Пролонгация государственного принуждения в отношении лица, имеющего судимость, в контексте принципа non bis in idem

Не наказывай грозным бичом того, кто заслуживает лишь плетки. Гораций

Потребность общества в гуманизации уголовной политики и официальная по- литика высших органов государственной власти в этом направлении обусловливают растущий интерес в специализированной литературе к запрету повторного привлечения лица к уголовной ответственности. Исследователи раскрывают эту тему

Уголовное право

Корнеев Сергей Александрович адъюнкт факультета подготовки научно-педагогических кадров Академии Федеральной службы исполнения наказаний России. Сфера научных интересов: концептуальные проблемы уголовно-правового воздействия, социально-правовая природа фундаментальных институтов уголовного права (наказание, уголовная ответственность, иные меры уголовно-правового характера). Автор свыше 40 опубликованных научных работ.

в контексте принципа non bis in idem, регламентированного как в национальном, так и международном праве. Реализация указанного принципа рассматривается отдельными учеными через призму уголовного права [4], а также смежных правовых отраслей: административного [2], уголовно-процессуального [1], налогового [15] и др. Несмотря на многостороннюю межотраслевую освещенность заявленной «по-луфеноменологической идеи» [14, с. 8], нерешенным остается вопрос легитимности возникновения лишений и правоограни-чений в отношении граждан, признанных виновными в совершении преступления и отбывших назначенное судом наказание в полном объеме в контексте принципа non bis in idem.

Принцип non bis in idem дословно переводится как «не два раза (дважды) за одно и то же» [3], то есть акцент здесь ставится на запрете привлечения лица к уголовной ответственности дважды за одно и то же преступление.

Принцип non bis in idem находит свое отражение в специализированных источниках международного права (п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах; п. 1 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) [6, 12], а также в отечественном уголовном законодатель- стве. Non bis in idem корреспондирует с принципами справедливости (ст. 6 УК РФ) и гуманизма (ст. 7 УК РФ), а равно с отсутствующим в Уголовном кодексе Российской Федерации, но активно обсуждаемым в доктрине уголовного права требованием экономии уголовной репрессии [13, с. 11–12].

Таким образом, согласно межотраслевому, международному принципу non bis in idem, лицо не может быть привлечено к ответственности дважды за совершение одного и того же общественно опасного деяния. В свете этого вызывает вопросы правовой механизм возложения субсидиарных по отношению к наказанию обременений в отношении лица, признанного виновным в совершении преступления и отбывшим назначенную судом меру государственного принуждения в полном объеме. Как правило, рассматриваемые лишения и правоограничения реализуются в рамках уголовной ответственности в виде судимости, либо за ее пределами – в форме административного надзора.

Известно, что с момента осуждения до снятия либо погашения судимости лицо испытывает определенные обременения в рамках реализации уголовной ответственности в форме судимости. Рассматриваемые лишения и правоограничения носят межотраслевой характер, так как

Организационно-правовые и гражданско-правовые особенности...  141

затрагивают общественные отношения, урегулированные как федеральным, так и уголовным, уголовно-исполнительным законодательством. Свое непосредственное выражение они находят: 1) при квалификации ряда преступлений, установлении рецидива преступлений, освобождении от уголовной ответственности и наказания; 2) решении вопроса о раздельном содержании осужденных, установлении вида исправительного учреждения и условий отбывания наказания непосредственно в нем; 3) изменении вида исправительного учреждения, установлении административного надзора и др.

Предусмотренные законодательством общеправовые обременения играют колоссальную роль в действующем социуме. В частности, лицо с непогашенной или неснятой судимостью:

• •    имеет сложности в трудоустройстве, а значит, оно утрачивает стабильный, средний заработок, жилую площадь и социально-полезные связи как факторы нормальной жизнедеятельности;

• •    не имеет права трудоустроиться на государственную или правоохранительную службы, в сферу педагогики, культуры, спорта, социальной защиты и искусств, ограничено в избирательных правах;

• •    испытывает моральные и внутренние ограничения, переживания, ущемления со стороны окружающих, общества, что в большинстве случаев подталкивает его на неверный, криминальный путь.

Ряд обозначенных обременений общеправового характера не устанавливается соответственно дифференциации сроков судимости, а является пожизненным «клеймом» лица, совершившего преступление.

Полагаем, что рассмотренные правовые ограничения межотраслевого харак- тера по своей сущности могут сравниться с объемом ограничений отдельных видов наказания (например, ограничение свободы по ст. 53 УК РФ). В связи с этим представляется, что за совершение одного и того же деяния, запрещенного уголовным законом, лицо подвергается двойной репрессии со стороны государства, что не совсем согласуется с положениями уголовного закона о принципе справедливости (ст. 6 УК РФ) и общими началами назначения наказания (ст. 60 УК РФ).

Легитимность допустимости установления судимости в отношении лица, отбывшего наказание в полном объеме, была предметом как доктринальных исследований, так и рассмотрения судебного органа конституционного контроля. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации, лишения и ограничения, реализуемые в рамках судимости, не входят в объем наказания и не противоречат ни уголовно-правовому принципу справедливости (ст. 6 УК РФ), ни общим началам назначения наказания (ст. 60 УК РФ) [9].

Противоположную точку зрения выразили судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Н.В. Витрук и А.Л. Кононов. Так, по их мнению, несправедливо «добавлять наказание тому, кто уже искупил свою вину», поэтому судимость представляет собой «аморальное (безнравственное) явление», которое противоречит принципам права, справедливости и гуманизма и представляет собой рудимент прошлого, тоталитарного режима [10].

Действительно, лишения и ограничения, испытываемые осужденным в рамках реализации судимости, не входят в объем наказания, равно как не являются им ввиду того, что перечень видов наказания является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. Однако,

142 уголовное право соглашаясь с вышесказанным, полагаем, что законодательная грань между институтами наказания и судимости, с учетом доктринального анализа сущности лишений и ограничений, реализуемых в рамках рассматриваемых категорий, приобретает формальный характер. Представляется, что их применение осуществляется по одним и тем же материальным и формальным основаниям. Следовательно, назначаемое судом наказание несоразмерно общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, что противоречит положениям норм уголовного закона (ст. 6, ст. 60 УК РФ).

Кроме лишений и правоограничений, испытываемых лицом, отбывшим уголовное наказание в полном объеме в рамках реализации института судимости, в отечественном законодательстве предусмотрен самостоятельный объем обременений, который устанавливается в отношении специфической категории лиц, но не является материальным выражением уголовной ответственности.

Административный надзор представляет собой меру государственного принуждения, назначаемую по решению суда. Административный надзор применяется в превентивных целях к лицу, освобожденному из мест лишения свободы и имеющему неснятую или непогашенную судимость за отдельные виды преступлений, и заключается в предусмотренных законодательством лишении и ограничении прав и свобод этого лица [5, с. 72].

Сущность административного надзора проявляется в определенных законодательством лишениях и ограничениях (в том числе конституционного характера) лица, освобожденного из мест лишения свободы и имеющего неснятую или непогашенную судимость за совершение определенных действующим законодательством преступлений, которые находят свое выражение в обязательной явке в контролирующий орган, а также запрете:

• •    пребывания в определенных местах;

• •    посещения мест проведения массовых и иных мероприятий и участия в указанных мероприятиях;

• •    пребывания вне места жительства в определенное время суток;

• •    выезда за установленные судом пределы территории [8].

Представляется, что вариативность и содержание заявленных ограничений схожи с обязанностями, назначение которых предусмотрено уголовным законодательством в отношении условно осужденного лица (ч. 5 ст. 73 УК РФ), лица, условно-досрочно освобожденного от отбывания наказания (ч. 2 ст. 79 УК РФ), лица, которому назначено наказание в виде ограничения свободы (ч. 1 ст. 53 УК РФ).

Так, при совершении лицом тяжкого или особо тяжкого преступления суд в качестве дополнительного вида наказания может назначить ограничение свободы. В рамках последнего после освобождения из мест лишения свободы осужденный испытывает определенные нормой уголовного закона ограничения (ч. 1 ст. 53 УК РФ), на момент окончания реализации которых устанавливается административный надзор. Представляется, что сущность уголовно-правовых обременений принципиально не меняется, в связи с чем можно говорить о пролонгации лишений и правоограниче-ний лица, имеющего неснятую и непогашенную судимость.

Подобный процесс наблюдается при привлечении к уголовной ответственности лица, уклоняющегося от административного надзора (ст. 3141 УК РФ). Так, Елабужский городской суд Республики

Организационно-правовые и гражданско-правовые особенности...  143

Татарстан, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 3141 УК РФ, пришел к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы. Формулируя окончательное решение, суд учел признательные показания обвиняемого, обстоятельства дела, его семейное положение и посчитал возможным применить при назначении наказания требования ст. 73 УК РФ. Таким образом, суд приговорил признать Ш. виновным в совершении поступления и назначил наказание в виде лишения свободы на срок шесть месяцев условно с возложением на него определенных обязанностей: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных и не менять постоянного места жительства без уведомления вышеуказанного органа [11]. Из приведенного, а равно иных примеров судебной практики, следует, что лишения и ограничения, испытываемые осужденным в рамках административного надзора, с назначением лишения свободы условно принципиально не меняются.

Административный надзор может быть установлен в период исполнения лицом обязанностей, связанных с условно-досрочным освобождением из мест лишения свободы [7]. Исходя из этого, круг обязанностей, возлагаемых судом на условно-досрочно освобожденное лицо после окончания испытательного срока, может быть пролонгирован, но уже в рамках административного надзора.

Таким образом, по своей сущности лишения и ограничения, испытываемые лицом в рамках реализации уголовной ответственности, тождественны ограничениям, назначаемым при установлении административного надзора, в связи с чем можно говорить лишь об их пролонгации. При этом реализация административного надзора вступает в противоречие с принципом Non bis in idem, так как за совершение одного и того же деяния, запрещенного уголовным законом, осужденный испытывает двойную репрессию со стороны государства.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

• 1.    Судимость де-юре представляет собой особый правовой статус лица, признанного виновным в совершении преступления и отбывшего установленный судом срок наказания (меры государственного принуждения). Де-факто судимость отождествляется с пролонгированным видом уголовного наказания, которое обретает вид дополнительного наказания в случае совершения нового запрещенного уголовным законом деяния, что противоречит принципу справедливости (ст. 6 УК РФ) и общим началам назначения наказания (ст. 60 УК РФ).

• 2.    Административный надзор, будучи институтом одноименной отрасли права, по своей сущности является мерой уголовной ответственности, так как лишения и ограничения, испытываемые поднадзорным лицом, отождествляются с объемом обременений уголовно-правового характера, испытываемых осужденным в рамках реализации отдельных видов наказания, условного осуждения, условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

• 3.    Субсидиарные по отношению к наказанию лишения и ограничения, пролонгирующие основной объем государственной репрессии, вступают в противоречие с принципом non bis in idem.

144 у головное право