Проблемы обеспечения норм об уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в гражданском, арбитражном и административном процессах

В научной юридической литературе большое внимание уделяется проблемам квалификации и применения ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности». В частности, исследуются спорные моменты объективной стороны фальсификации доказательств [7; 8; 10] проблемы нормативного регулирования подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательств в гражданском и арбитражном процессах [2; 3; 5; 6], проводится компаративный анализ положений гражданско-процессуального и арбитражного процессуального законодательства в системе соответствующих отношений [4], обращается внимание на проблему взаимодействия судов и органов предварительного расследования при выявлении преступлений, связанных с фальсификацией доказательств в гражданском и арбитражном судопроизводстве [1].

Не затрагивая проблем законодательной конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, постараемся выявить некоторые проблемы взаимодействия процессуального законодательства и уголовного закона при подаче сторонами заявления о фальсификации доказательств а также наметить основные пути их решения с целью повышения эффективности публично-правового регулирования соответствующих отношений.

Часть 1 ст. 303 УК РФ предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому, административному делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, а также за фальсификацию доказательств по делу

Руева Е.О. Проблемы обеспечения норм об уголовной ответственности...

об административном правонарушении участником производства по делу об административном правонарушении или его представителем и должностным лицом уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Гражданское процессуальное, арбитражное процессуальное законодательство и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ) в той или иной степени конкретизируют процессуальные действия правоприменителя в случае выявления факта фальсификации доказательств.

Так, согласно ч. 2 ст. 77 КАС РФ суд может назначить экспертизу по собственной инициативе, если ее проведение необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) вообще не регламентирует данные вопросы

Согласно ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ), если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

• •    разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

• •    исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего из числа доказательств по делу;

• •    проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если

лицо, представившее это доказательство заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Из данных нормативных положений видно, что правоприменитель будет инициировать процесс проверки заявления о фальсификации доказательств только с согласия стороны, представившей подложное доказательство. В противном случае доказательство будет исключено из числа доказательств, а действия лица, представившего такое доказательство, никогда не найдут оценки с точки зрения их правомерности.

Фальсификацию доказательств законодатель относит к преступлению.

Данное преступление имеет формальный состав, т.е. считается оконченным с момента предъявления суду фальсифицированного доказательства. Нежелание лица инициировать процесс по проверке достоверности заявления о фальсификации доказательства нельзя в данном случае рассматривать как добровольный отказ от преступления, поскольку он возможен только на стадии приготовления или покушения на преступление. При таких обстоятельствах факт совершения преступления оказывается не выявленным, а преступнику удается избежать уголовной ответственности.

Если же проверка доказательства была инициирована сторонами и фальсификация доказательства установлена в результате экспертизы (или иных процессуальных действий), то в рамках гражданского или административного процесса суд непосредственно сообщает об этом в органы

140 Выпуск 2/2019

дознания или предварительного следствия (ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, ч. 4 ст. 200 КАС РФ) В рамках арбитражного процесса суд на общих основаниях выносит частное определение об устранении нарушения законодательства и направляет его в соответствующий государственный орган или должностному лицу по подведомственности. За непринятие мер по частному определению суда устанавливается административная ответственность по ст. 17.4 КоАП РФ.

По мнению автора, данные процессуальные механизмы не в полной мере обеспечивают эффективность уголовно-правовой охраны интересов правосудия.

Так, по данным судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2016 г. [9] по ч. 1 ст. 303 УК РФ зафиксировано всего 48 осужденных. В ходе интервьюирования проведенного среди проходивших повышение квалификации судей в Российском государственном университете правосудия с сентября по декабрь 2016 г., было установлено следующее среднее количество поданных в суд первой инстанции заявлений о фальсификации доказательств за 2016 г. из расчета на одного судью:

• •    мировые судьи – 2 заявления, из которых 1 направлено на экспертизу;

• •    федеральные судьи – 25 заявлений, из которых 5 направлено на экспертизу;

• •    судьи арбитражных судов – 6 заявлений, из которых 2 заявления были направлены на экспертизу.

Проведенное социологическое исследование выявило достаточно высокое количество заявлений о фальсификации доказательств, что явно не соответствует критически низкому количеству осужденных по ч. 1 ст. 303 УК РФ. Все это дает нам основание предположить наличие высокого уровня латентности данных преступлений.

На эту проблему обращают внимание Ю.П. Гермаев и Л.С. Ладошкин. Авторы указывают, что проблема фальсификации доказательств является распространенным явлением для современной судебной практики гражданских и арбитражных судов (вывод сделан по данным анкетирования 156 юристов и 65 граждан, участвовавших в гражданских и арбитражных процессах). Это, в свою очередь, значительно препятствует принятию объективных и справедливых решений по гражданским и арбитражным делам, подрывает доверие граждан к российской судебной системе [1, с. 211].

Анализ российского процессуального законодательства показал, что, несмотря на отсутствие детального регулирования процессуальных действий судьи при поступлении информации о фальсификации доказательства, у него есть возможность сообщить об этом в соответствующие компетентные органы: в гражданском и административном процессах (кроме производства по делам об административных правонарушениях) – непосредственно в арбитражном процессе – опосредованно через направление частного определения Однако все эти процессуальные нормы работают неэффективно и не придают соответствующей динамики норме материального права, закрепленной в ч. 1 ст. 303 УК РФ, что вносит дисбаланс в механизм правового регулирования отношений в сфере правосудия.

Очевидным правовым пробелом в данном случае является предусмотренная законодательством обязанность суда сообщить о факте преступления в соответствующие компетентные органы только после инициирования стороной, представившей доказательство, процесса проверки обоснованности заявления о его фальсификации Кроме того, законодатель не регламенти-

Руева Е.О. Проблемы обеспечения норм об уголовной ответственности...

рует в должной мере последующий судебный контроль за органами дознания (следствия), поэтому действие ст. 303 УК РФ на практике оказывается неэффективным.

Решение соответствующей проблемы видится в наложении на суд функции информирования прокурора о факте поступления заявления о фальсификации доказательств и последующем обеспечении прокурором контроля за возбуждением уголовного дела с наделением его соответствующими полномочиями. В частности, представляется целесообразным возложить на суд обязанность сообщать прокурору в порядке надзорности о факте преступления, независимо от того, заявила или не заявила сторона, представившая доказательство, возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу; возложить на прокурора обязанность вынесения представления о проведении доследственной проверки и возбуждении уголовного дела по факту фальсификации доказательств с его непосредственным направлением следователю Следственного комитета Российской Федерации по подследственности. Если следователь дважды откажет в этом, то прокурор должен самостоятельно возбудить уголовное преследование с одновременным возбуждением дела против следователя за незаконный отказ в возбуждении уголовного дела.

Для реализации данных положений необходимо внести следующие изменения в законодательство Российской Федерации:

• •    в ч. 3 ст. 226 ГПК РФ и в ч. 4 ст. 200 КАС РФ внести изменения, в соответствии с которыми на суд возложить обязанность сообщать прокурору о факте поступления заявления о фальсификации доказательств независимо от того, заявила или не заявила

сторона, представившая доказательство возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу; дополнить АПК РФ и КоАП РФ статьями соответствующего содержания;

• •    возложить на прокурора обязанность вынесения представления о проведении доследственной проверки и возбуждении уголовного дела по факту фальсификации доказательств с его непосредственным направлением следователю Следственного комитета Российской Федерации по подследственности (с внесением соответствующих изменений в УПК РФ и закон о прокуратуре Российской Федерации);

• •    распространить действие института возбуждения уголовного дела прокурором на случаи умышленного игнорирования требований прокурора при повторной отмене постановления дознавателя (следователя) об отказе в возбуждении уголовного дела (с внесением соответствующих изменений в УПК РФ и закон о прокуратуре Российской Федерации);

• •    в ст. 300 УК РФ включить ч. 2, предусматривающую уголовную ответственность за невозбуждение следователем, дознавателем (или приравненными к ним лицами) уголовного дела при наличии поводов и оснований для инициирования уголовного преследования.

Представляется, что наделение прокурора возможностью возбуждать уголовное дело против дознавателя или следователя за незаконный отказ в возбуждении уголовного дела поможет значительно повысить эффективность действия не только норм о фальсификации доказательств в гражданском, арбитражном и административном процессах, но и любых иных преступлений, предусмотренных уголовным законом.

142 Выпуск 2/2019Литература

• 1.    Гермаев Ю.П., Ладошкин Л.С. Проблемы выявления, раскрытия и расследования преступлений, связанных с фальсификацией доказательств в гражданском и арбитражном судопроизводстве Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. № 8–9. С. 210–214.

• 2.    Гимазетдинова А.Р. Об институте заявления фальсификации доказательств в арбитражном процессе Новеллы и перспективы развития законодательства о гражданском судопроизводстве: сборник научных статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти Калмацкого Владимира Сергеевича. М., 2017 С. 111–116.

• 3.    Егорова О.В. Требование доказанности, которому должно соответствовать заявление о фальсификации доказательства Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции: сборник научных трудов по итогам Международной научно-практической конференции. М., 2016. С. 92–100.

• 4.    Ершова Н.В. Правовые последствия заявления о фальсификации (подложности) доказательства в гражданском судопроизводстве Актуальные проблемы российского права 2014. № 5. С. 842–848.

• 5.    Мартиросян А.Г. Рассмотрение письменных заявлений о фальсификации письменных доказательств в гражданском (арбитражном) процессе Законодательство. 2017. № 3. С. 57–61.

• 6.    Петрова В.В., Щукин А.И. Проверка заявления о фальсификации доказательства в арбитражном процессе Закон. 2007. № 12. С. 109–118.

• 7.    Сафронов А.Ю. Структура способа совершения преступления по уголовным делам о фальсификации доказательств и (или) результатов оперативно-розыскной деятельности Государственная служба и кадры. 2016. № 4. С. 101–103.

• 8.    Свиридов С.В. Объективные признаки фальсификации доказательств по уголовному делу Вестник экономической безопасности. 2016. № 5. С. 235–240.

• 9.    Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http: www. cdep.ru index.php?id=79&item=3834 (дата обращения: 06.02.2019).

• 10.    Цветков Ю.А. Вопросы объективной стороны фальсификации доказательств Уголовное право. 2016. № 6. С. 90–97.