Проблемные аспекты применения денежного взыскания как иной меры уголовно-процессуального принуждения

Согласно одной из классификаций иных мер процессуального принуждения, некоторые из них можно объединить в группу имущественных мер. Несомненно, иные меры процессуального принуждения имущественного характера имеют общие признаки:

• 1)    в основе их воздействия на лицо, в отношении которого они применяются, лежит право собственности;

• 2)    субъектом, принимающим решение о применении указанным мер принуждения, а также их продлении и установлении срока их действия, является только суд.

Алгоритм реализации мер процессуального принуждения следователем выглядит следующим образом:

• 1)    вынесение ходатайства следователя с передачей на согласование прокурору;

• 2)    резолюция прокурора с передачей ходатайства и материалов, обосновывающих необходимость применения денежного взыскания, в суд;

• 3)    постановление суда не позднее 24 часов с момента поступления указанного ходатайства с обоснованием своего решения;

• 4)    направление постановления суда следователю.

В процессуальном порядке существует проблема оперативности наложения денежного взыскания, что может послужить условием низкой эффективности применения указанной меры. Итак, согласно ч. 3 ст. 118 УПК РФ, денежное взыскание на досудебной стадии налагается судом на основании составленного следователем протокола о нарушении в течение 5 суток с момента получения указанного протокола. Алгоритм деятельности следователя в этом случае выглядит так:

• 1)    составление протокола о нарушении лицом процессуальных обязанностей;

• 2)    направление протокола о нарушении в суд и его рассмотрение в течение 5 суток;

• 3)    направление копии постановления о принятом судом решении следователю и лицу, в отношении которого применено денежное взыскание.

Одной из проблем правоприменения является процессуальная сложность процедуры назначения денежного взыскания судом. В научной литературе высказано мнение, согласно которому процессуальный порядок применения указанной меры растянут во времени, что может занять до нескольких суток, тогда как есть угроза в это время сокрытия следов преступления и появления других трудностей для последующего предварительного расследования по уголовному делу [1, с. 39-42].

Например, за последние пять лет наблюдений следователями Управления МВД России по г. Уфе ни разу денежное взыскание в отношении свидетелей или потерпевших не применялось1.

В научных кругах высказываются предложения по наделению следователя правомочием наложения денежного взыскания на участников уголовного судопроизводства, которые нарушили свои процессуальные обязанности, за исключением подозреваемого и обвиняемого. Для обеспечения защиты прав и законных интересов лиц, к которым может быть применена данная мера процессуального принуждения, предлагается делегировать суду контрольную функцию за данным процессуальным действием следователя или дознавателя [2, с. 487-490]. Полагаем, это будет способствовать снижению временных и организационных затрат на реализацию обозначенной меры процессуального принуждения при наделении функцией наложения денежного взыскания на следователя или дознавателя. Некоторыми учеными указывается, что денежное взыскание несет в себе характер санкции за уже неисполненное обязательство, в том числе назначенную иную меру процессуального принуждения [3, с. 57-60]. В связи с этим следует

Аналитические справки работы СО по РПТО СУ Управления МВД России по г. Уфе за 2018-2021 год.

согласиться с целесообразностью наделения следователя или дознавателя правомочием по наложению денежного взыскания на основании следующих условий:

• а)    действие либо бездействие участника процесса, нарушающее его обязанность;

• б)    вина участника уголовно-процессуальных отношений;

• в)    уголовно-процессуальная деликто-способность.

• 2. Денежное взыскание не может быть 66 наложено на лиц, не достигших 16-летнего возраста, невменяемых, а также лиц, в отношении которых за то же нарушение применены другие меры воздействия» [5, с. 75–78].

С другой стороны, нет ни одного иного процессуального действия в инструментарии следователя или дознавателя, когда бы они были правомочны принимать процессуальное решение о наложении денежных обязательств по результатам деятельности или поведения лиц, вовлеченных в уголовный процесс. Такие изменения могут задать целый экономиче- 66 ский вектор изменений в правомочность следователя или дознавателя, что может иметь как негативные, так и позитивные тенденции.

В частности, Ш.М. Магомедов указывает, что наличие у следователя или дознавателя компетенции применения денежного взыскания станет почвой для различных манипуляций с их стороны. Кроме того, принятие решения следователем или дознавателем о существенном ограничении конституционного права без объективной проверки законности и обоснованности такого решения явила бы собой негативный прецедент в сфере института судебного контроля [4, с. 75-78].

Считаем также положения статьи 117 УПК РФ о субъектах, в отношении которых может быть применено денежное взыскание, конкурирующими с положениями статьи 111 УПК РФ, где в числе лиц, к которым может быть применено денежное взыскание, например, отсутствует подозреваемый и обвиняемый. Кроме того, анализ положений УПК РФ позволяет утверждать, что денежному взысканию могут быть подвергнуты не только участ- ники уголовного судопроизводства, но и более широкий круг лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство. В частности, личный поручитель (ст. 103 УПК РФ), родитель, опекун, попечитель и другие лица, указанные в ст. 105 УПК РФ; лицо, исполняющее обязанности присяжного заседателя (ч. 3 ст. 333 УПК РФ).

На основании изложенного соглашаемся с редакцией статьи 117 УПК РФ, предложенной Ш.М. Магомедовым:

«1. В случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства и иными лицами в случаях, установленных настоящим Кодексом, их процессуальных обязанностей, а также нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть наложено денежное взыскание в размере до двух тысяч пятисот рублей в порядке, установленном статьей 118 настоящего Кодекса.

Кроме того, иные меры процессуального принуждения, о которых идет речь в ст. 111 УПК РФ, неоднородны по своему значению. Так, денежное взыскание – это, скорее, уголовно-процессуальная санкция за уже имеющееся несоблюдение участником процесса своих обязанностей. При этом законность и обоснованность применения такой санкции будет зависеть от наличия достаточных данных, подтверждающих, что участник процесса действительно не явился в орган расследования или суд по вызову, о чем был своевременно и надлежащим образом извещен, и не сообщил об уважительности причин своей неявки.

Несомненно, институт иных мер процессуального принуждения требует дальнейшего совершенствования в связи с изменением общественной жизни, отношения к охраняемым ценностям. Правоприменитель, используя нормы, регулирующие институт иных мер процессуального принуждения, должен соблюдать не только требования закона, но и формируемую высшими судебными инстанциями практику применения названного института.

Обращаясь к возможностям аппаратно-программного комплекса «Электронное уголовное дело», следует отметить, что применение денежного взыскания будет организационно и процессуально облегчено, что повысит оперативность предварительного расследования.

В заключение необходимо отметить, что наложение денежного взыскания имеет отличительные признаки от иных мер принуждения: основу денежного взыскания составляет воздействие на лицо, в отношении которого оно применяется; субъектом, принимающим решение о применении указанной иной меры процессуального принуждения, является только суд. Анализ научных и практических данных позволил выявить несколько проблемных аспектов при реализации исследуемой меры. По нашему мнению, следует согласиться с целесообразностью наделения следователя или дознавателя правомочием по наложению денежного взыскания, что может существенно повысить эффективность предварительного расследования, а также сократить сроки предварительного расследования.