Проблемные аспекты соотношения и разграничения публичного и частного права

Вопрос разграничения публичного и частного права в юридической науке является дискуссионным. Несмотря на активное развитие юридической науки, вопрос разработки общепризнанного разграничения понятия публичного и частного права остается открытым.

Римским юристом Ульпианом было положено начало деления права на публичное и частное «публичное право есть то, которое относится к положению римского государства; частное – которое относится к пользе отдельных лиц»1. Определение, данное Ульпианом в современных реалиях допустимо к принятию с определенными оговорками. Данный факт подтверждается тем, что соотношение публичных и частных интересов находится в постоянной динамике. В большинстве отраслей права существуют различные интересы. Предпочтение одному из них отдается, в зависимости от потребностей социума, государственной политики, действующего законодательства и задач, которые возникают на определенном этапе развития общества.

В то же время в таких значительных публичных секторах, как уголовное и уголовно-процессуальное право, содержатся частные принципы, выраженные в категориях дел частного и частно-публичного обвинения (оскорбление, клевета и т.д.). Более того, эксперты в области науки уголовного права вносят предложения по расширению спектра дел, которые, по их мнению, должны подпадать под частное обвинение2.

Проникновение и тесная взаимосвязь государственных и частных принципов в различных областях права стало поводом для одобрения некоторыми учеными того, что «четкое и абсолютное разделение между государственным и частным правом в принципе не может быть достигнуто»3.

Разумеется, любая правовая норма создается на основе общественных (публичных) интересов. Более того, частные интересы легализованы и, следовательно, защищены государством только в том случае, если они соответствуют интересам общества, если общество испытывает необходимость в их существовании и развитии. В связи с этим, несмотря на то, что границы между частным и публичным правом весьма динамичны и меняются пропорционально движению внутренней и внешней обстановкой в государстве, это не оказывает влияния на частно-правовую или публичноправовую принадлежность к каким либо отраслям права.

Существует острая необходимость в оптимальном разграничении сферы публичного и частного права. От такого разграничения напрямую зависит выбор законодательным органом методологии и средств правового регулирования общественных отношений в конкретной сфере, установление мер юридической ответственности за нарушение нормативных предписаний, определение правового статуса субъектов определенных видов правовых отношений, что в совокупности определяет государственный уровень правопорядка.

Таким образом, вопрос универсального разграничения частного и публичного права нельзя отнести к надуманным или неактуальным проблемам современной юридической науки.

В российской юридической науке предлагались и продолжают предлагаться различные основы и критерии дифференциации частной и публично-правовой сфер. Итак, для этого различия есть три основания: теория интереса; предмет правового регулирования; метод правового регулирования4. Первой называют материальную теорию, которая базируется на особенности и характере интереса, который охраняется нормами публичного и частного права. Второй выступает, формальная теория, которая исходит из метода регулирования отношений и построения правоотношений. Третья теория – смешанная, которая консолидирует материальную и формальную теории.

Однако в правовой науке доминирует мнение о том, что главенствующую нишу в разделении отраслей права на частное и публичное принадлежит методу правового регулирования5. Именно метод определяется иерархией интересов при регулировании определенных видов социальных отношений, он зависит от того, преобладают ли государственные или частные интересы в таком регулировании.

Выбор методологии правового регулирования определяется также субъектным составом в публичных и частных правовых отношениях, используемых для достижения социальных целей норм права. В связи с этим, становится возможным применять адекватные формы реализации государственно-правовых и частно-правовых институтов и многое другое.

В связи с тем, что метод правового регулирования, определяет принадлежность тех или иных отраслей права к публичному или частному праву, тем не менее определяет содержание отраслей права, которые относятся к публичному или частному. К.Б. Поленина утверждала, что материальный критерий (предмет правового регулирования) носит здесь вспомогательное, а не образующую систему значение6.

В качестве объяснения вышеизложенной позиции о важности метода правового регулирования социальных отношений, мы будем ссылаться на то, что выбор императивного метода регулирования обусловлен тем, что в качестве субъектов публичных отношений во всех случаях выступают органы государственной власти или уполномоченные ими должностные лица. В то же время предполагается, что государство выражает интересы общества и является его официальным представителем. Отсюда следует, что в публичных правоотношениях в качестве стороны выступает государство, что свидетельствует о подчиненности воли управляемых государством лиц при которых во всех случаях присутствует элемент подчинения воли. Предпочтение в рамках таких отношениях отдается не интересам отдельных лиц (частных), а общественным (публичным).

Диспозитивный метод в большей степени характерен частному праву. Это обуславливается субъектным составом правоотношений, в который входят физические и юридические лица. В частноправовые отношение государство может вступать в качестве государственной казны или через государственные предприятия, при этом обязательно вступает в правоотношения в качестве равноправного партнера наравне с другими субъектами. Таким образом, специфика частноправовых отношений заключается в том, что субъекты свободно вступают в такие отношения на основе юридического равенства.

Диспозитивный метод презюмирует использование регулирующих средств норм права различного характера: уполномочивающих, рекомендательных, поощрительных, компенсационных, дозволительных, стимулирующих и др. Совместно с тем диспозитивный метод сохраняет возможность выбора субъектами правоотношений способа поведения для реализации правовых потребностей.

Вышесказанное позволяет резюмировать, что метод правового регулирования определяет правовой режим социальных отношений, а также механизмы правового воздействия и реализацию отношений между государственным и частным сектором.

Проблема дифференциации публичного и частного права несет не только познавательный и теоритический интерес. Эта проблема является важной, так как ее решение непосредственно повлияет на процесс реализации норм публично-правового и частно-правового характера, что обеспечит эффективное воздействие государства на определенные общественные отношения. Дифференциация юридических образований в публичной и частной сфере создает проблему понимания общественных интересов. Эта категория по-прежнему является дискуссионной как в теории государства и права, так и в отраслевых науках.

Довольно часто публичное право и публичный интерес, охраняемый императивным воздействием на общественные отношения, ставят в один ряд с государственными интересами. Соглашаясь с мнением Ю.А. Тихомирова, о том, что современное понимание публичности не может сводиться к обеспечению только государственных интересов.

В правовой литературе последних лет устоялось устойчивое определение «публичного интереса». Это признаваемый государством социальный интерес, который находит свое закрепление в нормах права и как следствие обеспечивается принудительной силой государства7. Тем не менее, в приведенном определении отсутствует четко выраженная специфика публичного интереса, кроме указания на сам общественный интерес. Однако он присутствует в различных объединениях, например, различных клубах, жилищных, строительных кооперативах и т.д.

Так же как и частный, публичный интерес может проявляться по-разному, например, интересы народовластия, отдельных наций в их праве на самоопределение, интересы народа на выборах в федеральные и региональные органы власти, в муниципальных образованиях и др.

Существует точка зрения, согласно которой общественное благо понимается как общее благо. Вкладываемый в понятие общее благо смысл изменяется в зависимости от этапа развития общественных отношений8.

На наш взгляд, необходимо определить общее благо в качестве общей пользы, как возможность для каждого субъекта правоотношений пользоваться различными благами. Стоит заметить, что степень заинтересованности в таком использовании может быть различной. В данном случае важна сама возможность пользования благами. Отдельные субъекты могут и не реализовывать свое право на использование предоставленных возможностей. Если изъясняться конкретно, можно определить общее благо как коллективное право, которое принадлежит всем в равной степени. Наличие государства в публичных правовых отношениях указывает на его официальную роль в отношении гражданского общества, его задача – обеспечить одинаковые интересы субъектов правоотношений.

Стоит отметить, что общее благо, общий интерес должно определить общество, а не государство. Именно гражданское общество может правильно определить, что необходимо для его развития и комфортного проживания в нем9.

При сравнении публичного и частного интереса, стоит отметить, что в моменте понимания частного интереса среди научных деятелей нет значительных расхождений. Он характеризуется обеспечением и защитой прав и законных интересов отдельных лиц.

Учитывая современные концепции взаимоотношений между личностью и государством думается, что частный интерес имеет цель защитить человека от государственного произвола, от необоснованного государственного вмешательства в частную жизнь, соблюдать и гарантировать индивидуальную свободу и фундаментальные права человека и гражданина. В то же время в юридической науке можно проследить тенденцию доминирования частного права над публичным, об этом говорит ряд факторов. К ним можно отнести установление рыночных отношений, признание    института    частной    собственности    и    свободы предпринимательской деятельности, формирование гражданского общества, развитие автономии частной жизни, презюмирующая его независимость в определенной части, внедрение основополагающих начал частного права во все более широкий круг общественных отношений и т.д.

А.Р. Дарвин утверждает, что «частное право, по своей природе и способам влияния на общественные отношения, является более пригодным для регулирования общественных отношений в сфере экономики»10. Также высказано мнение, что частное право «является важнейшим фактором, который стабилизирует правовой прогресс в мире, существенно опережающий публичное право».

Попытки поставить частное право над публичным можно объяснить настроениями некой эйфории после закрепления в конституции прав частной собственности в качестве естественного права, принадлежащему каждому человеку. Но в то же время можно проследить противоположную тенденцию, которая заключается в небезызвестной публицизации частного права. Данную тенденцию также можно объяснить.

На современном этапе развития российского общества осуществляется усиленное вмешательство государства в экономику, становится шире и углубляется сфера правового регулирования общественных отношений, значительно увеличивается социальная значимость государства, в рамках управленческой функции государства довольно часто применяется институт договорных отношений.

Вопрос дифференциации государственной и частной сфер права гораздо шире, чем дефиниция равенства субъектов в отдельных видах правоотношений. Он регламентирует основы взаимоотношений между государственной властью и личностью. Государство в качестве носителя публичной власти и человек как участник ее реализации несут солидарную ответственность. Данный вывод исходит из демократизации общества, расширения и признания свобод личности, что в свою очередь, требует установления взаимосвязи государства и личности, а так же их ответственности. Указанные аспекты находятся в прямой зависимости друг от друга, солидарно дополняют и обогащают друг друга.

В связи с изложенным делаем следующий вывод, в публично-правовой сфере существует равенство ее субъектов, реализующих публичные функции, и индивидуума в сфере реализации защиты прав и свобод личности. Указанный вывод не говорит об отсутствии в публичной власти иерархических отношений. Но они относятся не к личности в ее взаимоотношениях с органами государственной власти, а в отношениях между различными уровнями власти. Что касается отношений личности и государства, то в области прав и свобод человека, они должны выступать равными партнерами, т.е. субъектами, которые в одинаковой мере несут юридическую ответственность и тем самым обеспечивают разумный баланс взаимных прав и обязанностей.