Процессуальные действия судебного пристава-исполнителя по привлечению к административной ответственности должника за неисполнение юрисдикционных требований

В рамках реализации своих полномочий пристав-исполнитель имеет право требовать от граждан и организаций выполнения определенных действий или воздержания от их совершения, необходимых для исполнения исполнительного документа. В соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об исполнительном производстве» данные требования обязательны для выполнения всеми гражданами и организациями, которым они вынесены. Аналогичное положение закреплено в ст. 14 Федерального закона «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации». В случае невыполнения лицом законных требований пристава-исполнителя, последний имеет право привлечь его к административной ответственности по ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ.

Анализ правоприменительной практики по исполнительным производствам показывает, что требования пристава-исполнителя, помимо иных действий, указанных в диспозиции ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ, могут выражаться так же и в предоставлении документов любого характера, явке в назначенное время должника к приставу, предоставлении сведений и информации любого характера, которые пристав уполномочен истребовать и т. п. Такие требования являются законными, если они не противоречат действующему законодательству, вынесены с соблюдением установленной формы и входят в полномочия пристава-исполнителя [1]. При реализации своих полномочий приставу предоставлено право совершения действий, ограничивающих права граждан в той или иной части (например, без судебного решения запрашивать сведения в банках и иных коммерческих организациях, составляющих банковскую тайну) [2].

Фактически под требованиями понимаются исполнительные действия, которые может совершать, пристав в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве», направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. К таким действиям в соответствии с ч. 1 ст. 64 указанного закона относятся требования о явке любой из сторон исполнительного производства, истребование необходимых сведений и информации, осуществление проверки, в том числе и финансовых документов, дача по- ручений по исполнительному производству и т.п.

Несмотря на то что перечень таких действий описывается как полный в законе «Об исполнительном производстве», Верховный Суд РФ в своем постановлении истолковал, что данный перечень не является исчерпывающим и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства [3]. Это разъяснение вызвало различные мнения в правоприменительной практике о содержании требований пристава-исполнителя, которые он может предъявлять в рамках реализации своих полномочий по исполнительному производству, поскольку само требование к должнику об исполнении решения суда, без конкретизации мер, которые необходимы для его исполнения, также внешне носит законный характер и направлено на исполнение решения суда и восстановление нарушенных имущественных прав истца.

При исполнении решения имущественного характера пристав вначале устанавливает срок для его добровольного исполнения должником, после чего выносит постановление о взыскании исполнительского сбора и устанавливает новый срок. После этого пристав приступает к совершению исполнительных действий, направленных на установление имущества и имущественных прав должника, за счет которых может быть произведено взыскание по задолженности. При этом в арсенале пристава имеется достаточно широкий спектр возможностей для исполнения исполнительного документа, в отличие от исполнения решения по производству неимущественного характера. Поэтому привлечение к административной ответственности по этой категории производств допустимо лишь в случае создания препятствий со стороны должника законным действиям пристава-исполнителя. Именно на такое толкование объективной стороны состава правонарушения в анализируемой части, содержащегося в ст. 17.14 КоАП РФ, ориентирует и сама ФССП РФ, в методических рекомендациях которой указано, что объектом правонарушения по ч. 1 и 3 ст. 17.14 КоАП РФ являются общественные отношения, возникающие в результате реализации судебными приставами-исполнителями полномочий по организации принудительного исполнения судебных актов. С объективной стороны рассматриваемые правонарушения могут быть выражены как в пассивном поведении правонарушителя, например, в несообщении об изменении места жительства, так и в активном противоправном поведении, например, представлении недостоверных сведений. Указанные действия (бездействие) могут создать различные препятствия в реализации судебным приставом-исполнителем установленных законодательством полномочий.

Поэтому требования судебного пристава-исполнителя также должны содержать требования о совершении конкретных действий (предоставлении документов, сведений, ином способствовании совершению исполнительных действий), неисполнение которых и образует объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ. На характер требований пристава в части их определенности также неоднократно обращалось внимание в решениях судов при оспаривании законности действий должностных лиц ФССП РФ [4].

Таким образом, не каждое неисполнение требования пристава-исполнителя будет образовывать состав правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ. Если такие требования по исполнительному производству будут отвечать требованиям четкости, конкретности, недвусмысленности, будут содержать как властное предписание от имени государства перечень определенных мероприятий и действий, которые должен выполнить адресат, только тогда их неисполнение образует указанный состав правонарушения. В противном случае привлечение к административной ответственности будет незаконным.