Прогноз и ретропрогноз как жанры политической коммуникации

На сегодняшнем этапе развития политического дискурса его жанровое пространство репрезентировано как традиционными, так и новыми по содержанию и функциональным характеристикам жанрами. К последним вполне правомерно относятся прогноз и ретропрогноз. Однако если прогноз как жанр журналистики и политической коммуникации описан в достаточном количестве публикаций, то жанр ретропрогноза пока не так часто становился объектом исследовательского анализа. В этой связи важным представляется описание языковых средств, характерных как для прогноза, так и ретропрогноза, поскольку любой жанр располагает определенным набором лингвистических механизмов для воздействия на целевую аудиторию.

На современном этапе развития гуманитарного знания прогноз как форма научного предвидения и прогнозирования существования материальных и общественных систем изучается представителями различных научных направлений: философия [22], социология [4], лингвистика [21, 13]. В политической лингвистике, изучающей соответствующий тип дискурса, принято выделять две формы бытования жанров: монологическую и диалогическую. К первой относятся статья, корреспонденция, рецензия и прогноз. Для этих жанров, включая прогноз, по словам С.В. Гуськовой, характерен детальный и всеобъемлющий анализ ситуации [9, с. 91].

Приведем определение монологического текста и сравним его с наиболее существенными характеристиками прогноза. Н.С. Валгина определя- ет монологический текст как «текст, поданный от первого лица или лица – наблюдателя со стороны; также текст, поданный от лица неопределенного или безличностно» [6, с. 113]. Данное определение соответствует характерологическим чертам прогноза в том смысле, что он может принадлежать аналитикам (специалистам в той или иной области) и журналисту (оценивающему ситуацию со стороны). Соответственно выделяют две разновидности прогноза: аналитический и журналистский. Журналистский прогноз не стоит отождествлять с версией: если прогноз – это суждение о будущем, то версия – это «возможный вариант развития события» [23, с. 210].

В современной журналистике прогноз и прогнозирование выступают как важнейшие функции и содержательные факторы, что, по справедливому замечанию А.А. Тертычного, основано на интересе аудитории к уже существующим феноменам и дальнейшему ходу их развития [24].

В СМИ используются жанровые формы (субжанры) прогноза, которые воплощаются в двух жанровых разновидностях: статье-прогнозе и интервью-прогнозе. Статья-прогноз, как и сама статья, строится по своему канону: 1) прогностический фон (описание состояния в настоящий момент, причин этого состояния, трудностей и рисков) и 2) сам прогноз, когда исследователь строит собственную модель развития будущего.

Интервью-прогноз отлично от статьи-прогноза тем, что это не монолог, а диалог – разговор двух или нескольких лиц. Прогнозирование идет в вопросно-ответной форме, что позволяет при возникших вопросах давать комментарии в настоящем времени и, таким образом, охватывать все возможные варианты развития событий в модели [13].

В аналитических прогнозах используется большое количество методов и моделей, из которых для лингвистического анализа наибольший интерес представляют консенус-прогноз и сценарное прогнозирование [16].

Прогноз как один из жанров современной политической коммуникации выполняет важные функции в формировании представлений о дальнейшем развитии политических процессов. Многими исследователями, использовавшими разные методологические базы, были выделены общие функции политического прогноза. Исходя из этого, важнейшей выделяют прогностическую функцию, которая, в связи с ее многоцелевой направленностью, может подразделяться на три подфункции: 1) нормативная, дающая возможность реализации модели прогнозирования и предупреждающая о некоторых последствиях принятия того или иного решения; 2) ориентировочная, позволяющая давать представления о наиболее возможном пути развития событий; 3) предупредительная, которая информирует управленческий аппарат о возможности отклонения реального развития событий от прогностической модели и позволяет принимать меры для урегулирования такой ситуации [12].

Прогноз, как и любой жанр, обладает своим отличительным набором языковых средств. Среди таких средств выделяем глаголы со значением прогностичности ждать, предсказывать, прогнозировать : Консенсус-прогноз: 15 из 23 аналитиков ждут снижения ставки на 50 б. п. до 8,75 % [1] . <...> Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что нынешняя модель существования России не является устойчивой, и описал сценарии , по которым страна может развиваться [15]. <...> Аналитики Сбербанка спрогнозировали , что до конца года ЦБ опустит ставку на 100 базисных пунктов - с 7 до 6 % [19].

Так как прогноз – это всего лишь суждение о будущем, то другим широко используемым средством в журналистских прогнозах является использование слов с модальным значением: может, могла бы : По их мнению, во втором полугодии 2020 года регулятор может опустить ставку до 5,5 % [19]. <...> С учетом размеров страны территория России могла бы иметь огромный рычаг роста в миграционной политике. Но это православный консервативный политический проект, так что это не сработает, - считает Макрон [15]. <...> В будущем Украина может столкнуться с новым гражданским конфликтом, если продолжит текущую политику, - считает российский телеведущий Владимир Соловьев [18].

Наконец, прогноз как жанр политической коммуникации отличается применением средств, смягчающих императивную тональность высказывания и выводящих самопрезентацию адресанта сообщения на периферию высказывания (в лингвистике эти средства получили название митига-тивных): по всей видимости, вероятно: Вступивший в силу в 2011 году Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-III), по всей видимости, повторит судьбу Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), прекратившего действие 2 августа 2019 года по инициативе США. Об этом заявил глава Службы внешней разведки России (СВР) Сергей Нарышкин [7].

Таким образом, прогноз как жанр политической коммуникации на сегодняшний день является основным источником дальнейшего предопределения развития политической ситуации в стра-не/мире. Прогноз может не только определять тенденции дальнейшего хода событий, так необходимых для политических сфер и анализа, но и быть преподнесенным как мнение и рассуждение в журналистике и других СМИ. При его использовании необходимо учитывать особенности употребления используемых в прогнозе речевых средств, способных как повысить, так и смягчить императивную тональность и экспрессивность высказывания, отражающих отношение автора высказывания к обсуждаемой проблеме.

Другим жанром политической коммуникации является ретропрогноз. В отличие от прогноза, имеющего своей целью анализ развития событий в зависимости от современных условий, ретропрогноз предполагает анализ будущего относительно выбранной точки в прошлом [20, с. 365]. Тем не менее, последний не получил достаточного распространения в среде политологов в связи с неоднозначностью построения различных моделей будущего, а также влияния на него множества факторов.

Ретропрогноз используется в рамках экономического, исторического, политического и художественного дискурсов. Учитывая узкую распространенность ретропрогноза в исследовательской среде, следует рассмотреть в общих чертах приведенные сферы его использования.

В случае функционирования ретропрогноза в рамках экономической науки используется клиометрика – одно из направлений исследования по экономической истории, изучающее ее с целью моделирования и расчета возможных альтернативных версий развития экономики в прошлом [27, с. 214]. Клиометрика стала главным направлением ретропрогнозирования в экономической сфере после публикации книги американского исследователя Роберта Фогеля «Railroads and American Economic Growth: Essays in Econometric History», вышедшей в 1964 году [29]. Выпуску книги предшествовали долгие дискуссии, касающиеся влияния на экономику Соединенных Штатов железных дорог. Исследование Фогеля позволяет воспринимать экономическое (в том числе и историческое) развитие как один вариант, выбранный из нескольких других, способных оказаться лучше/хуже или же иметь иной характер.

Особенности использования ретропрогноза в политико-исторических исследованиях точно сформулированы в работе Л.И. Бородкина «Моделирование социальной динамики крестьянства в годы НЭПа: альтернативный ретропрогноз», посвященной рассмотрению развития крестьянства в 1920-е гг. в случае продолжения политики НЭПа: «Что касается возможностей моделирования исторических процессов и явлений, то здесь возникает ряд специфических методологических проблем, связанных с тем, что при изучении истории мы имеем дело с единственной «траекторией» исторического процесса – той, которая была реализована в действительности» [5]. Иначе говоря, исследование исторических альтернатив во всех случаях связано с большим количеством факторов, влияющих на то или иное развитие событий, и все, чем располагает исследователь, является реальная историческая картина. В данном случае ретропрогноз должен непременно основываться на логическом построении и исследовании существовавших условий (экономика, уровень развития общества и т. д.). Фактически не представляется возможным знать, где и когда проявит себя личность, повлиявшая на предполагаемый дальнейший ход истории, а также какие препятствия могут встать перед разными силами.

В подобных исследованиях источники и исходные данные должны обладать достоверностью и убедительностью, именно поэтому ретропрогноз и аналитический прогноз имеют одну и ту же научную основу и предусматривают под собой строгий отбор данных, четкое конструирование дальнейших событий.

В рамках художественного дискурса стоит обратить внимание на жанр фантастики – альтернативную историю, которая может рассматривать иные пути развития человечества не только с точки зрения истории, но и биологии, географии, других наук и отраслей. В качестве примера можно привести роман «Коллаборатор» валлийского писателя Мюррея Дэйвиса, действие которого разворачивается в Британии, оккупированной Третьим рейхом [28], а также повесть советского ученого и писателя-фантаста Ивана Ефремова «Сердце Змеи», в которой описывается контакт землян с инопланетянами, которые дышат фтором, а не кислородом [11].

Как жанр ретропрогноза можно квалифицировать некоторые заявления общественных лиц. Так, например, Ай Фэнь, китайский врач из Уханя, первая заявившая о начале эпидемии COVID-19 и обвиненная руководством больницы в распространении слухов и непрофессионализме, в статье китайского журнала «Жэньу» заявляла: «Если бы я знала, что случится дальше, то наплевала бы на их выговоры, - ... - Я бы рассказывала об этом каждому встречному, каждому, кому только бы смогла» [10].

В политической коммуникации языковые средства, используемые в жанре ретропрогноза, весьма схожи со средствами нормативного прогноза, однако построение конструкции происходит противоположным способом: вместо самого прогноза для начала может констатироваться современное положение дел, далее предлагается виртуальный сценарий, сконструированный отличным от реальных событий. Как и в прогнозе, часто используются глаголы сослагательного наклонения, показывающие иное развитие событий от исходной точки в прошлом. Главный санитарный врач Украины Виктор Ляшко сообщает: « Если бы мы в марте месяце не ввели карантин , до конца этого года мы имели бы по наиболее удручающем сценарию (по черному) 145 тыс. умерших людей на территории Украины » [3].

Сохраняются слова со значением условности. « Когда дело дошло до путча, то еще можно было поработать совместно с лидерами республик над конфедеративным устройством, с общей валютой и согласованной экономической политикой, общей обороной и частично внешней политикой », – так по поводу распада СССР высказался профессор МГИМО Георгий Толорая [25]. Также сохраняется общий прогностический фон: президент США Дональд Трамп, комментируя президентские выборы в США в 2020 году, итоги которых он не признал, подчеркивает: « Если бы я проиграл, я бы покорно признал себя проигравшим . Если бы я проиграл, я бы сказал, что проиграл. Я бы поехал в [штат] Флорида (где находится его поместье Мар-а-Лаго - прим. ТАСС), не переживал бы, гулял и говорил о том, что хорошо поработал » [26].

В политической коммуникации ретропрогноз может быть особенно полезным при оценивании той или иной деятельности, происходившей в прошлом и имевшей за собой положительный эффект: « Я считаю, что, если бы не было ДНЯО , к настоящему времени ядерным оружием обладали бы от 30 до 40 стран » [2]. Канцлер Германии Ангела Меркель следующим образом оценила введение ограничений в условиях пандемии коронавируса: « Если бы мы ждали до тех пор, пока не останется свободных мест в палатах интенсивной терапии, то это было бы слишком поздно » [17].

Также в выступлениях политиков встречаются заявления, указывающие на функционирование ретропрогноза при оценке какого-либо события, произошедшего в прошлом и имеющего драматический характер. Одной из наиболее острых тем в нашей стране является распад Советского Союза. Так о нем высказался Михаил Горбачев: «Как бы выглядел мир, если бы Союз был сохранен, - ис- тория не знает сослагательного наклонения. Но я думаю, мир был бы лучше. Он был бы стабильнее, безопаснее, справедливее» [8].

На основе представленных примеров стоит отметить отличающуюся от прогноза инвариантную модель построения ретропрогноза: сначала предоставляется иной сценарий развития событий, затем констатируется современное положение дел, отличающееся от описанного в ретропрогнозе, а также могут даваться прогнозы, относящиеся к реальности [14].

Таким образом, ретропрогноз наравне с нормативным прогнозом выступает важным жанром политической коммуникации. Данный жанр не столь распространен по сравнению со вторым, но при всем разнообразии употребления представляет собой малоизученный элемент политической лингвистики. Тем не менее, в политической коммуникации практически полезный результат от ретропрогнозирования будет гораздо менее значительным по сравнению с прогнозом: последний строит модели возможного будущего, отталкиваясь от условий настоящего, а не разрабатывает альтернативные варианты развития будущего от определенной точки в прошлом, с чем непосредственно связан ретропрогноз.