Пространственный компонент в метафорах времени

Б.Н. ЖАНТУРИНА (Москва)

ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КОМПОНЕНТ В МЕТАФОРАХ ВРЕМЕНИ

Рассматривается неструктурированный концепт «время», при осмыслении которого в языковом сознании участвуют перцептивные и предметно-вербальные системы концепта «пространство», а именно в области зрительной перцепции такие пространственные понятия, как «форма», «вертикаль», «горизонталь» и «образ движущегося человека».

^

Ёё^+aaQa пёТаа: телесно-перцептивный образ, пространство, модель времени, вертикаль, горизонталь, метафора времени.

Исследование метафоры как риторического приема имеет глубокую традицию, хотя эта традиция почти целиком находится вне лингвистики. Метафора остается и в настоящее время предметом сложным, важным и недостаточно исследованным, несмотря на огромный интерес к этому вопросу. Она активно участвует в категоризации восприятия, сознания и языка, интегрируя телесно-перцептивную и предметно-вербальную системы: метафора, по словам М.В. Никитина, способна «посредством моделирования помочь сознанию через конкретное освоить нечто трудное для постижения, неявное, ненаглядное, отвлеченное, сложное для понимания» [4: 253].

Множество понятий, важных для человека, определяются в нашем опыте либо абстрактно, либо нечетко. Среди таких понятий лидирует категория времени, относящаяся к базовым концептам. Время нельзя измерить в телесном опыте пяти органов чувств, оно не оставляет в сознании перцептивных образов и в чистом виде является ментальным построением, отражающим представление человека об окружающем мире. «Размытость» времени компенсируется за счет других концептов, которые осознаются более четко, в первую очередь, пространства и пространственной ориентации. Пространство выступает зримым аналогом неструктурированного понятия времени. В геометрии пространства

оказывается возможным перенос признаков конкретного зрительного перцептивного образа на пространственно-временной континуум, «в котором время проявляется не в виде четвертой координаты, а в виде смены поколений» [2: 201].

Движение по циклу времени - это представление об изменяющемся времени, о времени, движущемся по замкнутому кругу. Начальная точка в таком движении не столь важна: в перспективе прошлое - настоящее - будущее (или более ранние формы прошлое и настоящее + будущее) отсчет времени скрыт в настоящем, преоп-ределенном прошлым. Счет времени, зафиксированный в темпоральных словах, например в англосаксонской парадигме, связан с природным циклом дня и ночи, с деятельностью солнца. Естественные единицы счета времени возникали в связи с изменениями, происходящими в пространстве: смена дня и ночи, времен года, поколений. Для обозначения времени, требовавшегося для выполнения какой-либо работы, в англосаксонской парадигме определялось существительное niht - ночь, что было связано с архаическим представлением о том, что сутки начинались с заходом солнца, наступлением ночи. В латино-христианской парадигме та же самая единица счета обозначалась словом dag - день, а конец и начало суток рассчитывались с восхода солнца [7: 41]. В обоих случаях начальная и конечная точки времени мыслились в замкнутом круге цикла.

Векторное движение по линейной модели времени - перемещение от начальной точки к конечной учитывает и маршрут передвижения человека или какого-то другого объекта. Модель времени через метафору движения в пространстве в качестве агенса - субъекта действия - может ориентироваться на стихию или на человека. Стихия воды - мощный, однонаправленный, стремительный поток моделирует движение времени в time flows / drifts, the flow of time.

Антропоморфная модель времени в языке построена на освоении представлений о времени и временных признаках мира на основе перемещений человека в пространстве. Движение само по себе вовлекает оба фактора - и пространство, и время, необходимое на его осуществление. Метафоры движения времени основаны на об разе человека, целенаправленно движущегося в пространстве с разной скоростью: time flies, passes, drags, hangs heavy, stands still - время выступает как субъект действия, вместе с тем акцентированы семы меры времени: движется быстро, активно (мало времени) - тянется медленно (много времени) - не движется совсем, пассивно (не измеряется временем). Скорость перемещения моделирует меру времени.

Окно зрения для человека и геометрия мира с ее четким двумерным членением фиксируются в пространственных предлогах, указывающих на локализацию. Принцип плоского сечения через пирамиду зрения считается адекватной передачей неподвижного зрительного образа. Движение как осознанное и целенаправленное действие предполагает цель - достижение конечной точки или ориентира. Время в таких метафорах представлено в виде локативного актанта, относительного ориентира [5: 58; 1: 19] или вполне конкретного предмета, неподвижно расположенного в пространстве. Временные значения домысливаются как из значения пространственного предлога, указывающего на тип локализации, так и самого локативного предиката.

Время per se (generic reference) выступает как конкретный предметный ориентир: to be on time - вовремя, где время - предмет, обладающий формой и определенной конфигурацией с ярко выраженной верхней плоскостью, а действие совершается вовремя;

to be in time - вовремя, где время - предмет - вместилище, а действие совершается внутри него, во времени;

to be behind time - опаздывать, где время - ориентир, за которым совершается действие, не вовремя;

out of time - несвоевременно, движение изнутри ориентира-времени наружу;

from time to time - иногда, движение от одного ориентира-времени к другому ориентиру-времени.

Представление о периодах времени (specific reference), исчисление времени в единицах счета актуализируется через формы единственного и множественного числа и артиклевую детерминацию: a time (a period of time) - times / the times (periods of time);

behind the times, at all times, in times gone, to keep up with the times - время мыс- лится как единица счета, период, цикл времени, эпоха.

В семантических структурах признаковых слов - прилагательных с исходной пространственной семантикой также находим метафоры времени. Статическая пространственная семантика и параметризация размера описывают пространственную структуру вещей. Временное значение у признаковых слов такого рода возникает как результат мысленного передвижения по такой структуре с последующим переходом мысли от пространственной структуры к временной, как указывает М.В. Никитин, «субъект перестает сам перемещаться по структуре, он как бы останавливается на месте, включает счетчик времени и мысленно заставляет структуру двигаться навстречу себе, отмечая временные параметры элементов структуры» [4: 286 - 287]. В отличие от первородных метафор движения времени, время в параметрических прилагательных осмысляется по-иному: по процедурным составляющим языкового сознания [6] или когнитивным схемам [8: 22 - 23], в структуре значения - по содержательным связям сло-возначений [4]. В них находим ориентационные метафоры, а ориентация в пространстве - это направление развертывания события по отношению к данному объекту, что и является источником возникновения многих тропов на основе импликационных или классификационных связей словозначений.

Верх и низ, вероятно, были одними из первых ориентационных понятий, освоенных человеком. Во всяком случае, человек осваивает данные понятия гораздо раньше и легче, чем, например, левый и правый. Этому способствует видимая вертикальная асимметрия человеческого тела: голова - наверху, ноги - внизу. Существует своего рода макрокосмическая асимметрия: небо - наверху, земля (и рельефность земного ландшафта: горы, моря, равнины, ущелья и т. д.) - внизу. Задолго до открытия закона всемирного тяготения человек стал замечать, что предметы падают вниз, что идти в гору сложнее, чем спускаться с нее, и т. д. Поэтому предполагается, что в основе представлений о верхе и низе лежат биологические предпосылки, а именно - физическое чувство пространства и гравитации. По замечанию

Ю.М. Лотмана, «можно сомневаться, что выражение “он достиг вершин”, понятное человеку любой культуры, было бы столь же не нуждающимся в комментарии для мыслящей мухи или человека, выросшего в условиях невесомости» [3: 258].

Чаще всего именно вертикальное измерение вторгается в область нашего опыта, порождая различные тропы - метафоры и метонимии. При определении времени значения high изначально предполагают смежное расположение объектов в пространстве; образы движения времени мыслятся в связи с объектом, перемещающимся в пространстве;

high day - полдень, полный день в светлое время суток, сутки явно отсчитываются от восхода солнца, конечная точка движения света и времени совпадает с наступлением темноты и заходом светила. Время определяется по положению солнца на небосклоне, по количеству света и тепла, т. е. в системе зрительной перцепции смежные признаки света и вертикального расположения от одного и того же объекта - солнца - служат основанием для измерения времени;

high summer - середина, пик лета, где пространственное прилагательное high является мерой времени и соотносится с высшей точкой на вертикальной оси координат. Первообразный денотат, солнце, все еще остается в поле зрения, отмечая начало и конец летнего, теплого, солнечного времени года;

high season - разгар сезона, не обязательно летнее время года, но время оценивается по той же вертикальной оси, прототипический денотат затушеван;

high antiquity - античность, исторически и культурно значимая эпоха, провозглашенная как идеал в эпоху раннего Ренессанса. В настоящее время это выражение считается устаревшим по вполне понятным причинам. Значение получает значимость верхней точки на вертикальной шкале оценки в иерархии культурных ценностей. В выражении an old high time - доброе старое время - имеется в виду историческое время, также оцениваемое по вертикальной шкале ценностей. Историческое время осмысляется как время жизни каких-то выдающихся личностей или время событий в собственной жизни.

It’s high time - пора, самое время, урочный момент, определенное время для совершения действия. Оценочное значение в пространственном прилагательном возникает из-за градуированного представления в иерархии ценностей; в этой связи представляется уместным сослаться на заключение О.Г. Чупрыны о дублировании значений времени в древнеанглийском языке и о возможности применения значения «канонический час, время совершения молитвы» в данном случае [7: 130 - 132].

Антипод верха - низ - не развивает многих временных значений, за исключением метафоры low week - неделя после Пасхи, low Sunday - Фомино воскресенье, воскресенье через неделю после Пасхи, день, когда Фома Неверующий уверовал.

В пространственном прилагательном flat , членящем пространство по горизонтали, время определяется через осознание потенциальной вертикали. Отсутствие движения в самой нижней точке вертикали осознается как значимое противопоставление активного и пассивного. Метафоры вертикали акцентируют активный компонент движения, для метафор горизонтали характерен диктальный компонент пассивности. Так, в выражении 15 minutes flat - ровно, точно - находим отсутствие движения, ноль изменений в пространстве и времени, пассивность.

Прилагательное thin изначально описывает пространственную конфигурацию применительно к человеку - размеры и габариты «толстый - тонкий». Для других объектов это координата «вправо - влево», устанавливающая объем объекта и приписывающая ему трехмерность посредством третьей координаты пространственной ориентации: вертикаль - горизонталь - объем, глубина. Количественное представление «вертикаль - много - хорошо» и горизонталь - «мало - плохо» представлено в тропе: thin times - трудное, тяжелое, неприятное время.

Таким образом, пространственный компонент потенциально присутствует как основа структурирования в метафорах времени. Интенсиональные признаки времени проявляются благодаря метафоре: движение, необратимость вектора движения, стремительность и неумолимость изменения, активность изменения. Отрица тельный оценочный фон возникает из-за противопоставления активной доминанты признаку пассивности в когнитивных схемах.