет дистинктивную функцию (различение одного слова от другого): «Eſta forma das dições a q̃ chamamos açẽto ſem a qual ſe mal conheçem hũs vocabolos dos outros e neçeſſarea em cada parte ou dição e em cada hũa não mais que ſo hũ açẽto conheçem hũs vocabolos dos outros e neçeſſarea em cada parte ou dição e em cada hũa não mais que ſo hũ açẽto» [6: C ij v. – С ij r.]. Изменение ударения может влиять на значение слова [6: A viij r.].

Сравнивая ударение в греческом и латинском языках, Оливейра приходит к выводу, что в португальском языке имеется одно ударение, за исключением случаев слияния в речевом потоке двух слов в одно [6: C ij r.]. Ударение может находиться на первом, предпоследнем и третьем от конца слоге [6: C ij r.]. Таким образом, можно говорить о наличии в португальском языке системы трисиллабии: окситонов, паракситонов и пропаракситонов. Анализ текстов Оливейры не выявил слова с гипердактилическим ударением (с ударением на четвёртом от конца слоге).

На первом от конца слоге ударение стоит в словах, оканчивающихся на -l, -s, -z, назальный монофтонг или дифтонг, открытый гласный: banc a l (ковёр для скамьи), pich e l (кувшин для вина), cov i l (нора), cer o l (сапожный вар), az u l (синий), Tom a s (Томас), inu e s (обратная сторона), retr o s (кручёная шёлковая нить), rap a z (мальчик), perd i z (куропатка), arr o z (рис), arcab u z (мушкет), escriv a o (писарь), cidad a o (горожанин) / cidad a (горожанка), alde a o (крестьянин) / alde a (крестьянка) [6: C iij v.-С iij r.].

В каждом случае приводятся исключения, которые обусловлены фонологически, этимологией или влиянием страта. Например, на предпоследнем слоге стоит ударение в слове арабского происхождения alc a çer (зáмок), в именах собственных L u cas , M a rcos , Dom i ngos [6: C iij v.], где гласные (u, a, i) являются открытыми. В словах r a bão (редис), o rfão (сирота), o rgão (орган), c o vão (корзина), t a bão (овод) ударение падает на первый слог потому что, в этимонах этих слов (p a фavog, o rphanus, дpфav д ^, o pyavov, c o phinus, t a banus ) не было ударения там, где в португальском образовался назальный дифтонг ão.

Есть колебания в ударении и в словах на -em. Однако в данном случае прослеживается определённая тенденция: у слов мужского рода, некоторых местоимений, наречий и союзов на -em ударение падает на последний слог (vintem – старинная поругальская монета в 20 реалов, porem – однако, tambem – также, ninguem – никто, alguem – кто-то, arrebem – трос, almazem – склад, desdem – пренебрежение, неряшливость), а у слов женского рода – на предпоследний (linhajem – род, происхождение, menajem – заключение под стражу) [6: C iij v.]. Здесь обнаруживается сходство между португальскими словами на -agem / -gem и французскими, испанскими на -age, итальянскими на -aggio. У всех этих слов имеется общий этимологический компонент -aticum (c ударением на а).

На предпоследний слог ударение может падать в том случае, если в третьем от конца слоге имеется закрытый гласный звук или ни в одном из трёх от конца слогов нет открытого звука (cand e ia – свеча, atr o a – тёмная) [6: C iiij v.]. На третий от конца слог падает ударение в словах, у которых в третьем от конца слоге имеется закрытый гласный звук ( a rdego - горячий, a fpero - шероховатый, c o lera – гнев) [6: C iiij v.].

При изменении числа ударение сохраняется, вне зависимости от того какой исход получает слово во множественном числе: almeir ã o [6: E iij r.] дикий цикорий / almeyr õ es [6: E iij r.] – виды дикого цикория; met a l [4: f. xxv, xxviij, xlix]; [8: 40] – металл; met a es [4: f. xxij] / met a ys [8: 37] – металлы. То же самое мы видим при деривации. Ударение в производном слове такое же, как и в производящем: ygu a l [8: 80, 81, 83, 86, 103, 118, 122, 123, 124, 130] – равный / defigu a l [8: 83] - неравный.

Однако всё вышесказанное касается только именных форм. Грамматист неоднократно подчёркивает, что местоположение ударения у глаголов другое. Хотя и здесь нередко ударный слог определяется фонологическим способом.

В первой португальской грамматике нет полного описани вариантов местоположения ударения. Но в некоторых случаях место ударения можно определить, опираясь на данные исторической фонетики и этимологии. В частности, ударность может зависеть от того, какую из двух форм (книжную или устную) одного и того же слова использует португальский автор: книжная форма - efp i rito [6: C v r., B v, B r., B ij v, B ij r., B iiij r., B v v, B v r., B vj v., B viij r., C v r.], устная форма - efpr i to [6: C ij r.] / efpr i tos [4: f. xxxvj, xxxxviij] -дыхательное усилие, выдох.

Однако есть примеры, когда ударение в устной форме, несмотря на фонетические изменения, остаётся на том же слоге, что и в книжной форме: an-treu a llo [4: f. xlvl] / interu a llo [4: f. xlvl] - промежуток; eftrom e to [6: C v v.], eftorm e nto [6: D iiij v.] / inftrum e nto [6: A viij r.]; [7: 88, 91, 154] - инструмент; preq e itos [6: A vj v., A viij r.] / prec e ytos [4: f. Ixviij] / prec e ptos [6: p. 4, 51] -предписания, правила; cor e nta [5: f. 254 r.] / quar e nta [5: f. 245 r., 246 v., 248 v., 254 r.]; quar ẽ ta [5: f. 243 v., 253 v.] – сорок.

Иногда ударение удаётся определить благодаря вариантам одного и того же слова в полном и в укороченном виде (например, из-за синкопы заударных при ускоренном темпе произношения). Сравнение вариантов подсказывает, что синкопированный звук не может нести на себе ударение: flaba [6: C vj r.] / f i llaba [6: B iij r., B vj v., C iiij r., C vj r.] / f i laba [6: C vj r.] - f i lba [6: C r., Ciij v.] / f y lba [6: B vij v, B viij r., C vij v.] / f y lbas [6: B vij v., B vij r., B viij r., C iiij v.] – слог.

Сложнее обстоит дело со словами, у которых есть чередования в монофтонгах и дифтонгах, о чём не говорится в грамматике. Ударность в данном - 10 - случае можно установить только на основе фонетических данных. Анализ показывает, что нередко слог с чередующимся гласным – это неударный слог: soprir [8: 16, 39, 160] / suprir [8: 51] – снабжать. Тоже можно видеть и с чередованиями в дифтонгах: materia [4: f. xx, liiij] / materea [4: f. xxij, xxiiij, lx, lxvij, lxix, lxxiiij]. Что же касается чередования в дифтонгах, то здесь изменение звука не всегда влияет на ударность / безударность: aguagẽs [4: f. xlviij] / agoagens [4: f. lj] – приливы. Стабильность ударения в данном случае объясняется принадлежностью слова aguagem к типу слов на -agem. У слов с формантом -agem, как говорилось выше, ударение всегда падает на а.

Итак, в настоящей статье был кратко рассмотрен вопрос об ударении в португальском языке XVI в. c точки зрения первого португальского грамматиста Фернана де Оливейры. Изучаемая проблема была проанализирована только на одном уровне речевых сегментов – на уровне слова. Такое ограничение было установлено самим автором, который планировал более подробно обсудить эту проблему в другой своей работе. Ранее этот аспект лингвистической концепции Оливейры не становился предметом специальных исследований, которые были бы основаны на анализе не только грамматики, но и других его текстов нелингвистического характера.

Данное исследование показало, что ударение в португальском языке XVI в. было разноместным. Грамматист выделяет окситоны, паракситоны и пропаракситоны. Имеется ряд исключений, природу которых он не объясняет. Также не говорится об ударениях в культизмах, семикультизмах и словах устной традиции. Важно отметить, что Оливейра не использует диакритические знаки акута, грависа и циркумфлекса для различения типов ударения, что в ряде случаев затрудняет или делает совсем невозможным определение ударения в слове. Тем не менее, из описаний в грамматике видно, что грамматист осознаёт необходимость различительных знаков. В тексте грамматики есть косвенные указания на то, что, например, тильда в виде надстрочного критика ~ или строчного m рассматривается им не только как знак назализации, но и как критик для фиксации на письме ударения.