Процесс установления лица, совершившего преступление: дискуссионные вопросы научной разработки в криминалистике

Иркутск, Россия, ,

Разработка вопросов установления лица, совершившего преступление (далее – ЛСП), в общетеоретическом аспекте и, как следствие, по различным видам преступлений базируется на сложившемся традиционном подходе и, как правило, не вызывает научных споров среди ученых-криминалистов.

Общепринятое понимание данного вида деятельности заключается в выявлении и изобличении преступника в ходе предварительного расследования, что нашло свое отражение, в частности, в работе В.А. Образцова, посвященной формированию общетеоретических положений данной тематики. Ученый выделил два этапа, составляющих процесс установления ЛСП: выявление преступника, о котором собирается информация, указывающая на возможность совершения преступления данным лицом; изобличение лица в содеянном посредством сбора достаточных доказательств, свидетельствующих, что именно этот человек совершил расследуемое деяние [1, с. 7].

Ограничиваясь стадией предварительного расследования, различные аспекты установления ЛСП находят свое выражение (прямо либо опосредованно) в аналогичном изложении и в работах, посвященных либо непосредственно процессу установления лица, совершившего преступное деяние, либо расследованию отдельных видов преступлений.

В целях развития представлений о сущностном содержании процесса установления ЛСП в криминалистике представляется целесообразным рассмотреть данные положения в корреляции с вопросами толкования термина «лицо, совершившее преступление», определением этапов методики расследования преступлений, а также с учетом разграничения процессов установления и изучения данного лица.

Лицо, совершившее преступление, в криминалистике: понятие, начало процесса установления

Как правило, в криминалистических работах при раскрытии вопросов о деятельности по установлению ЛСП сам этот термин, как и термин «личность преступника», используется в качестве обобщенного понятия применительно к неизвестному преступнику, а также к лицу, которое подозревается либо обвиняется в совершении преступления. Также им обозначается подсудимый, вопросы изучения которого в настоящее время начали получать свое развитие в криминалистике, но еще не нашли отражения при разработке общего процесса установления ЛСП как его структурный компонент. Примечательно, что вопросы криминалистиче- ского изучения свидетелей и потерпевших уже системно исследуются в науке с учетом стадии судебного разбирательства уголовных дел [2; 3].

Заметим, что в криминалистике длительное время не подвергалась критическому анализу сложившаяся ситуация с терминологической несогласованностью, в том числе не было разработано целостных положений криминалистического учения о личности преступника как обобщенного понятия, применяемого для обозначения различных субъектов.

Еще в 1973 г. Ф.В. Глазырин выступил с инициативой о создании такого учения в общей теории криминалистики. Он отмечал: «Основными отправными положениями этого учения могли бы стать понятие о личности преступника в криминалистическом аспекте, оценка роли личностных качеств в избрании вида, способа преступного деяния, мест, способов укрытия следов и орудий преступления, обусловленные этим закономерности образования доказательства, система зависимостей между личностью правонарушителя и ее поведением в момент совершения преступления, после него, на предварительном следствии, судебном разбирательстве, с одной стороны, и закономерностями применения технических средств, тактических приемов и методических рекомендаций – с другой» [4, с. 7].

Несмотря на упоминание стадии судебного разбирательства, криминалистическое изучение личности преступника Ф.В. Глазырин предложил разделять на два вида: «во-первых, сбор, получение информации о личности еще неизвестного следствию преступника; во-вторых, изучение уже известного следствию преступника – подозреваемого, обвиняемого» [4, с. 7].

То есть в представленных научных суждениях разработка криминалистического учения о данной личности предлагалась при терминологическом отождествлении в одном лице различных субъектов (преступника, подозреваемого, обвиняемого). Данная идея не нашла реализации в научных трудах, поскольку совместить в одном учении ввиду их существенных различий методологию, методику, средства изучения и пр. указанных субъектов, а также сформировать целостные положения учения с соблюдением предъявляемых требований к его структурному построению оказалось затруднительным.

Об этом свидетельствуют научные изыскания ученых, посвятивших свои исследования, например, разработке в общей теории криминалистики проблем установления личности преступника (в понимании неизвестного преступника) [5], изучения личности несовершеннолетнего обвиняемого [6] и др.

Ранее нами был проведен всесторонний анализ проблемы понимания в криминалистике и использования в научном обороте термина «лицо, совершившее преступление» (личность преступника) во взаимосвязи с вопросами о возможности формирования соответствующего учения, по итогам которого предложено разграничивать искомого преступника и конкретное лицо, выступающее в качестве определенной процессуальной фигуры1, в том числе учитывая данный аспект при формировании соответствующих учений в общей теории криминалистики.

Применительно к подсудимому также при разработке вопросов его изучения в криминалистике не следует отождествлять его с ЛСП, в частности в рамках предложения о создании соответствующего учения в указанном разделе криминалистики [9].

В контексте исследуемых вопросов отметим и целесообразность разграничения вопросов изучения и установления ЛСП.

Изучение и установление лица, совершившего преступление, в криминалистике: соотношение понятий

Установление ЛСП в криминалистике включает в себя комплекс действий, направленных на фактическое выявление лица, проверку его причастности к совершению преступления, изобличение в содеянном и установление его виновности.

Изучение ЛСП подразумевает комплекс действий, направленных на выявление, исследование индивидуальных личностных качеств человека и использование данной информации в процессе установления данного субъекта, в том числе для решения иных задач уголовного судопроизводства.

Так, по оставленным на месте происшествия материальным следам можно получить информацию о биологических качествах человека, по идеальным и виртуальным – смоделировать поведение преступника и спрогнозировать его возможные дальнейшие действия (например, выявление таких психических особенностей лица, как умение и навыки владения психотехнологиями, может являться основанием для прогнозирования совершения им новых преступлений [10]) и т. д.

То есть изучение ЛСП – это структурный компонент деятельности по установлению данного лица. При этом в научном исследовании при разработке данных вопросов, по нашему мнению, следует вначале обозначать, в каком значении будет использоваться рассматриваемый термин – в традиционном (то есть отождествляя всех указанных выше субъектов в одном лице), либо в понимании неизвестного преступника или уже установленного лица (в частности, при формировании положений криминалистической характеристики преступлений).

Полагаем, что когда речь идет о конкретной процессуальной фигуре (например, обвиняемом), то вопросы ее изучения следует рассматривать как структурный компонент общего процесса установления ЛСП. Если же исследователем будет заявлена тематика именно установления ЛСП, то в данном случае в целях создания целостной системы знаний, отражающей все ее этапы, необходима всесторонняя разработка темы с учетом стадий – предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела. То есть в исследовании должны быть отражены вопросы изучения неизвестного преступника, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого с указанием субъектов изучения, методологии, методики изучения каждого из них, что в совокупности обеспечит формирование целостной теоретической модели процесса установления ЛСП. При этом если данный процесс в научном исследовании будет ограничен только стадией предварительного расследования, правильнее будет говорить не о процессе установления ЛСП, а об установлении обвиняемого.

Следующим дискуссионным вопросом является момент определения начала процесса установления ЛСП, что непосредственно связано с определением этапов методики расследования преступлений.

Общеизвестно, что при разработке методик расследования преступлений разные ученые-криминалисты в своих работах момент начала расследования, что, соответственно, отражается и на указании этапов данной методики, определяют либо с момента возбуждения уголовного дела, ориентируясь на положения ст. 156 УПК РФ, либо с момента поступления информации о преступлении, обосновывая важность доследственной проверки необходимой составляющей именно методики расследования и актуальность разработки данных вопросов как части процесса расследования.

Поддерживая последнюю точку зрения, отметим, что особенности возбуждения уголовного дела во многих случаях являются необходимым этапом при разработке методик расследования отдельных видов преступлений [11, с. 383–387; 12, с. 209] наряду с первоначальным, последующим и заключительным. Например, стадия доследственной проверки имеет приоритетное значение при принятии решения о возбуждении уголовного дела, связанного с интернет-мошенничеством [13], нарушениями требований пожарной безопасности [14] и пр.

По рассматриваемой проблематике заслуживает внимания позиция И.М. Комарова, который совершенно справедливо, на наш взгляд, акцентирует внимание ученых-криминалистов на необходимости более пристального внимания к разработке вопросов о типичных ситуациях доследственной проверки, связанных с ними версий, которые имеют важное значение для методики расследования преступлений, однако до настоящего время не проработаны, в отличие от вопросов типового алгоритма действий в различных типичных следственных ситуациях на различных этапах после возбуждения уголовного дела [15].

Рассуждая по аналогичным вопросам затронутой тематики, А.А. Эксархопуло отмечает: «Только в криминалистической методике и этапы расследования, и условная граница между ними сохраняют качества процедур, имеющих именно познавательные цели, без чего невозможно доказывание ни одного из обстоятельств преступления» [16, с. 637].

Соответственно, проецируя данные положения на вопросы установления ЛСП, отметим, что их разработка также должна корреспондироваться с определением в научном исследовании этапов методики расследования тех или иных преступлений. При этом если в работе будет поставлена задача создания общего алгоритма установления ЛСП, для рассмотрения данного вопроса в целостной системе этот процесс должен охватывать и стадию судебного разбирательства уголовного дела.

Актуальными на сегодняшний день остаются вопросы, связанные с необходимостью научной разработки проблем установления и изучения предполагаемого преступника на стадии доследственной проверки с применением криминалистических методов и средств. Данное направление тоже недостаточно разработано, как и вопросы криминалистического обеспечения доследственной проверки.

Заключение

Нами предлагается пересмотреть устоявшиеся в криминалистике научные представления о процессе установления ЛСП, ограничивающиеся стадией предварительного расследования, посредством их расширения стадией судебного разбирательства уголовного дела. При этом в современных условиях требуется также совершенствование вопросов, касающихся использования криминалистических методов и средств установления данного лица на этапе доследственной проверки.

При разработке вопросов установления ЛСП в криминалистических исследованиях следует уточнять авторское понимание термина и указывать стадию либо стадии этого вида деятельности, в рамках которых будут рассматриваться заявленные вопросы, что позволит избежать терминологической несогласованности и двусмысленного понимания процесса установления ЛСП. При этом представляется целесообразным проводить различия между установлением и изучением ЛСП, что также влияет на правильное определение соответствующих методов и средств при изложении материала в научном исследовании.

По нашему мнению, когда в научных работах используется словосочетание «изучение лица, совершившего преступление», речь должна идти либо об изучении неизвестного преступника, либо об изучении лиц, совершивших преступления, информация о которых отражается в криминалистической характеристике преступлений. В случае определения такой задачи, как «установление лица, совершившего преступление», следует рассматривать данный процесс более масштабно, охватывая вопросы изучения искомого преступника, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого.