Проблемы самопрезентации Российской императорской гвардии в полковых историях

Problems of self-presentation of the Russian Imperial Guard in regimental stories

За рубежом, да и в отечественном научном мире, было сформировано новое направление по изучению коммеморативных практик, получившее англоязычное наименование – «memory studies». Особую популярность приобрело направление по изучению коллективной памяти. Одним из первых исследователей в данной области стал французский социолог Морис Хальбвакс (1877–1945), изучавший коллективные чувства и идеи, которые обеспечивали сплоченность и единство социальных групп общества. Особенно эти исследования актуальны при изучении больших коллективов, объединенных по определенным критериям – корпорации (университетов1, вра-чей2, церковных историков3 и т.д.).

Поскольку армейские подразделения и Армия в целом являются определенным закрытым сообществом со своими законами и традициями то её в полной мере можно также отнести к корпорации. Источником изучения армейских частей становятся полковые истории, ставшие важными инструментами воспитания военнослужащих: как солдат, так и офицерского состава.

Одной из особенностей армейской повседневности было соперничество воинских частей, ревниво относившихся к соблюдению официальной и неофициальной иерархии, к получению регалий и т.д. Во время войны полки стремились отличиться на поле боя, в мирное – заслужить благоволение начальства по итогам учений и смотров. Культивировалось складывание и сохранение традиций. Но не всем привилегированным полкам удавалось отличиться в великих битвах и эпохальных сражениях. Каким же образом авторам гвардейских полковых историй удавалось сформировать политически корректное представление о боевой деятельности и мирном быте своего воинского подразделения?

Для решения данного вопроса необходимо обратиться к первоисточникам: к тому, каким образом происходило написание пол- ковых историй. При изучении текстов полковых летописей можно заметить, как авторам удавалось осуществлять формирование необходимого отношения к заслугам своего подразделения.

Дореволюционная историография насчитывает более семи сотен работ, посвященных прошлому отдельных воинских частей. В их число входят и многотомные издания, и скромные книги, и даже брошюры (т.н. солдатские памятки)4. Около трети публикаций такого рода посвящены гвардейским полкам, которые первыми стали создавать собственные истории. Общая черта полковых историй – их вторичность, поскольку они были не оригинальными сочинениями, а компиляциями на основе уже имевшихся текстов. По этой причине они редко учитываются в историографических обзорах, но зачастую используются в роли источников, поскольку содержат в себе архивные документы или пересказ таковых. Так поступает в своем фундаментальном труде о французской гвардии Д.И. Горшков5. Автор основательной монографии о гвардейском корпусе С.В. Андриай-нен только отдельные полковые истории рассматривал как научные труды, используя другие для получения ценных сведений6.

Такое отношение к «полковым летописям» объясняется, прежде всего, непрофессионализмом их составителей. По мнению исследователя А.И. Попова, многие из авторов не владели навыками работы с источниками, и ошибки и неточности переносились из одной публикации в другую. Имели место случаи прямого вымысла, поскольку отсутствовала возможность обнаружить происхождение тех или иных сведений8. Сравнение различных изданий убеждает в том, что многие из них создавались по определенному шаблону, и за основу принимался труд предшественников. В этой связи перспективным выглядит изучение полковых летописей как источников о формировании представлений о прошлом, а также о механизмах трансляции этих представлений следующим поколениям военнослужащих и российскому обществу в целом.

Так, во время изучения источников о гвардейских полках, можно заметить ряд особенностей. При написании полковых историй у авторов привилегированных частей возникали проблемы с компенсацией боевых заслуг подразделений, длительно не участвовавших в военных походах. Летописцам приходилось применять различные литературные ухищрения (обороты).

Пояснения о неучастии в войнах или об участии отдельных представителей

Военная субкультура предполагает, что главным символическим капиталом отдельных персон в мундирах и всей армейской

(гвардейской, флотской) корпорации является память о боевых заслугах, подвигах и жертвах. В отличие от армейских частей, основная масса которых принимала активное участие в военных походах империи, гвардейские подразделения со времен Петра I и до 1805 г. в полном составе практически не участвовали в боевых действиях. Боевые качества гвардейских офицеров от этого только страдали: вынужденная служебная рутина, отсутствие боевого опыта, неучастие в военных походах – все это сказывалось на боевой готовности полков. И даже знаменитые полководцы, такие как Потемкин Г.А. и Суворов А.В., позволяли себе нелестные высказывания в адрес гвардейцев7.

Касаясь периода между 1722 и 1805 гг., когда гвардия как боевое соединение не участвовала в походах, авторы полковых историй шли на разные ухищрения, чтобы создать у читателей впечатление о боевых заслугах гвардейцев. Короткие упоминания, как бы невзначай, указывали, что отличившееся в бою подразделение возглавлял бывший офицер Преображенского полка, что важным курьером в столицу был отправлен именно представитель из преображенцев и др8.

Упоминание прежних заслуг, о людских потерях и поражениях полка

Учитывая тот факт, что совокупные потери в ходе военных походов несли именно армейские подразделения, ввиду их участия во всех боестолкновениях Российской империи, авторам полковых историй по гвардейским частям приходилось акцентировать внимание на большие потери в эпохальных сражениях прошлых столетий. Недаром в полковых сказаниях Семеновского и Преображенского полков страницы о петровских походах с указанием погибших в сражениях и от болезней занимают значительную часть9.

Если случались большие потери среди гвардейцев, то авторы полковых историй для поднятия боевого духа офицеров и солдат своего полка часто применяли призывы с напоминанием о героических прошлых предшественниках. Так при описании штурма турецких заградительных укреплений в районе Телиша в 1877 г. в уста батальонному командованию были вложены поднимающие боевой дух призывы: «Помните ваших дедов, помните героев Бородина…»10.

В 1807 г. под Фридландом произошло финальное сражение русско-французской войны 1806–1807 гг., в котором русские войска потерпели серьезное поражение. Открыв полковую историю одноименного полка А. Чичерина, мы наблюдаем, как автор, используя ловкую словесную конструкцию, не только умалчивает о жестком проигрыше русской армии, но и снимает с нее свою долю ответственности. Сначала он со- жалеет, что полку не смог принять участия в сражении, потом мягко сообщает, что им пришлось уступить превосходящим силам противника11.

Также пытались затмить славу сражений заслугами в других направлениях:

Упоминание об использование гвардии как административного ресурса

Традиционное для дореволюционной России совмещение гражданских и военных функций на различных эшелонах власти способствовало тому, что офицеры и генералы занимали ответственные посты в системе государственного управления. У значительного числа министров, губернаторов и градоначальников за плечами была служба в вооруженных силах. Особо следует выделить роль гвардии в пополнении кадрового аппарата администрации всех уровней. Так, во время нахождения на престоле императрицы Анны Иоанновны, формирование губернаторского корпуса осуществлялось в основном из представителей гвардейского корпуса12.

Преображенский и Семеновский полки создавались Петром Великим не столько как ударная сила или корпус телохранителей, сколько как управленческий ресурс. Военный министр В.А. Сухомлинов отмечал, что в начале XX в. «…гвардейская кавалерия очутилась в роли академии по поставке чинов управления губернаторов, полицмейстеров и гене-рал-губернаторов…»13.

Вся история российской гвардии связана с внутренней политикой. Мотивы создания большинства частей столичного гарнизона объясняются намерениями власти послать обществу определенный месседж и дополнительно укрепить свои позиции14. Измайловский и Конногвардейский полки, сформированные при императрице Анне Иоанновне, имевшие в своем составе значительную долю «немецкого элемента», должны были играть роль противовеса преображенцам и семеновцам, позиционировавшим себя как защитники всего истинно русского. Павел I, имея множество противников в правительственных кругах, старательно окружал себя вновь сформированными подразделениями столичного гарнизона. В ходе преобразований гренадерский полк разместился в Гат-чине15.

Упоминание о приближенности к знаменитым полководцам и монархам

Практически все гвардейские части старались продемонстрировать свою значимость и привилегированность по отношению к армейским полкам с учетом того, что в их подразделениях проходи- ли службу или ими руководили великие полководцы и государственные деятели. Знаменитый военачальник А.В. Суворов всегда являлся уважаемым полководцем в армейской среде, участником множества эпохальных сражений и героических походов. Гвардейские части также не гнушались «воспользоваться» его славой, учитывая тот факт, что он шесть лет отдал службе в Семеновском полку. Поэтому как в армейских полковых сказаниях, так и в гвардейских, демонстрируется связь истории полка с именем уважаемого полководца. Во время описания одного из походов, а именно перехода через Балканы зимой 1877 г., прозаик истории лейб-гвардии Уланского полка сравнил его с переходом Суворова через Альпы: «В настоящем случае, как и в 1799 г., русский солдат показал себя русским солда-том…»16. Смогли указать на связь со знаменитым военачальником А.В. Суворовым и гвардейские егерские подразделения17. Присутствуют в данном произведении упоминания и о других великих полководцах: П.И. Багратионе, М.Б. Барклай-де-Толли, М.И. Кутузове.

В полковых историях, массово создававшихся во второй половине XIX-начале XX вв., авторам приходилось искать способы компенсировать «недостаточность» сугубо боевых заслуг гвардии другими формами служения. Самым распространенным приемом стала фокусировка внимания на близости гвардейцев к монархам18.

Годом появления кавалергардов, как полноценной воинской части, считают 1800 г., но именно в правление Петра I были сформированы отряды телохранителей и почетного караула. Представителей гвардейских полков активно привлекали для выполнения особых поручений, начиная от следственных дел особой важности до выполнения закупок фейерверков19.

На протяжении множества лет существования полка главой подразделения всегда назначали почетного командира (начальника) или шефа формирования. Обычно этой чести удостаивались лица, имевшие особые заслуги перед армией и государством. В гвардейских полках было принято назначать почетных шефов из числа императорских особ. Соответственно, и автор полковых историй Преображенского полка капитан Чичерин постоянно акцентировал внимание читателей на расположении императоров и императриц к гвардии20.

Прикрытие доблестью участие гвардейцев в дворцовых переворотах

Гвардейцы, как элитное воинское подразделение, на начальной стадии выступали в роли силового инструмента по решению внешнеполитических проблем: участие в расширении границ империи и их дальнейшей защите. Впоследствии они становились важнейшим административным ресурсом, которому ставилась задача по решению внутриполитических задач. Массовое написание гвардейских полковых летописей началось в 70-х гг. XIX столетия и продолжилось до революционных событий – до начала XX в. В этот период офицеры гвардии старались не ввязываться в политические проблемы государства, считая их несвойственными военнослужащим. Поэтому описание «компрометирующих» гвардейские полки событий прошлого подавалось в завуалированной форме либо мимолетными фразами.

Но в некоторых случаях, когда необходимо было показать внимание императорских особ к своим военным «помощникам», они иногда проговаривались. Капитан Чичерин, не сдержавшись, сообщил, что «в благодарность за усердие и преданность, оказанные гвардейскими чинами при восшествии на престол Елизаветы Петровны», гвардейцам было повышено жалование. Далее следовало перечисление всех материальных благ, которые получили представители гвардейского полка, участвовавшие в воцарении императрицы на престоле в 1741 г21.

Смешивание вымысла с реальными событиями в целях популяризации

Для закрепления в сознании читателей значимой исторической информации авторы полковых историй прибегали к различным способам. В некоторых случаях использовали яркие образы событий, в других – краткие высказывания знаменитых личностей, а где-то вставляли и исторические анекдоты, которые, вплетаясь в текст, теряли свою вымышленность. Одним из таких идеологических повествований, формирующих культ самодержца Петра I, стала история о трех выстрелах, поразивших Великого. В разгар Полтавского сражения в будущего императора попало три пули. Первая угодила в седло его коня, вторая пробила шляпу, а третья пыталась пронзить его грудь, но была расплющена о его нательный крест. Старые солдаты частенько напевали песню «Было дело под Полтавой», раскрывающую чудотворное спасение русского царя. Народное произведение символизировало, что монарх находится под защитой Всевышнего. В полковой истории Преображенского полка эпизод из этой легенды вплели в контекст участия батальона гвардейцев, возглавляемых самим Петром Великим, в контратаке против шведов22. По высказываниям С.А. Андриайнена, гвардейцы чувствовали себя наследниками петровских дел, имели сильную корпоративную связь и ревностно относились к тем, кто посягал на их особый статус в армейской среде23.

Заключение

Таким образом, при написании полковых историй о гвардейских частях, авторы использовали множество литературных приемов для поднятия и поддержания престижа гвардейских подразделений.

Активно использовалось пояснение о неучастии в войнах или об участии отдельных представителей гвардейских частей. Для того чтобы оправдать невозможность участия гвардейских подразделений в эпохальных сражениях и знаменитых военных походах современности, полковые летописцы старались отвлечь внимание читателей более значимыми событиями, в которых принимал непосредственное участие данный гвардейский полк. В некоторых случаях рассказывали об опосредованном задействовании полка через участие в военных кампаниях отдельных гвардейских добровольцев или выходцев из гвардейских частей. Не забывали авторы полковых историй при удобном случае сфокусировать внимание читателя на прежние заслуги гвардейцев: об их больших людских потерях и горьких поражениях в прошлых эпохальных сражениях и военных походах. При описании жестких боевых соприкосновений, где гвардейские полки несли тяжелые потери, авторы старались вкладывать в уста полководцев поднимающие боевой дух призывы, чтобы напомнили о прошлых тяжелых, но великих сражениях. Старались завуалированно снять долю ответственности своего подразделения за масштабно проигранные крупные сражения.

Учитывая тот факт, что гвардейские части были привилегированной составляющей и всегда держались обособленно и доминирующе над остальными, их статусность была неприкосновенна: они становились «питомником» управленцев для администрации всех уровней, поэтому и отбор для гвардейского состава осуществлялся на особых условиях. Для поддержания привилегированности и авторитета подразделения авторы истории гвардейских полков не забывали упоминать об особой взаимосвязи частей со знаменитыми полководцами и государственными деятелями: Г.А. Потемкиным, А.В. Суворовым, П.И. Багратионом и др. Летописцы успешно применяли фокусировку внимания читателей на близость гвардейцев к монархам императорской фамилии. Ярким примером являлось то, что в гвардейских полках было принято назначать почетных шефов из числа императорских особ, и на протяжении нескольких столетий они сменяли друг друга.

Неприглядные факты участия гвардейцев в дворцовых переворотах летописцы старательно опускали, но в особых случаях прикрывали милостью и наградами недавно взошедших на трон императорских особ. Для популяризации исторических событий и при упоминании о причастности к ним представителей гвардейских подразделений полковые писатели не гнушались вплетать в тексты полковых историй краткие высказывания знаменитых личностей, исторические анекдоты и вымышленные байки. В результате данные повествования обретали красочность и натуральность описываемых событий.

Авторы полковых историй, используя различные риторические приемы, применяя выгодную компоновку материала, расставляя нужные акценты, создавали комплементарную картину прошлого своих частей. Полковые летописи создавались с целью формирования «правильного» представления о боевых походах воинского подразделения, об их быте в мирное время, для популяризации военной истории. В целом авторам полковых историй удалось отвлечь внимание читателей от того непреложного факта, что элитным войскам не довелось участвовать во многих знаковых войнах и сражениях империи. Это в значительной степени компенсировалось описанием заслуг гвардии в роли защитников монархии, в роли места, где обучались и воспитывались те, кто прославил себя в войнах и в государственном управлении.