Пространственное развитие этнокультурного туризма на примере туристической схемы макротерритории «Байкал»

To view a copy of this license, visit

Сфера туризма в Российской Федерации в настоящее время активно развивается, что наглядно демонстрирует статистика: в 2024 году было совершено 92 миллиона туристических поездок по стране, что является рекордным показателем [6].

Для сохранения, приумножения и качественного совершенствования этих результатов в будущем – необходим стратегический территориальный подход к вопросам развития туристской индустрии, направленный на эффективное перераспределение туристских потоков и снижение антропогенной нагрузки на уязвимые природные территории для обеспечения их сбалансированного развития [8].

Так, в рамках целей и задач системного развития туризма в России, предусмотренных государственной программой Российской Федерации «Развитие туризма», Стратегией развития туризма в Российской Федерации и национальным проектом «Туризм и гостеприимство», было предложено создание инструмента комплексного территориального планирования развития туризма. Таким инструментом стали туристические схемы – первый опыт отраслевого мастер-планирования в сфере туризма и мастер-планирования на уровне макротерриторий, опирающийся на пространственный принцип работы [13].

С 2021 по 2025 гг. были разработаны туристические схемы для 12 туристских макротерриторий, включающих 52 региона России, а также туристическая схема для 9 субъектов, закреплённых в программе развития круглогодичных курортов «Пять морей и озеро Байкал» и схема туристического развития Российской Федерации1 [7].

В данной статье мы рассмотрим туристическую схему макротерритории «Байкал», которую образуют два региона: Иркутская область и Республика Бурятия. Данная макротерритория была выбрана неслучайно, помимо наличия уникальных памятников природы, в том числе озера Байкал – объекта Всемирного наследия

ЮНЕСКО, регион богат материальным и нематериальным этнокультурным наследием [15].

Специфическое сочетание традиций, обрядов и верований эвенков, тофала-ров, сойотов, старообрядцев и бурят формирует самобытный этнорекреационный каркас территории, что обеспечивает значительный потенциал развития на ней этнокультурного туризма [24]. Однако, в настоящее время существует значительный дисбаланс туристского интереса в сторону озера Байкал, что, с одной стороны, приводит к истощению его ресурсов вследствие превышения норм антропогенной нагрузки, а с другой стороны – оставляет значительную часть территорий окружающих его регионов туристически не активными.

Так в турсхеме, особо отмечается, что основу уникального туристического предложения макротерритории формируют этнический колорит и религиозные практики, представленных на ней культур, объединённые вокруг ключевого природного аттрактора – озера Байкал, во многом сформировавшего их. Однако комплексный туристический продукт макротерритории не сформирован, что является возможностью роста – перераспределение балансов туристического потока посредством интеграции этнокультурного компонента в туристическое предложение макротерритории снизит антропогенную нагрузку на уязвимые экосистемы Байкала, а также увеличит среднюю продолжительность пребывания, возвратность и количество туристов за счёт расширения перечня ключевых аттракторов, необходимых для посещения, что в свою очередь – увеличит и доходы местного населения и бюджетные поступления от туризма [1, 18, 22].

По данным турсхемы, 21 % туристов, посещающих Иркутскую область во время своей поездки включает в свой маршрут дацаны, «места силы» и священные места коренных народов, в Республике Бурятия этот показатель составляет 42 %, что показывает значительный интерес к такому виду туристской активности, однако далеко не исчерпывает его потенциал.

Целесообразность приоритетности развития для данной макротерритории именно этнокультурного туризма объясняется его отличительными характеристиками: ориентацией на устойчивое развитие, улучшение качества жизни вовлечённых в него этносов, устранение пространственных дисбалансов развития туризма за счёт диверсификации туристического предложения [1, 19, 22]. Этнокультурный туризм может быть эффективным инструментом сохранения, популяризации и развития культуры коренных народов, актуализации и интеграции их традиционной хозяйственной деятельности в современные экономические процессы, а также межнационального и межконфессионального диалога, восстановления преемственности поколений, актуализации их знаний и навыков [19, 22], а также выступать в качестве сдерживающего механизма чрезмерной антропогенной нагрузки на уникальные экосистемы Байкала [2, 24].

Ключевая особенность этнокультурного туризма – опора на знания, представления и традиции коренных народов, определяет характер его развития, уважительное отношение коренных сообществ к природе как к живому объекту, месту жизни их предков, является естественным барьером для неэкологичных туристских практик [2]. Там, где наносится вред окружающей среде, не может быть этнокультурного туризма, поэтому ввиду особой актуальности охраны озера Байкал и его экологических зон, что отмечено в одноимённом федеральном законе от 01.05.1999 № 94-ФЗ «Об охране озера Байкал», приоритет стоит отдавать развитию именно данного вида туризма, как форме туристской деятельности, нацеленной прежде всего на устойчивое развитие [21].

Однако, как было отмечено, не любое развитие туризма может выступать источником положительных социальноэкономических изменений. Как отмечают исследователи, оно не является панацей для решения проблем коренных народов само по себе [23]. Многочисленные кейсы демонстрируют, что неустойчивые и неэтноцентричные практики развития туризма зачастую не приносили сообществам обещанных им благ, а в ряде случаев усугубляли существующие проблемы, приводя к коммерциализации культуры коренных сообществ, разрушению окружающей их среды и усилению зависимости от внешних лиц [5, 15]. Для эффективной реализации потенциала этнокультурного туризма требуется стратегическое планирование, учитывающее выгоды и издержки его развития, рассматривающее этнорекреаци-онный каркас территории как единую систему для устранения дисбалансов его развития и накопления кумулятивного эффекта [20].

Цель исследования: анализ пространственного развития этнокультурного туризма на примере турсхемы макротерритории «Байкал» и разработка на его основе рекомендаций по повышению устойчивости и устранению дисбалансов развития этнокультурного туризма в регионе.

Гипотеза: интеграция этнокультурного туризма в туристическое предложение территории будет способствовать перераспределению туристских потоков, снижению антропогенной нагрузки на уязвимые прибрежные экосистемы и росту благосостояния коренных сообществ.

Теоретический обзор

Вопросы стратегического, пространственного развития туризма и роли в нём создания мастер-планов туристских территорий были всесторонне рассмотрены в исследованиях Пенькиной Н.В., Ушаковой Е. О., Вариводы В. С., Кропиновой Е. Г., Кружалина В. И., Зигерн-Корн Н. В., Никаноровой А. Д. Шабалиной Н. В. и других.

В них отмечается, что туристическая схема (далее турсхема) представляет собой динамичный документ долгосрочного стратегического развития туристского потенциала одного или нескольких федеральных субъектов, формирующих макротерриторию. Перечень макротерриторий – ключевых направлений развития туризма, обладающих наибольшим туристическим потенциалом, закреплён государственной программой Российской Федерации «Развитие туризма» [3].

Авторами подчёркивается, что планирование в туризме имеет прежде всего территориальную основу, так как каждая туристско-рекреационная зона обладает уникальными характеристиками, и требует качественного развития существующих пространственных закономерностей организации туристской деятельности. Вместе с тем создание туристических схем (мастер-планирование) является важным инструментом системного развития территорий, комплексного решения существующих проблем [7].

Турсхема содержит информацию о пространственной локализации туристских ресурсов территории, инструментах развития туристских маршрутов, объектах туристской и обеспечивающей инфраструктуры, а также о целевых показателях и приоритетных направлениях развития туризма. Схема разрабатывается с привлечением ведущих специалистов туристской отрасли, обладающих широкой экспертизой в сфере развития индустрии гостеприимства, а также многопрофильных консалтинговых организаций за счёт средств федерального бюджета. Одна из основных целей её разработки - определение приоритетных направлений развития туризма для устойчивой реализации туристско-рекреационного потенциала территории с учётом её ключевых потребностей и возможностей [17].

В процессе разработки Схемы экспертами:

• 1)    определяются перспективные точки притяжения туристов для формирования перечня мероприятий по созданию в них необходимой туристской, транспортной и обеспечивающей инфраструктуры;

• 2)    оценивается существующая ёмкость коллективных средств размещения, для отбора проектов создания и реновации гостиничного фонда;

• 3)    исследуются уникальное туристическое предложение макротерритории, а также связанные с ним балансы

туристического потока по видам туризма, дальности и длительности поездок, средствам передвижения и видам размещения для определения подходов к сбалансированному развитию макротерритории;

• 4)    предлагаются мероприятия, способствующие развитию целевых видов туризма и туристических маршрутов;

• 5)    формируются стратегическое видение направлений развития устойчивого внесезонного туристического предложения, отвечающего целям и задачам пространственного развития туризма макротерритории.

Туристическая схема реализуется в несколько этапов. На первом этапе проводится комплексный анализ ресурсной базы туризма: точек притяжения, инфраструктуры, туристических маршрутов и планов регионов по развитию туризма, затем с использованием различных методик расчёта оценивается существующий туристский поток, впоследствии на основе собранных данных формируется предварительное видение направлений развития туризма на макротерритории. На втором этапе, после обсуждения и согласования с ключевыми стейкхолдерами, предложенная концепция дорабатывается до схемы развития туризма макротерритории. На данном этапе определяются приоритетные зоны развития туризма, разрабатываются предложения по развитию инфраструктуры, а также проекты, реализующие уникальное туристское предложение макротерритории, формируется дорожная карта, включающая в себя основные этапы и индикаторы для достижения поставленных целей.

Стоит отметить, что при формировании будущих предложений одним из ключевых аспектов является рациональное использование имеющихся ресурсов, кластеризация объектов для нормализации антропогенной нагрузки на природноэкологический каркас территории [3].

В результате реализации турсхемы: • для местных жителей - модернизируется транспортная и коммунальная инфраструктура, связанная с развитием туризма, создаются рабочие места;

• •    для туристов – улучшается сервис, увеличивается выбор продуктов и услуг, повышается комфортность, безопасность и доступность туристических поездок;

• •    для бизнеса – улучшается инвестиционный климат, формируется предсказуемая траектория развития туристической отрасли;

• •    для органов власти – создаётся база знаний о актуальном состоянии сферы туризма в регионе, определяется перечень возможностей и угроз развития территории, список приоритетных мероприятий, а также меры их поддержки и источники финансирования.

Обобщая предыдущие положения, туристическая схема является методическим документом, основой для изменения или создания стратегий туризма, исследуемых в ходе разработки мастер-плана. В её рамках формируются ключевые направления развития туризма для получения от этой деятельности долгосрочных выгод для макротерритории и регионов, в частности.

Проблемы, связанные с устойчивым развитием туризма, в том числе этнокультурного туризма, исследовались в работах Батлера Р., Бутузова А. Г., Уитфорда М., Руханен Л., Заборцевой Т.И, Евстропье-вой Т. В., Карр А., Шейвенс Р. и других.

В настоящее время не существует научного консенсуса, что считать этнокультурным туризмом. Авторы определяют его по-разному в зависимости от целей своих исследований. Так, в работе Батлера Р. и Хинча Т. под ним понимается туристская деятельность, в которую коренные народы непосредственно вовлечены, либо через контроль над её развитием, либо тем, что их культурное наследие выступает в качестве основной аттракции для туристов [22]. А в работе Бутузова А. Г. он характеризуется как путешествия, основная цель которых – изучение и приобщение к традиционной культуре определённых этнических групп населения [2]. В нашей статье под этнокультурным туризмом понимаются поездки с целью взаимодействия с различными формами материального и нематериального культурного наследия этноса (–ов) в этнокультурной среде [10].

Данное определение обобщает представления научного сообщества об этнокультурном туризме и включает в себя основные характеристики видов и подвидов этнокультурного туризма [10] (Рис. 1).

Под этнокультурным аттрактором в свою очередь понимается – комплекс объектов, расположенных на макротерритории (из числа определенных государственной программой Российской Федерации «Развитие туризма», в границах которой осуществляется разработка Схемы, включающей в себя один или нескольких субъектов Российской Федерации, совокупно характеризующихся высоким туристическим потенциалом), обладающий различными свойствами, которые представляют интерес для туристов и на этой основе формирующий цели посещения объектов туристского интереса (показа).

Совокупность этнокультурных аттракторов территории и связанных с ними организаций, объединённых общей транспортной сетью, образуют этнорекреационный каркас территории.

Центральной темой большинства исследований, посвященных вопросам развития этнокультурного туризма, остаётся его влияние на жизнь вовлеченных в него этнических сообществ [23].

Способность этнокультурного туризма оказывать положительное воздействие на уровень жизни коренных народов является особенно актуальной ввиду текущего социально-экономического положения и уровня жизни коренных общин Байкала [2]: вследствие низкой конкурентоспособности и неприспособленности традиционных промыслов [9, 14], критического отставания уровня доходов от уровня средних доходов в России и в регионе их проживания, повсеместной безработицы, низкой обеспеченности социальной инфраструктурой, в том числе недоступности лечебных и образовательных услуг, а также завышенных из-за транспортных издержек цен [11–12] – наблюдается устойчивая тенденция по сокращению численности

Рис. 1 Общая классификация этнокультурного туризма [10]

Fig. 1 General classification of ethnocultural tourism [10]

Источник: составлено авторами коренного населения [16], их средняя продолжительность жизни находится значительно ниже общероссийской, происходит забвение национального языка и культуры, в том числе из-за вымирания национальных поселений, из которых уезжает большинство молодёжи, то есть наблюдается кризисное состояние - действенным выходом из которого может стать этнокультурный туризм [4, 8, 12], что находит своё отражение в турсхеме.

Однако, в исследованиях подчёркивается, что развитие устойчивого этнокультурного туризма возможно только при соблюдении трёх условий [20-21, 24]:

• 1)    Активное участие коренных народов и контроль над собственной культурной репрезентацией;

• 2)    Справедливое распределение выгод от туристско-рекреационной деятельности;

• 3)    Сохранение аутентичности культурных практик без коммерциализации и коммодификации ритуалов.

Игнорирование этих условий является источником ключевых проблем и угроз, связанных. с этнокультурной туристской деятельностью: искажение культурных практик, неравноправные отношения, нарушение этических границ и, что самое главное, - её несоответствие интересам этносов [23].

Методы

Для эффективной реализации потенциала этнокультурного туризма, необходимо определить и оценить его ресурсную базу, в частности, проанализировать ключевые точки притяжения. Под этнокультурными аттракторами в турсхеме понимаются: этнопарки, этнокомплексы, этнографические музеи, этнопоселения, этнокультурные фестивали, места силы.

Данные о них были собраны из выгрузки пространственных данных открытых картографических баз, данных региональных администраций, открытых источников, экспертных оценок и комментариев.

Все объекты были геокодированы и нанесены на карту макрорегиона. В результате обработки полученной информации был выявлен и оценен 41 этнокультурный аттрактор макротерритории. Для их ранжирования и определения приоритетов развития была предложена методика расчёта общего индекса привлекательности (уровня) каждого аттрактора, характеризующая востребованность точки притяжения среди туристов.

Основой данной оценки были выбраны такие параметры как – значимость или статус объекта, на основании характеристик, свойственных данному виду туризма, а также популярности объекта, определённой по количеству фотографий, сделанных на территории аттрактора, и количеству пользовательских оценок на платформах открытых картографических сервисов.

После агрегирования данных все точки притяжения были распределены в три категории:

• •    наиболее востребованные;

• •    с высоким потенциалом;

• •    малопопулярные.

К первой категории относятся объекты, которые выступают основной целью для туристических поездок на территорию Иркутской области и Республики Бурятия или которые туристы посещают в первую очередь.

Ко второй – объекты, обладающие хорошим потенциалом с точки зрения туристического интереса при улучшении узнаваемости, доступности, обеспеченности туристической инфраструктурой или других факторов, однако не настолько востребованы в настоящий момент, как аттракторы первой категории.

К третьей – объекты, которые не являются привлекательными для туристов и которые они посетят только при наличии рядом с ними аттракторов более высокого уровня.

Для оценки значимости этнокультурных аттракторов были предложены следующие критерии отбора:

• 1.    Оценка репрезентативности. Широта отображения материальной и нематериальной культуры.

• 2.    Оценка аутентичности. Соответствие услуги аспектам материальной и нематериальной культурам, которые они отображают.

• 3.    Оценка связи с сообществом. Активность участия представителей этноса в деятельности организации

Это важный показатель для любого этнокультурного объекта, так как он характеризует то, насколько объект по сути своей является «этнокультурным», то есть транслирует достижения этнической культуры. Чем с большим количеством аспектов традиций, обрядов и верований коренных народов (как материальных, так и нематериальных) может познакомиться турист при посещении этнокультурного объекта, чем глубже он сможет в них погрузиться, тем потенциально большая вероятность, что он выберет данную точку притяжения в сравнении с другими этнокультурными аттракторами.

Этот показатель не менее важен для этнокультурного туризма, так как оценивает то, насколько объект искажает реальную культуру народа, которую должен представлять. Чем больше объект старается подстроить этнокультурное содержание аттрактора под представления потенциальных туристов о культурном наследии коренных народов, тем менее «этнокультурным» он является по своей сути, трансформируясь в «аттракцион», целью которого является демонстрация превосходства «цивилизованных» туристов над «дикарями». Замена действительной культуры костюмированным представлением – не только не отвечает целям и задачам развития этнокультурного туризма, но и является значительным препятствием для его развития, так как маргинализирует культуру коренных народов.

Данный показатель направлен на оценку устойчивости ат трактора и напрямую связан с предыдущими двумя параметрами, так как только носители культуры, погружённые в её контекст, могут по-настоящему репрезентативно и аутентично представить её аспекты туристам. Вовлечение представителей этносов в этнокультурный туризм является необходимым условием реализации его отличительных положительных черт, использования его в качестве инструмента развития территорий проживания коренных народов и улучшения их уровня жизни.

Каждый объект оценивался по трём предложенным критериям по шкале от 0 до 1 баллов (0 – отсутствие признака, 1 – полное соответствие). Затем полученные показатели суммировались и сводились в интегральный показатель от 0 до 1 баллов с помощью равных весовых коэффициентов. Затем выставлялась оценка на основании количества пользовательских оценок и фотографий на платформах открытых картографических сервисов.

Популярность точки притяжения определялась относительно других точек внутри группы этнокультурных аттракторов от 0 до 1 баллов. Для аттракторов был установлен максимальный предел в 1000 оценок, значения выше которого приравнивались к 1 баллу. Предельные значения устанавливались для исключения выбросов аттракторов со слишком высокими значениями показателей. По сумме двух показателей («значимость» + «популярность»), максимальное значение которой равнялось 2 баллам, производилось ранжирование аттракторов и распределение их по уровням.

По результатам распределения точки притяжения туристов были разделены на три уровня востребованности, где уровень 1 – наиболее востребованные (от 1,6 до 2 баллов), уровень 2 – с высоким потенциалом (от 0,6 до 1,5 баллов), уровень 3 – малопопулярные (от 0 до 0,5 баллов).

Результаты верифицировались с экспертами туристской отрасли и местными специалистами, вовлечёнными в этнокультурный туризм.

Результаты

По итогам проведённой оценки из 41 аттрактора этнокультурного туризма макротерритории было выявлено 7 – наиболее востребованных аттракторов и 11 – ат тракторов с высоким потенциалом, в их числе: этнографический музей народов Забайкалья, архитектурноэтнографические музеи «Тальцы» и «Ангарская деревня», этнопарк «Золотая орда» и остров Ольхон. Данные объекты характеризуются как высокой значимостью этнокультурного рекреационного каркаса территории, так и популярностью среди этнокультурных туристов (Рис. 2).

По итогам пространственного анализа было определено, что этнокультурный туризм на территории развивается неравномерно, а территориальная структура этнокультурных аттракторов асимметрична: 68 % из них находится в Республике Бурятия, причём ключевые объекты сосредоточены в зоне Улан-Удэнской агломерации.

Рассматривая причины такого положения, было выявлено, что в Иркутской области находится только 13 аттракторов этнокультурного туризма, из которых 4 являются наиболее востребованными, а 2 обладают высоким потенциалом. Среди ключевых аттракторов региона: Архитектурно-этнографический музей «Тальцы», объединяющий в своей экспозиции культурное наследие эвенков, бурят, тофаларов и старообрядцев, 13 столбов Сэргэ – архитектурная композиция, символизирующая связь между мирами, место проведения сакральных обрядов, этнопарк «Золотая Орда» – этнографический комплекс, воссоздающий быт монгольской империи, и архитектурно-этнографический музей «Ангарская деревня» – музей, реконструирующий поселения коренных народов Приангарья. Этнотуризм в регионе тесно связан с шаманизмом и религиозными практиками. Ключевая точка притяжения туристов, интересующихся шаманизмом, – остров Ольхон.

В то время как в Республике Бурятия в два раза больше аттракторов этнокультурного туризма – 28 объектов, из которых 3 – наиболее востребованные, 9 – с высоким потенциалом развития. Среди ключевых аттракторов региона: Ивол-гинский дацан – центр духовной и культурной жизни Бурятии, один из основных главных буддийских монастырей тибетской школы буддизма, Этнографический музей народов Забайкалья – уникальный

Рис. 2 Аттракторы этнокультурного туризма макротерритории «Байкал»

Fig. 2 Attractors of ethnocultural tourism of the Baikal macroterritory

Источник: материалы туристической схемы макротерритории «Байкал» ¹

комплекс под открытым небом, воссоздающий быт, культуру и архитектуру народов Бурятии и Забайкалья, Дацан Ринпоче Багша – буддийский храм, известный своей величественной статуей Будды Шакьямуни, Парк религиозно-познавательного туризма «Арьяа Баала» – самобытный этнокультурный комплекс, посвященный духовным аспектам буддизма, шаманизма и православия, с интерактивными экспозициями и ритуальными объектами, а также Музей истории, культуры и быта старообрядцев Забайкалья – этнокультурная экспозиция, сохраняющая уникальное наследие русских старообрядцев («семейских»)

с традиционными домами, костюмами и предметами быта XVII–XIX веков.

Исходя из описания ключевых аттракторов, можно отметить, что, несмотря на общие черты, связанные с опорой на культурное наследие коренных народов Байкала, характеры развития этнокультурного туризма в Иркутской области и Республике Бурятия значительно отличаются.

Первая, ввиду отсутствия значимых этнокультурных объектов в основной точке входа в территорию, – Иркутске, развивается децентрализовано: ключевые аттракторы сформированы на территориях, связанных с культурным наследием коренных

1 Туристические схемы [Электронный ресурс] // – URL: (дата обращения: 05.12.2025).

малочисленных народов, для которых Иркутск, как и другие крупные города, не были опорными точками и не определяли специфику расселения. В связи с чем большинство аттракторов Иркутской области расположено в более чем двухчасовой доступности от основных точек входа туристов в регион и не связаны между собой единой транспортной сетью, что затрудняет доступ к ним, а также является одной из причин их низкого инфраструктурного развития. То есть, характер развития этнокультурного туризма на данной территории обусловлен прежде всего не этнокультурными ресурсами (не уступающими по значимости аналогичным в Бурятии), а закономерностями их пространственного распределения, обусловившими локальный, а не комплексный характер данного развития, а также инфраструктурные, маркетинговые и иные ограничения.

Второй же регион, напротив, характеризуется относительной целостностью, так как опирается прежде всего на бурятское культурное наследие (в отличие от Иркутской области, развитие этнокультурного туризма в которой базируется на культурном наследии целой группы коренных малочисленных народов, не имеющих между собой значимых связей в глазах туристов). Специфика духовной жизни на данной территории определила концентрацию этнокультурных аттракторов в одной точке – Улан-Удэ, так как город, помимо политической столицы, является также религиозной и культурной столицей для бурятского народа. Помимо прочего такая локализация способствует бóльшей осведомлённости потенциальных туристов о ключевых этнокультурных объектах (так как они развиваются под единым брендом), а также снижает влияние инфраструктурных ограничений за счёт функционирования аттракторов в рамках единой транспортной сети.

Однако такое положение дел обусловило дисбалансы пространственного развития этнокультурного туризма, поскольку этнокультурный потенциал остальной территории региона остаётся нереализованным, а в зонах концентрации туризма возникают предпосылки коммерциализации культуры и превышения рекреационной нагрузки на аттракторы. Один из вариантов устранения таких диспропорций – диверсификация предложения и развитие альтернативных туристических маршрутов. Так, на севере региона получают поддержку этнофестивали («Голос кочевника», «Ночь Ехора», фестиваль по разбиванию хребтовой кости и др.), а также объекты, связанные с эвенкийским культурным наследием, в то время как на юге – объекты, связанные с культурным наследием семейских (этноконфессио-нальной группы старообрядцев – потомков, высланных царским правительством в Забайкалье).

Общей проблемой для обоих регионов остаётся отсутствие транспортной связности этнокультурных аттракторов между собой – они не формируют единую маршрутную сеть внутри макротерритории и развиваются обособлено, что является одним из факторов их недостаточной востребованности [2].

Большая часть автодорог макротерритории не может обеспечить комфортные условия передвижения: только 65 % автодорог имеют асфальтовое покрытие, 61 % региональных дорог находятся в ненормативном состоянии. Проблема перегрузки дорог характерна для ряда участков автодорог федерального значения Р-255 «Сибирь» и Р-258 «Байкал». В центральной и северной частях Иркутской области присутствуют сезонные ограничения на автодорогах.

Несмотря на то, что автобусный транспорт является основным видом общественного транспорта внутри макротерритории, межрегиональное сообщение почти не развито. Среди проблем автобусного сообщения: недостаточное количество комфортных зданий автовокзалов на территории регионов, нерегулярное отправление автобусов из некоторых площадок, слабая прямая связность с туристическими локациями. В то время как воздушный транспорт характеризуется достаточной плотностью сети аэропортов и посадочных площадок на макротерритории: в настоящее время действует 14 аэропортов и посадочных площадок, принимающих регулярные рейсы, а также 30 посадочных площадок и вертодромов, функционирующих в нерегулярном режиме. Однако в сфере воздушных перевозок также присутствуют проблемы: значительная часть территории не обслуживается авиатранспортом из-за низкой рентабельности перевозок, а значительная часть аэродромной инфраструктуры нуждается в реконструкции.

Железнодорожный транспорт, в свою очередь, играет важную роль в обеспечении транспортной доступности городов северной части макротерритории. Пригородное сообщение сконцентрировано в Иркутске по направлениям в Зиму и Слюдянку, в других местах его задача – обеспечить связность с малыми населенными пунктами. Тем не менее, для железнодорожных перевозок в макрорегионе отсутствует формат скоростного сообщения на современном подвижном составе, а также существует дефицит билетов на поезда дальнего сообщения, что связано с высокой долей транзитного сообщения через регион. Менее всего реализован потенциал внутреннего водного транспорта, несмотря на плотную сеть водных путей и наличие акватории Байкала, позволяющих организовать широкую маршрутную сеть регулярных и прогулочных рейсов, внутренний водный транспорт пока используется недостаточно. Среди проблем – физический износ причальной инфраструктуры и отсутствие современного оборудования в ее составе, распространённость серого сегмента, не гарантирующего качество и безопасность перевозок, но составляющего конкуренцию благодаря низкой стоимости услуг.

Обсуждение

Исходя из существующих проблем, были сформулированы варианты их устранения. Так, для автомобильного транспорта необходимо увеличение доли автодорог регионального или межмуниципального значения, находящихся в нормативном состоянии и ведущих к основным этнокультурным туристическим локациям макротерритории, для автобусного сообщения необходимо строительство новых автовокзалов, автостанций, кассовых пунктов, что позволит обеспечить комфорт обслуживания пассажиров, повысить качество навигации и информирования о режиме работы транспорта, создать все необходимые условия для ожидания транспортного средства, для воздушного транспорта необходимо восстановление ряда посадочных площадок, которые сейчас находятся в заброшенном состоянии и почти не используются, а также строительство сети вертодромов в наиболее труднодоступных этнокультурных туристических направлениях, для железнодорожного транспорта необходимо развитие маршрутов пригородного сообщения, а также создание скоростного сообщения, соединяющего ключевые туристические аттракции макротерритории, для водного сообщения – развитие круизных маршрутов и создание сети маршрутов регулярного и прогулочного сообщения в акватории озера Байкал. Это потребует реконструкции существующей и строительства новой причальной инфраструктуры, предусматривающей создание пунктов обслуживания судов, заправки (в том числе судов на электрической тяге).

Несмотря на то, что часть из этих мероприятий будут реализованы в рамках проекта «Пять морей и озеро Байкал», стоит отметить, что планы по строительству и модернизации транспортной инфраструктуры для решения проблемы связности внутри макротерритории должны носить комплексный характер, а также отвечать экологическим требованиям и сбалансированно перераспределять антропогенную нагрузку. В интересах устойчивого развития стоит в рамках мер поддержки отдавать предпочтение мероприятиям, отвечающим целям и задачам развития этнокультурного туризма – то есть интеграции культурного наследия коренных народов в экономическую деятельность без коммерциализации их образа жизни. Такое развитие будет способствовать улучшению качества жизни в депрессивных сельских районах, сохранению аутентичной культуры, сбалансированному росту индустрии туризма и гостеприимства, а также оказывать положительное влияние на экосистемы макротерритории за счёт перераспределения антропогенной нагрузки, что особенно актуально перед лицом глобальных экологических вызовов [1, 8, 20–21].

Ключевой задачей остаётся не только обеспечение транспортной связности этнокультурных аттракторов, но и их кластеризация в единую систему. Совмещение аттракторов разных уровней как в рамках тематических маршрутов, так и единого туристского продукта будет способствовать не только формированию синергического эффекта от реализации более комплексных и востребованных услуг, но и компенсированию слабых сторон взаимосвязанных объектов, выявленных на этапе анализа. Такие группы аттракторов разного уровня в дальнейшем должны объединиться в единую сеть, выступающую под совместным брендом и консолидированно работающую в интересах всех вовлечённых лиц, сначала на уровне регионов, а затем и макротерритории в целом. Дальнейшие исследования, прорабатывающие механизмы такого объединения, будут способствовать достижению этой цели .

Заключение

Использование метода оценки и ранжирования этнокультурных аттракторов, представленного в турсхеме, позволяет определить ключевые объекты-адресаты помощи, а также выстроить систему, включающую в себя разноуровневые аттракторы, взаимодополняющие друг друга, что является эффективным инструментом сбалансированного развития этнокультурного туризма и устранения пространственных дисбалансов.

Применение данного подхода будет способствовать не только общему развитию сферы туризма макротерритории, но и обеспечению её устойчивости. Результаты данного исследования и материала турсхемы могут быть использованы для формирования инновационной государственной политики территориального планирования в сфере туризма, ориентированной на устойчивое и сбалансированное развитие. Дальнейшие исследования в данной области могут быть направлены на совершенствование механизмов пространственного и качественного анализа для увеличения точности полученных результатов и оптимизации гибкости предложенной модели.

Проведённое исследование подтвердило высокую значимость пространственного планирования как инструмента стратегического мастер-планирования. Апробированная методика позволила выявить существенные дисбалансы развития этнокультурного туризма на макротерритории «Байкал», обусловленные как историко-культурными, так и инфраструктурными факторами. Предложенный подход к оценке и ранжированию аттракторов позволил не только определить асимметричность развития этнокультурного туризма в Иркутской области и Республике Бурятия, но и выявить структурные различия в их пространственной организации – полиэтничной и децентрализованной против моноэтничной и централизованной.

Полученные результаты демонстрируют, что для устранения существующих дисбалансов развития необходимо целенаправленное формирование единой связной транспортной сети между аттракторами и их кластеризация, интегрирующие разрозненные объекты и организации в единый межрегиональный продукт. Особое значение имеет обеспечение доступности тех локаций, которые обладают высоким этнокультурным потенциалом, но в настоящее время не вовлечены полноценно в туристско-рекреационную деятельность.

Таким образом, реализация потенциала этнокультурного туризма зависит от его пространственной структуры и его стратегическое развитие требует устранения существующих пространственных дисбалансов. Использование пространственных закономерностей развития этнокультурного туризма будет способствовать формированию устойчивой и сбалансированной туристской системы макрорегиона, способствующей сохранению как культурного наследия, знаний и навыков, вовлечённых в него народов, так и экологической среды макротерритории, в которой они проживают.