Проблемы воспитания молодежи в условиях становления цифровой цивилизации

Дагестанский государственный университет народного хозяйства, Махачкала, Россия, ,

Dagestan State University of National Economy, Makhachkala, Russia, ,

индивидуализма. В связи с возрастанием роли интернета и социальных сетей отмечается трансформация каналов социализации, что породило аномию и ослабление воспитательной функции таких фундаментальных социальных институтов, как семья и школа. Анализ проблем воспитания современной молодежи невозможен без изучения роли социокультурной среды, формирующей ценностные ориентиры индивида. Виртуальная реальность диктует свои правила. Традиционные ценности теряют привлекательность перед материальным благосостоянием, известностью и показной успешностью. Традиционным каналам социализации противостоит интернет, популярность которого растет ежегодно. В российском сегменте сети Интернет в 2024 г. лидером среди соцсетей стал мессенджер Telegram (61 млн пользователей), на втором месте – «ВКонтакте» (55 млн), замыкает тройку – соцсеть TikTok (29 млн)1. Молодежь предпочитает развлечения и негативный контент, теряя критическое мышление и становясь инструментом манипуляции.

Отмечается, что ценностная шкала молодежи является отражением общей тенденции. Технический прогресс способствовал изменению образа жизни человека, облегчая его труд, что привело к проблеме нерационального использования свободного времени. Виртуальная реальность генерирует свой код поведения и свою систему ценностей. Развлекательный контент, ощущение анонимности, сложности с общением в реальной жизни приводят к интернет-зависимости и опасности утратить ощущение реальности.

Проблема воспитания и образования молодежи никогда не теряла своей актуальности, но современная цифровая среда породила новые угрозы, такие как интернет-зависимость, кибербуллинг и т. д. Приобщение к нормам и ценностям определенного типа культуры, копирование паттерна поведения происходит в ходе инкультурации. Выработанная модель поведения влияет на коммуникативные навыки и процесс обучения.

Воспитание в Древней Греции обозначалось термином «пайдейя» и подразумевало универсальную образованность и этическую составляющую. Слово «культура» в Древнем Риме относилось как к обработке земли, так и к воспитанию. У каждой исторической эпохи существовали свои культурные формы, но воспитание и обучение проводилось посредством формирования культурной личности в процессе трансляции социальной памяти. П. Сорокин в своей концепции понимал формирование личности с точки зрения приобщения к смыслам доминирующей культуры. Трансформация ценностей и потребностей приводит к смене типа культур: идеациональ-ной, идеалистической и чувственной. Постижение сверхчувственного начала и религиозные истины характерны для средневековой идеациональной культуры. Идеалистический тип культуры, свойственный для античности и Ренессанса, как нельзя лучше иллюстрируется древнегреческим термином «калокагатия» как основой формирования идеала личности, воплощающим в себе гармонию этики и эстетики. Чувственная культура тяготеет к материальным потребностям.

Так, П. Сорокин (2006: 75), размышляя об основаниях современной культуры, отмечал ее гедонистическую составляющую с устремлением к удовольствиям и избеганием страданий. Человек, обладающий абсолютной чувственной свободой, стремится только к потаканию собственным желаниям.

Цифровая цивилизация подразумевает под собой наличие информационно-коммуникационных технологий, формирование глобального информационного пространства, стирание границы между реальной и виртуальной действительностью. Современное информационное пространство формирует новые способы коммуникации, способствуя общественному прогрессу, с одной стороны, и возникновению новых вызовов и угроз – с другой. К положительным проявлениям развития информационных технологий можно отнести рост взаимодействия научного сообщества, возможности дистанционного обучения, развитие медицинских технологий и нейросетей. Основными угрозами и рисками остаются: неравномерность развития цифровых технологий в мире, уязвимость хранения личной информации, зависимость от гаджетов, проблема одиночества, эгоцентризм. Зацикленность на проживании собственного опыта порождает отсутствие эмпатии и со-бытийности как совместном переживании и формировании общей ценностно-смысловой картины мира.

Э. Тоффлер предрекал революционные перемены и появление новых ценностных устоев, подрывающих основания традиционных семейных отношений, экономических и политических программ (Тоффлер, 1999: 33).

Цифровое пространство способствует созданию новых точек роста и коммуникационного поведения, интегрируя людей по способам взаимодействия. Общество находится в состоянии нестабильности, любое внешнее воздействие приводит к возникновению новых форм, порождающих свою реальность (Ахромеева и др., 2017: 117). Сферы интересов генерируют новые смыслы и поведенческие матрицы. Возможность заявить о себе побуждает к «общению ради общения», что приводит к интенсификации коммуникации и обмену информацией, зачастую лишенной смысла. В этой связи вполне логично, что выражение «brain rot» стало главным словом 2024 г. по версии Оксфордского словаря английского языка1.

Данный термин впервые встречается в книге Г. Торо «Уолден, или Жизнь в лесу», впервые опубликованной в 1854 г. Автор отмечал склонность общества обесценивать сложные идеи и подменять их простыми, что воспринималось им как деградация умственных усилий.

Изначально сленговый термин « брейнрот»² (англ. brain rot, буквально – гниение мозга ) обозначал низкокачественный интернет-контент. В Сети он появился еще в 2004 г., а в настоящее время его используют для описания чрезмерного погружения в интернет-культуру, которое сопровождается скудностью словарного запаса, ограниченного сетевым жаргоно м.

Безусловно, полностью ограничить использование социальных сетей детьми невозможно. Но на данный момент (2024 г.) известно о законопроекте парламента Австралии3, согласно которому детям младше 16 лет запрещается пользоваться социальными сетями, и технологические гиганты могут быть оштрафованы на сумму до 50 млн австралийских долларов, если не ограничат доступ несовершеннолетних пользователей к платформам. Также подобный проект разрабатывает правительство Норвегии с целью ограничить доступ к социальным сетям детям до 15 лет4.

Становится актуальным вопрос и об определении оптимального времени, которое дети могли бы проводить в интернете с пользой для развития. В ходе исследования, проведенного в 2019 г. (Солдатова, Вишнева, 2019: 100), были получены результаты, согласно которым в каждом возрасте свое оптимальное время онлайн-активности, и чем больше времени ребенок проводит в Сети, тем ниже падает продуктивность когнитивных функций.

К сожалению, попытки родителей резко ограничить доступ к интернету не всегда бывают успешны, так как дети заводят другие аккаунты, одалживают гаджеты у друзей. Важно предоставлять детям альтернативу, уметь их занять и наладить доверительные отношения. Но помимо времени, проведенного онлайн, следует также отслеживать и потребляемый контент. Интернет-зависимость может проявляться в агрессивном поведении, потере контроля, отказе от любой другой активности, кроме пребывания в Сети.

Проблемой быстро разрастающегося информационного пространства становится кибербуллинг. Ежедневно дети и подростки сталкиваются с травлей в реальной жизни и интернете. Исследователи отмечают, что от 25 до 50 % российских школьников испытывают на себе проявления агрессии в образовательных учреждениях (Новикова и др., 2021). Кибербуллинг, т. е. агрессивное поведение в Сети, имеет свои особенности, в частности, распространение личной информации среди большого количества свидетелей с целью вызвать страх у жертвы. Подростки предпочитают буллинг в Сети из-за мнимого ощущения безопасности и анонимности, но следует отметить, что агрессивная травля в интернете преследуется по ст. 128.1 УК РФ «Клевета» и ст. 110.1 УК РФ «Склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства»5.

Если индивид подвергается нападкам со стороны других индивидов на протяжении длительного времени, следует говорить о моббинге или травле. Несмотря на то, что в литературе встречается другой англоязычный термин, а именно буллинг, существуют определенные отличия данных понятий.

В частности, понятие моббинг (от англ. mob – агрессивная толпа, банда) подразумевает психологическое давление со стороны коллектива с целью выжить индивида из класса, школы или организации.

В то же время термин буллинг (англ. bully – хулиган, задира) – это открытое и агрессивное поведение, в отличие от моббинга. Под буллингом понимается систематическое насилие, травля в отношении отдельного школьника (или индивида), который не может себя защитить.

Травля может иметь как физическое, так и словесное воздействие. Физическая травля , по мнению исследователей, встречается реже. Это явная и мучительная форма унижения, проявляющаяся в различных видах физического воздействия, но не так широко распространена. Гораздо чаще встречается вербальная форма моббинга, выражающаяся в словесных издевках. Еще к одной форме травли можно отнести изоляцию (Руллан, 2012: 27). В основном она практикуется среди девочек и проявляется в вытеснении индивида из коллектива.

Под кибербуллингом понимается агрессивное преследование в сети Интернет. Зачастую агрессоры используют провокации (троллинг), угрозы, психологическое давление. С распространением интернета люди все чаще сталкиваются с угрозами дискредитации и размещения личной информации в социальных сетях.

Исследования показывают, что семейный климат оказывает значительное воздействие на поведение детей и ту роль, которую школьник выбирает в качестве поведенческой модели. Родительская поддержка, забота и эмоциональная связь защищают от роли жертвы и помогают преодолеть последствия буллинга (Новикова, Реан, 2018: 114). При этом исследования свидетельствуют, что дети-агрессоры подвергались жестоким наказаниям со стороны отцов. Жертвами чаще становятся дети, находящиеся в сложных отношениях с матерями: мальчики, выросшие в условиях гиперопеки со стороны матери, или девочки, столкнувшиеся с материнской враждебностью (Новикова, Реан, 2018: 116).

Особое значение имеет открытая коммуникация среди учителей, умение обратить внимание педагогического состава на поведение конкретных учеников в школе и в Сети (Молчанова, Новикова, 2020: 13–14).

Все же следует отметить большую загруженность учителей и то, что за кибербезопасность детей должны отвечать в первую очередь родители, которые обязаны рассказывать о настройках приватности, отслеживать, насколько ребенок испытывает интернет-зависимость. Кроме того, если ребенок подвергается кибербуллингу, он замыкается в себе, избегает интернета и начинает прогуливать школу, чтобы оградиться от комментариев и издевок. Следует интересоваться, какие запросы делает ребенок в интернете, чем он интересуется, в каких отношениях состоит со сверстниками. Родители должны помогать переживать неприятности, поддерживать в трудные периоды и вместе решать проблемы, так как ребенок должен чувствовать поддержку взрослых1.

Агрессии в цифровой среде может подвергнуться каждый пользователь интернета в той или иной степени. У подобной травли могут быть самые печальные последствия для жертвы: апатия, нервный срыв, суицид. Очевидно, что травля не возникла с появлением гаджетов, но цифровая среда позволяет включить в процесс травли большее количество акторов, прикрывающихся анонимностью. Жестокость и агрессия по отношению к жертве может оправдываться правилами сообщества или онлайн-игры. Безусловно, искусственный интеллект должен быть использован как виртуальный полицейский, блокирующий IP-адреса пользователей, проявляющих излишнюю агрессию.

В заключение подчеркнем, что новая цифровая реальность формирует свои нормы и принципы, так как старые каналы социализации претерпевают трансформацию. Состояние аномии, которое проявляется в нестабильности и дезорганизации норм, породило отсутствие уважения к традиционным ценностям и снижение социальной ответственности. Распространение популярности социальных сетей и онлайн-игр привело к клиповому сознанию, фрагментарности в усвоении информации, поверхностному восприятию длинных текстов. Снижение концентрации, в свою очередь, повлияло на процесс образования и воспитания. Как показывает практика, с каждым годом растет зависимость от гаджетов, причем, по мнению социологов, она распространена не только среди детей и подростков, но и среди взрослых. Приблизительно 60 % людей в России страдают от номофобии, т. е. страха остаться без телефона2. Дети копируют поведение родителей, погружаясь в виртуальную реальность, что создает порочный круг. В процессе общения происходит обмен информацией, передача эмоций, устанавливаются общие интересы и цели. Как показал проведенный анализ, цифровая реальность оказывает влияние на трансляцию социального опыта, вызывая ломку устоявшихся способов коммуникации. Основные угрозы виртуальной (цифровой) реальности связывают с утратой эмпатии, уходом от реальности, избеганием проблем и ответственности. Следует отметить, что взрослые не должны игнорировать проблемы детей, поскольку зачастую конфликты из виртуального пространства переносятся в реальную жизнь. Профилактические меры должны быть направлены на всех участников конфликта. Желательно, чтобы дети были вовлечены в общую деятельность. Важно подробно рассказывать им о последствиях травли и проводить беседы с родителями. Воспитательная работа может строиться только на строгих правилах, равных для всех. Успешная медиация возможна, когда учителя и администрация школы не скрывают фактов агрессии и находят способ наказания зачинщика конфликта.