Проблемы признания решений иностранных судов в РФ

Исполнение решений иностранного государства на территории Российской Федерации в научном обществе трактуется неоднозначно, дискуссии возникают по поводу того, что данное решение необходимо признать. Непризнанное решение принудительной реализации не подлежит.

В соответствии с мнением Д.Д. Аверина необходимо отметить, что признание иностранного судебного решения является юридическим актом, которым суверенное государство выражает свое отношение к актам иностранной юстиции, распространяя их действие на собственное правовое пространство.

Согласно части 1 статьи 409 ГПК РФ решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в России, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации [1]. На основании ст. 410 ГПК РФ ходатайство взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается верховным судом республики, краевым, областным судом и приравненными судами по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а в случае, если должник не имеет места жительства или места нахождения в Российской Федерации либо место его нахождения неизвестно, по месту нахождения его имущества. В соответствии с ч. 1 ст. 413 ГПК РФ решения иностранных судов, которые не требуют принудительного исполнения, признаются без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого [1].

Таким образом, направленный на признание судебного решения иностранного государства акт может быть выражен снаружи не только посредством судебного признания. Если такое положение будет зафиксировано во внутреннем законодательстве страны или в международном договоре, то можно считать, что данная процедура будет иметь внесудебный характер.

Юридический акт признания и согласия на признание и исполнение таких решений должен иметь не только внутреннее, но и внешнее закрепление посредством заключения международного договора и (или) соглашения о порядке признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов, или актов иностранной юстиции [4, C. 143].

Решение суда, вступившее в законную силу, ликвидирует спор, существующий между сторонами, конкретизируя права и обязательства сторон, их бесспорные права с возможностью обязательной дальнейшей реализации. Решение о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения не урегулирует спор, а лишь дает юридическую силу уже принятому решению, поэтому может быть принято и в отсутствие ответчика. Однако до признания иностранного решения говорить о полном устранении существующего между сторонами, находящимися под юрисдикцией другого государства, спора довольно трудно.

В мире существует ярко выраженная, распространенная повсюду и известная всем правовым системам практика, ограничивающая повторное рассмотрение судами одинаковых дел, которая кратко может быть выражена так: «одно дело – одно разбирательство».

ГПК РФ, устанавливая препятствия для исполнения иностранных судебных актов в отсутствие международного договора, ограничивает применение данного принципа случаями наличия ранее вынесенных иностранных актов судов тех стран, с которыми у России имеется соответствующий международный договор [1].

В России же по-прежнему положения действующих процессуальных кодексов (ст. 241 АПК и ст. 409 ГПК РФ) содержат указание на то, что именно наличие международного договора является обязательной предпосылкой для инициирования процедуры признания и исполнения иностранных судебных решений. Прямое указание на признание и исполнение вынесенных за рубежом актов на основании принципа взаимности без наличия международного договора в российском законодательстве имеется лишь в п. 6 ст. 1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [3]. Однако, 22 марта 13-й арбитражный апелляционный суд рассмотрел жалобу Владимира Кехмана на введение процедуры реструктуризации долгов, которую суд открыл в декабре 2015 г. по иску Сбербанка. Сбербанк инициировал личное банкротство Кехмана 1 октября 2015 г. На тот момент долг основателя JFC перед банком оценивался в 4,5 млрд руб. В своей жалобе Кехман просил отменить процедуру реструктуризации долга и прекратить банкротство, ссылаясь на то, что лондонский суд уже признал его банкротом и завершил процедуру банкротства в 2013 г., а значит, все его обязательства перед кредиторами прекращены.

Но арбитражный суд постановил, что решение Высокого суда Лондона по делу о личном банкротстве на территории России не признано и силы не имеет. Единственным предусмотренным законом способом придания юридической силы решению английского суда является его признание и приведение в исполнение в порядке статей 241-246 АПК РФ, говорится в решении суда.

Также суд отметил, что Российская Федерация не является участником международных договоров по вопросам несостоятельности физических лиц.

Таким образом, исходя из примера, можно сделать вывод, что исполнения судебных решений в РФ трактуются неоднозначно, что вызывает проблемы, указанные в данной статье.

По общему правилу юридическая сила судебного решения ограничена территорией вынесшего его государства и процедура признания направлена на придание такому решению юридической силы в пределах иностранной юрисдикции.

Все чаще в рамках судебных разбирательств возникает потребность подтвердить обстоятельства, имеющие юридическое значение, судебными актами зарубежных судов, и в этом случае остро стоит вопрос, какие юридические последствия они могут иметь применительно к российскому исковому процессу [5, C. 42].

Тот факт, что иностранное судебное решение не требует выдачи исполнительного листа, не может означать его приравнивание к национальным судебным актам, особенно в тех случаях, когда такое решение претендует на порождение определенных юридических последствий на территории иностранного государства. Это не согласуется с концепцией территориальности судебных разбирательств.

В таких условиях вопрос о решениях иностранных судов не может решаться однозначно, и требуется создание современного и эффективного международно-правового режима, в рамках которого найдены были бы гармонизированные подходы в отношении определения международной подсудности во избежание обхода закона, в особенности в отношении вопросов исключительной международной подсудности; порядка оказания международной правовой помощи как гарантии вынесения обоснованного судебного акта, соответствующего мировым стандартам осуществления правосудия.