Противоречия интеграционной политики Европейского союза и Российской Федерации на европейской части постсоветского пространства (реализация прогнозов З. Бжезинского)

В течение 2014 г. внимание всего мирового сообщества приковано к стремительно развивающимся и приобретающим, к сожалению, все более драматичный характер событиям на Украине. Политические аналитики сходятся во мнении, что возникшее на фоне украинского кризиса противостояние в российско-американских, а в более широком смысле – российско-западных отношениях наиболее серьезно со времен распада Советского Союза.

В связи с этим особую актуальность приобретают работы американского исследователя, в прошлом одного из ведущих идеологов внешней политики США в период биполярного противоборства Збигнева Бжезинского. На протяжении более двух десятилетий в своих книгах и публикациях Бжезинский последовательно формулирует тезис о существующей для США потенциальной угрозе при реализации

Россией попытки возродить былое имперское могущество путем восстановления исключительного влияния на постсоветском пространстве.

Еще в 90-х гг. ХХ в. в книге «Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы» Бжезинский, руководствуясь теоретическим наследием американских исследователей в области геополитики А. Мэхэна и Н. Спайкмена, отмечал исключительную роль Евразийского региона [Бжезинский 1999]. В последующих своих работах автор подчеркивал оправданность выдвинутых им тезисов: «Благодаря сочетанию конкурентоспособных геополитических мотиваций, политической мощи и экономического динамизма этот огромный континент попадает в самую гущу мировых событий. У Америки (после того как в 1991 году она осталась единственной в мире супердержавой) имелась уникальная возможность сыграть активную роль в развитии международной архитектуры Евразии с целью заполнить вакуум, образовавшийся после исчезновения господствующего на континенте китайско-советского блока. Эту возможность Америка упустила, поэтому теперь ту же задачу придется выполнять в гораздо более сложных для Штатов условиях» [Бжезинский 2013: 191-192].

В 2003–2004 гг. З. Бжезинский в книге «Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство» писал, что Россия в начале первого десятилетия нового века продолжала преодолевать последствия глубочайшего кризиса начала 90-х гг. в условиях возвышения экономической и политической роли соседствующего Китая и роста потенциальных угроз безопасности со стороны южноазиатских республик. В сложившейся ситуации Россия была вынуждена искать пути сотрудничества с лидером НАТО – США в целях обеспечения безопасности в «своем доселе священном и неприкосновенном “ближнем зарубежье”». По мнению Бжезинского, «стратегический шанс создал предпосылки для прогрессирующей геополитической экспансии западного сообщества все дальше и дальше вглубь Евразии» [Бжезинский 2005: 137].

В действительности на протяжении последнего десятилетия Евросоюз предпринимал попытки нарастить свое влияние на постсоветском пространстве, по крайней мере в западной его части, сначала в рамках европейской политики соседства, в дальнейшем – через инициативу «Восточное партнерство». Существенное расширение Европейского союза в восточном направлении в 2004–2007 гг., безусловно, поставили на повестку дня вопрос о расширении масштаба и интенсивности своего сотрудничества за пределами новых границ ЕС. Проект «Восточное партнерство» распространялся на несколько государств – бывших членов Советского Союза – Украину, Белоруссию, Молдавию, Азербайджан, Армению и Грузию. Россия восприняла попытки Европейского союза установить свое влияние на постсоветском пространстве как вызов своим национальным интересам.

Вместе с тем вплоть до начала 2004 г. (т.е. до событий «оранжевой революции» на Украине) Россия скептически относилась к внешнеполитическим возможностям Евросоюза как наднациональной структуры, состоящей из государств с различными интересами и приоритетами на международной арене. По этой причине единая артикуляция интересов европейских государств на внешнеполитической арене выглядела задачей лишь долгосрочного периода.

События «оранжевой революции» на Украине в 2004 г. поставили Россию в условия открытой конкуренции с Европейским союзом на постсоветском пространстве. Ранее существовавшая пассивность и недооценка внешнеполитической активности ЕС сменились попытками России повысить конкурентоспособность своих политических проектов в постсоветских республиках [Грецкий, Трещенков 2012: 126].

Конкретные попытки России усилить работу по возрождению стабильных сетевых отношений на постсоветском пространстве оцениваются западными государствами как очевидные проявления «неоимперской» политики, несущей в себе потенциальную угрозу безопасности Запада. Открыто об этом заявляет и Бжезинский, предостерегая: «Сотрудничеству с Россией должны сопутствовать одновременные усилия по укреплению геополитического плюрализма в пределах ее бывшего имперского пространства, которые поставят непреодолимый заслон любым попыткам восста- новить империю. Так что НАТО и ЕС следует сделать все для включения новых независимых постсоветских государств, прежде всего Украины, в орбиту расширяющегося евроатлантического сообщества» [Бжезинский 2005: 140]. Исключительную роль здесь Бжезинский отдает Украине: «...присоединив ее, Россия одновременно и обогатится, и сделает гигантский шаг к восстановлению своих имперских границ» [Бжезинский 2013: 144].

Если в книге «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство» Бжезинский оценивает возможные варианты сохранения Соединенными штатами глобального лидерства в новом формате «масштабного политического пробуждения», то в своей последующей работе «Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис» он приходит к выводу о неизбежности утери США лидерских позиций. В данной работе Бжезинский прогнозирует сценарии развития событий в мировой политике к концу первой четверти XXI в.

Снижение влияния США на мировые процессы повлечет за собой, по мнению автора, конкуренцию государств, направленную на достижение своих национальных интересов. Борьба за экономические ресурсы и геополитические приоритеты породит череду региональных конфликтов. Одновременно Бжезинский подчеркивает, что в ближайшие десятилетия ни одно государство мира не будет в состоянии взять в свои руки бразды правления мировыми процессами. Бжезинский, сохраняя реалистичный взгляд, предлагает возможную стратегию возрождения влияния Запада путем восстановления американской внутренней экономики и более тесного и эффективного сотрудничества с Европой. В основе предлагаемой им стратегии лежит тезис о «незавершенной» Европе.

Несмотря на очевидные преимущества, по мнению Бжезинского, для всех сторон, возникающие при возможном вовлечении России в европейское пространство, автор отмечает существующие риски развития альтернативных сценариев. Так, Бжезинский считает, что в случае усиления внутренних противоречий между странами – членами Европейского союза в условиях экономически сложной ситуации такие государства, как Германия и Италия, в целях удовлетворения интересов своих бизнес-элит, вопреки общей позиции ЕС и США, позволят себе искать пути более тесного сотрудничества с Россией, а порой проявлять и попустительство по отношению к ней.

Согласно позиции Бжезинского, основное противоречие в интересах Европейского союза и Российской Федерации в западной части постсоветского пространства заключается в том, что для Европы расширение на восток, подразумевающее политическое подчинение западным демократическим принципам двух ключевых игроков – Турции и России, – это единственная возможность сохранить позиции в качестве одного из двух ведущих центров политического влияния в Евразии. Если происходящие в Турецкой республике процессы, направленные на истинную демократизацию политической системы по европейским стандартам, не подвергаются сомнениям, то от России потребуется полный отказ от былых имперских амбиций и признание независимости и политического плюрализма государств, в прошлом входивших в состав Советского Союза.

Основным аргументом в поддержку развития такого сценария, по мнению Бжезинского, является угроза для России в случае возобладания в политическом руководстве страны идей «евразианистов» [Бжезинский 2013: 215], ослепленных иллюзией создания евразийской державы – независимого центра притяжения глобального влияния между Европой и Азией во главе с Китаем, в действительности в условиях экономической стагнации и демографического кризиса превратиться в энергетический придаток Европы и Китая, в дальнейшем теряющий национальный суверенитет.

Расширяя зону влияния, Запад (под этой абстрактной формулировкой понимаются США и Европа), благодаря вовлечению России и Турции в трансъевропейскую геополитическую систему, сможет контролировать нестабильную и набирающую мощь Евразию – территорию, в которой сконцентрировались огромные ресурсы и располагаются государства – ведущие игроки мировой политики.

Политические события 2013–2014 гг. одновременно подтверждают логику запад- ных государств, действующих в рамках стратегии Бжезинского, и демонстрируют желание России, вопреки данному плану, сохранить независимую и самостоятельную внешнюю политику, в особенности на территории постсоветского пространства. Отношения между Россией и западным миром приобрели конфронтационный характер. Россия отвергла предложение Запада стать его частью на его условиях, но в то же время не сделан и выбор в сторону анти-Запада, и тем более в сторону анти-Европы.

Все утверждения З. Бжезинского в силу его авторитетности и мирового признания в качестве одного из крупнейших аналитиков в сфере мировой политики являются выражением, консолидированным мнением определенной части американской политической элиты. В этом и заключается актуальность исследования работ З. Бжезинского. Четкое понимание целей и задач Америки в обозримой исторической перспективе дает возможность выстраивания внятной и логически выверенной внешней политики Российской Федерации.

Мнение Бжезинского не стоит рассматривать как краткое изложение американской стратегии на ближайшие 10–15 лет. Но в то же время высказанные им оценки, безусловно, будут влиять на дальнейший внешнеполитический курс США.