Психофизиологические методы в раскрытии преступлений прошлых лет на новых территориях Российской Федерации

С течением времени материальные следы преступления могут быть утрачены или существенно видоизменены, свидетельская база ослабевает вследствие забывания деталей очевидцами, их переезда, смерти или нежелания сотрудничать со следствием. В этих условиях особую значимость приобретают любые источники и методы получения криминалистически значимой информации, способные пролить свет на обстоятельства давно совершенных деяний. Одним из таких нетрадиционных, но достаточно активно применяемых в последние десятилетия методов, является психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (ПФИ), а также иные психофизиологические методики,    направленные    на выявление скрываемой информации или оценку достоверности сообщаемых сведений.

Актуальность применения психофизиологических методов при работе с информацией по преступлениям прошлых лет обусловлена спецификой данной категории дел. Зачастую оперативные сотрудники и следователи сталкиваются с ситуацией, когда круг потенциально осведомленных лиц крайне ограничен, а традиционные следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия не приносят ожидаемого результата. Лица, располагающие информацией, могут утаивать ее по различным причинам: боязнь мести со стороны преступников или их связей, нежелание быть вовлеченными в уголовный процесс, личная заинтересованность в исходе дела, либо же они сами могут быть причастны к совершению преступления в той или иной форме. В таких ситуациях ПФИ может выступить в качестве катализатора, способствующего либо получению новой информации, либо проверке уже имеющейся, либо изменению тактики работы с конкретным лицом.

Особую актуальность применение психофизиологических методов приобретает на новых территориях Российской Федерации - в Донецкой и Луганской Народных Республиках, Запорожской и Херсонской областях. Как отмечают практические работники, на этих территориях накоплен значительный массив нераскрытых преступлений военного и послевоенного времени, а также имеются лица, обладающие уникальной информацией о местах сокрытия оружия, схронов, тел погибших. Специфика работы на новых территориях обусловлена рядом факторов: во-первых, значительным количеством преступ- лений, совершённых в условиях вооружённого конфликта, когда доступ к местам происшествий был ограничен; во-вторых, миграцией населения, что затрудняет установление местонахождения потенциальных свидетелей и очевидцев; в-третьих, наличием лиц, обладающих информацией, но опасающихся давать показания по соображениям личной безопасности. По данным Следственного комитета России по ЛНР, полиграф активно применяется при поиске схронов оружия: обследуемому предъявляются фотографии предполагаемых мест, и его психофизиологические реакции позволяют сузить круг поиска1. Таким образом, новые территории становятся уникальным полигоном для апробации и совершенствования психофизиологических методик в сложных условиях постконфликтного периода.

Основная часть

В основе полиграфа лежит простая идея: если человек сознательно скрывает что-то важное, связанное с преступлением, его организм выдаёт реакцию. Меняются дыхание, пульс, кожногальваническая реакция - прибор это фиксирует. Причём человек не может сознательно управлять этими процессами, поэтому попытки «обмануть» полиграф, как правило, заметны для опытного специалиста. Однако важно понимать: полиграф – не детектор лжи в прямом смысле. Он лишь регистрирует физиологические изменения. А вот интерпретировать их, понять, связаны ли они с ложью или с чем-то другим - это уже дело полиграфолога. И здесь нужны не только знания, но и серьёзный практический опыт.

Работа по делам прошлых лет имеет свою специфику. Главный фактор – время. Чем больше прошло с момента преступления, тем слабее эмоциональный отклик у человека. Воспоминания тускнеют, детали стираются. А значит, и реакции на вопросы могут быть менее отчётливыми, и отличить значимое от нейтрального становится сложнее. Поэтому подготовка к ПФИ по таким делам – отдельный этап. Нужно досконально изучить материалы дела, восстановить картину событий, выделить те детали, которые могли сохраниться в памяти фигуранта. Только тогда есть шанс получить чистый результат.

Круг лиц, которых имеет смысл проверять с помощью полиграфа по старым делам, довольно широк:

– свидетели и очевидцы, чьи показания вызывают сомнения. Со временем память могла подвести, и ПФИ помогает понять, где правда, а где – ошибка или вымысел;

– те, кто уже проходил по делу как подозреваемый или обвиняемый, но тогда не удалось доказать причастность. Новые технологии, например, геномная экспертиза по микроследам, могут дать повод вернуться к их проверке;

– люди из окружения потерпевшего или предполагаемого преступника, которых раньше не допрашивали, но оперативные данные указывают на то, что они что-то знают;

– осуждённые за другие преступления, которые могут располагать информацией от сокамерников или из других источников.

У каждой из этих групп своя мотивация. Свидетель может искренне ошибаться. Осуждённый – пытаться получить выгоду, рассказав то, что от него хотят услышать. Полиграфолог должен всё это учитывать – и в подготовке, и в ходе исследования.

Работа по старым делам требует от полиграфолога и его коллег особой тщательности. Всё начинается с предтестовой беседы. Это не просто формальность. Специалист должен не только объяснить процедуру, но и наладить контакт, прояснить цели, проговорить детали дела. Нередко именно в ходе беседы, ещё до включения прибора, человек решается рассказать то, что долго скрывал.

Отдельная тема – формулировка вопросов. Для дел прошлых лет это особенно тонкий момент. Вопрос должен быть конкретным, однозначным и касаться тех деталей, которые наверняка сохранились в памяти человека, если он действительно что-то знает. Часто используют так называемые «проверочные» вопросы – о том, что известно только следствию и причастным лицам. Например: «Знаете ли вы, каким орудием было совершено убийство?» или «Присутствовали ли вы на месте обнаружения трупа до приезда полиции?». При этом важно, чтобы вопрос не содержал деталей, которые уже попали в СМИ или стали известны широкой публике, – иначе реакции могут быть ложными.

Примеры из практики:

Пример 1. Убийство гражданки К., совершённое 12 лет назад. Оперативники получили информацию, что бывший сожитель потерпевшей, гражданин М., которого раньше не рассматривали как основного подозреваемого, может быть причастен. М. всё отрицал, утверждал, что был в другом городе. Провели ПФИ. В ходе теста М. выдавал выраженные реакции на вопросы о своём местонахождении в день убийства и об использовании предмета, который мог быть орудием. Результаты не стали прямым доказательством, но дали повод перепроверить алиби. В итоге нашли косвенные улики, подтверждающие, что М. в тот день был в городе. Совокупность этих данных позволила предъявить обвинение. Этот случай показывает, как ПФИ может помочь в проверке версий, когда других способов почти не осталось.

Пример 2. По факту разбойного нападения на инкассаторов, совершённого 8 лет назад, один из осуждённых за другое преступление, гражданин П., заявил, что знает организаторов и исполнителей. Чтобы проверить его слова, провели ПФИ. Вопросы касались деталей, которые мог знать только реально осведомлённый человек: сколько было нападавших, марка машины, где спрятали похищенное. Реакции П. показали, что он говорит правду. Полученная информация позволила выйти на след предполагаемых преступников и активизировать сбор доказательств.

Пример 3. По делу об исчезновении человека 15 лет назад единственный свидетель, видевший его перед пропажей, гражданин С., давал путанные показания. Провели ПФИ, чтобы понять: он что-то скрывает или просто запутался? Реакции показали, что С. знает больше, чем говорит, и, скорее всего, опасается за свою безопасность. Последующая грамотно построенная беседа с учётом этих результатов позволила получить от С. новые сведения о людях, с которыми встречался пропавший. Расследование сдвинулось с мёртвой точки.

Помимо полиграфа, есть и другие психофизиологические методы, но они используются реже и с большой осторожностью. Например, анализ поведения, мимики и жестов во время допроса. Опытный следователь может заметить что-то важное, но этот метод крайне субъективен и доказательственной силы не имеет – только ориентир для дальнейшей работы. Или анализ голоса – Voice

Stress Analysis (VSA), который пытается уловить изменения в микротреморе голосовых связок. Его сторонники утверждают, что это коррелирует со стрессом. Но научная обоснованность VSA вызывает серьёзные сомнения, и в практике он используется редко.

Современные цифровые технологии, искусственный интеллект, носимые устройства – всё это постепенно приходит и в сферу психофизиологических методов. Можно выделить несколько направлений, которые сегодня определяют развитие этой области.

Искусственный интеллект в интерпретации полиграмм. Традиционно расшифровка полиграмм зависит от квалификации и опыта полиграфолога, а значит, в ней есть элемент субъективности. В последние годы разрабатываются системы автоматизированного анализа на основе ИИ. В 2025 году в журнале «Юридическая психология» вышла статья, где предлагается концепция применения ИИ для детекции лжи [1, с. 8]. Её автор формулирует цели, задачи, принципы и направления использования ИИ в этой сфере. Кроме того, исследователи Сбербанка создали первый в мире прототип виртуального полиграфолога на базе ИИ – публикация появилась в Scientific Reports. Система способна анализировать данные полиграфа и предлагать «второе мнение», выявлять попытки противодействия и ошибки оператора. Она работает с любыми методиками проверки2. Идея в том, чтобы снизить влияние человеческого фактора и сделать выводы более объективными. Однако исследователи предупреждают: есть риски, в том числе этические, и нужен «золотой стандарт» данных для обучения моделей.

Беспроводные и носимые полиграфы. Классические полиграфы громоздкие, требуют множества проводов, что ограничивает их использование в полевых условиях и создаёт дискомфорт для обследуемого. В 2026 году в журнале Science Advances вышла статья о беспроводной носимой системе мультимодального мониторинга (SIMSS), которая одновременно регистрирует сердечный ритм, дыхание, потоотделение, кровоток и температур у3. Устройство выглядит как мягкий пластырь на груди. Тесты подтвердили его точность при оценке стрессовых реакций. Руководитель исследования Джон А. Роджерс из Северо-Западного университета отмечает, что прибор концептуально напоминает полиграф, но без доступа к химическим биомаркера м4. Такие устройства открывают возможность проводить исследования вне лабораторий – прямо на месте происшествия или при работе с информированными лицами в полевых условиях, в том числе на новых территориях.

Технологии анализа движений глаз. Есть и бесконтактные методы. Компания Converus разработала систему EyeDetect, которая отслеживает движения глаз – расширение зрачков, моргание, фиксацию – как индикаторы когнитивной нагрузки, связанной с обманом. Точность метода, по заявлениям разработчиков, около 85 %. Система используется в более чем 60 странах5. В 2026 году в Scientific Reports опубликовано исследование, сравнивающее EyeDetect с полиграфом –учёные разработали метод на основе анализа движений глаз в рамках теста скрываемых знаний (Concealed Information Test, CIT)6. Для раскрытия преступлений прошлых лет такие методы могут применяться как скрининговый инструмент – для первичной оценки, до принятия решения о полноценном ПФИ.

Нейровизуализационные методы (фМРТ и ЭЭГ) также активно исследуются в контексте детекции скрываемой информации. Метод CIT на основе компонента P300 (регистрируемого с помощью ЭЭГ) показывает высокую эффективность – от 81 % до почти 100 % в лабораторных условиях. В 2025 году вышли результаты фМРТ-исследований с одновременным применением МРТ-совместимого полиграфа [2, с. 45]. Эксперименты подтвердили участие мозжечка в процессах сокрытия информации. Активность мозжечка может стать самостоятельным маркером для оценки активности мозга. Однако нейровизуализационные методы остаются дорогими, требуют стационарного оборудования и пока находятся на стадии исследований.

Их широкое внедрение в практику – дело будущего.

Особый интерес применение новых технологий представляет на новых территориях. Здесь психофизиологические методы могут использоваться не только в расследовании, но и в оперативной работе –поиске пропавших, обнаружении тайников. Как отметил старший инспектор отдела криминалистического сопровождения СУ СК РФ по ЛНР Олег

Голубев, полиграф помогает не только выявлять причастность, но и искать орудия преступлений. Если показывать человеку нейтральные фото, реакции не будет. А если фото связаны с реальным местом схрона – реакция может указать направление[1]. Мобильные беспроводные системы, которые позволяют проводить исследования прямо в местах проживания информированных лиц, без транспортировки в стационар, –это особенно актуально. ИИ-анализ полиграмм здесь тоже мог бы помочь –быстрее и объективнее обрабатывать данные, когда ресурсов мало, а время поджимает.

Правовой статус ПФИ в уголовном процессе до сих пор чётко не определён. Результаты не считаются полноценным доказательством, но могут использоваться как ориентирующая информация при планировании следственных действий. Судебная практика допускает приобщение заключения полиграфолога к делу, но оценивает его только в совокупности с другими доказательствами, а не как самостоятельный аргумент. И обязательно - только с добровольного согласия обследуемого.

При этом вопрос о допустимости таких заключений в суде решается по-разному. Одни суды принимают их, другие - нет, ссылаясь на отсутствие законодательного закрепления статуса полиграфа. Единой практики нет, и это является проблемой. Очевидно, что нужны изменения на уровне закона.

Этические аспекты тоже требуют внимания. Нужно соблюдать права личности, не допускать унижения достоинства, насилия, угроз. Специалист должен быть квалифицированным, объективным и нести ответственность за свои выводы. На новых территориях эти вопросы особенно остры - у многих обследуемых могут быть посттравматические расстройства, и здесь от полиграфолога требуется особая тактичность и внимание к состоянию человека.

Выводы и заключение

Полиграф и другие психофизиологические методы - это не универсальный ключ ко всем тайнам, а профессиональный инструмент. При грамотном подходе он помогает сдвинуть с мёртвой точки расследование по давнему делу. Конечно, он не заменяет традиционные следственные действия и работу с документами. Но в тех случаях, когда другие способы исчерпаны, а информация о преступлении сохранилась лишь в памяти людей, ПФИ нередко оказывается тем самым «последним шансом», так как он позволяет либо подтвердить версию, либо отбросить её и пойти по новому следу.

В результате такого исследования следователь может проверить уже имеющиеся данные и выйти на новые источники, о которых раньше не подозревал. А это даёт толчок для дополнительных допросов, экспертиз и других мероприятий. Но важно понимать: сам по себе прибор ничего не решает. Конечный результат зависит от того, насколько грамотно подготовлено исследование, как интерпретированы данные, насколько они согласуются с другими материалами дела. И конечно, любое такое исследование должно проводиться в рамках закона и с соблюдением этических норм, иначе его результаты не будут иметь никакой ценности.

Будущее психофизиологических исследований во многом связано с технологиями. Искусственный интеллект уже начинает применяться для анализа полиграмм, и это может снизить долю субъективизма. Однако пока такие системы существуют скорее как экспериментальные прототипы, говорить о массовом внедрении рано. Перспективны также беспроводные системы и методы нейро- визуализации – они могут дополнить или даже частично заменить классический полиграф. На новых территориях, где ресурсов часто не хватает, а результат нужен быстро, мобильные комплексы с ИИ-ассистированным анализом могли бы быть особенно полезны. Но их внедрение требует серьёзной методической проработки и обучения специалистов. Без этого есть риск получить не эффективный инструмент, а очередную «игрушку», которая не выдержит проверки практикой.