Психофизиологические особенности эмоционально-волевой регуляции у студентов-спортсменов с различной выраженностью социальной тревожности

В процессе социальной адаптации у личности формируется «бессознательная система, которая постоянно отслеживает степень принятия и ценности их отношений по сравнению с отвержением и обесцениванием со стороны других людей». Когда личность обнаруживает обесценивание отношений, возникает чувство социальной тревожности [1].

Студенты, профессионально занимающиеся спортом, – достаточно обособленная социальная когорта, характеризующаяся сочетанным воздействием академической нагрузки и требований строго регламентированной спортивной деятельности [2]. Специфичным является формирование и проявление социальной тревожности, связанной, как правило, с публичностью, оценками тренера, болельщиков, средств массовой информации, давлением, связанным с необходимостью демонстрировать высокие результаты. Действие указанных выше факторов усугубляется характерными для спорта неудовлетворенностью спортивной карьерой, травмами, конфликтными ситуациями [3, 4]. В связи с указанными особенностями социальная тревожность может стать критическим фактором, снижающим тренировочно-соревновательную результативность [5], деформировать социальную адаптацию. При этом известно, что более длительная продолжительность занятий спортом связана с более низкими показателями социальной тревожности [6], в том числе за счет механизма нервно-психической устойчивости.

В спорте нервно-психическая устойчивость является таким же тренируемым ресурсом, как и физические качества. При этом ядром этой устойчивости является эмоционально-волевая регуляция1. Исследование ее связи с социальной тревожностью позволяет выявить «мишени» (процессы и механизмы), особенности проявления которых детерминируют содержание психологического сопровождения спортсмена.

Принципиальным в исследовании механизмов социальной тревожности у спортсменов является половой аспект. Различия в эмоциональной и волевой сфере между мужчинами и женщинами-спортсменами, а также различная связь этих характеристик с социальной тревожностью требуют дифференцированного подхода в работе спортивных психологов.

Обзор литературы

Социальная тревожность как искаженное и неадаптивное представление о себе [7] характеризует личность, которая считает себя несоответствующей общественным ожиданиям и боится вероятных последствий (например, негативной оценки, отторжения, смущения, потери контроля или социального статуса), если эти качества будут подвергнуты критике со стороны других.

Вопреки распространенному мнению, спортсмены не защищены от симптомов и расстройств психического здоровья [8], которые, к слову, формируются задолго до этапа спортивного совершенствования [9]. Среди спортсменов тревожные расстройства, такие как обсессивно-компульсивное расстройство и посттравматическое стрессовое расстройство, встречаются чаще, чем среди людей, не занимающихся спортом [3]. По данным A. Gulliver с соавт. (2015), симптомы социального тревожного расстройства затрагивают 14,7 % спортсменов [10], что сопоставимо с показателями в общей популяции [11]. Существует связь между социальной тревожностью и индивидуализацией соревновательной деятельности [12]. При этом важно различать социальное тревожное расстройство и т. н. соревновательную тревожность, связанную с результативностью спортивного состязания. При социальном тревожном расстройстве фокус страхов направлен на взаимодействие с другими и страх негативной оценки с их стороны [13]. Спортсмены с социальным тревожным расстройством могут избегать командных собраний, приема пищи и др. Вместе с когнитивной ориентацией на себя, а не на спортивную задачу эти факторы могут привести к негативному влиянию социальной тревожности на спортивные результаты [14], но не на академическую успеваемость студентов-спортсменов [15].

Уровень социальной фобии у студентов-спортсменов варьируется от среднего до высокого, при этом наиболее выраженными являлись шкалы «страх негативной оценки», «тревога перед другими» и «социальная изоляция» [16].

Половые различия в проявлении тревожных расстройств, в частности социальной тревожности у спортсменок, обусловлены воздействием преимущественно биологических и социальных факторов [16, 17]. Так, установлено, что спортсменки относительно чаще испытывали психические расстройства, имели относительно высокий уровень руминативно-го мышления, метакогнитивных убеждений и более низкий уровень эмоциональной компетентности и самоэффективности [17]. Социально-тревожный человек испытывает трудности в выражении своих эмоций, что провоцирует использование косвенных форм агрессии [18]. Социальная тревожность, кроме того, предсказывает высокую чувствительность к сенсорной обработке и поведенческое торможение [19]. Отсюда в прогнозе психофизиологической надежности организма у молодежи, реализующей учебную и спортивную деятельность, целесообразно учитывать особенности нейродинамические процессов [2].

Профилактические мероприятия, направленные на преодоление социальной тревожно- сти у студентов-спортсменов, – актуальное направление психологических исследований [20, 21], особенно в контексте концепции «двойной карьеры» [22]. Основу стратегий преодоления социальной тревожности студентов-спортсменов, исключая фармакологическое воздействие, составляют методы с элементами когнитивно-поведенческой [23] и эмоциональ-но-фокусированной терапии [24], коммуникативные техники [25] и др. По мнению Ю.А. Маракшиной с соавт. (2024), наиболее обоснованным подходом к формированию у студентов эффективных стратегий по преодолению стрессовых нагрузок с учетом субъективно воспринимаемого стресса, психической устойчивости, уровня эмоциональных проблем и демографических факторов является ресурсный подход [26].

Цель исследования – выявить особенности эмоционально-волевого механизма регуляции поведения у студентов-спортсменов обоего пола с различной выраженностью социальной тревожности

Методы исследования

Психологические особенности эмоционально-волевого механизма регуляции поведения выявляли у 97 студентов третьего и четвертого курсов физкультурно-спортивного профиля подготовки вузов г. Челябинска. Выборку респондентов составляли 58 девушек и 39 юношей – действующих спортсменов – представителей различных видов спорта и квалификации (от II разряда до мастера спорта), средний возраст которых – 20,83 ± 1,62 года. Психодиагностика проводилась дистанционно с помощью сервиса Яндекс-формы в межсессионный период. Следует отметить, что период обучения в вузе – особый этап, часто совпадающий с пиком спортивной карьеры и кризисом профессионального самоопределения.

Батарею тестов (опросников) составили следующие методики: экспресс-методика «Оценка свойств нервной системы»2 позволяет определить степень выраженности основных нейродинамических свойств: подвижно-сти/инертности, уравновешенности (преобладание процессов торможения или возбуждения), силы нервных процессов. Особенности контроля чувств и эмоций в ходе коммуникации выявляли, используя тест «Оценка самоконтроля в общении»3; способность сознательно управлять своими действиями, состояниями и побуждениями – при помощи теста-опросника «Исследование волевой саморегуляции» (А.В. Зверьков, Е.В. Эйдман)4; способности к пониманию своих и чужих эмоций и управлению ими – применяя тест (опросник) эмоционального интеллекта Люсина (ЭмИн)5. Спектр реакций (от отвержения до влечения) на стимулы, которые воспринимаются респондентом как новые, сложные, определяли с помощью методики «Оценка толерантности к неопределенности» [27].

В основе концепции статьи и последующей дифференциации респондентов на группы лежат результаты опросника «Социальная тревога и социофобия», позволяющего определить доминирующий тип социальной тревоги и выраженность отдельных аспектов проявления страха оценивания в разных ситуациях [28]. В обеих половых группах по причине некорректного соотношения полученного распределения уровней социальной тревожности исключали результаты обследованных лиц с «клинической социофобией» и «невыраженной социальной тревожностью». Обследованные со «средним» и «умеренно повышенным» уровнями социальной тревожности были объединены в общую группу «средний уровень СТ», лица с «повышенным» и «высоким» – в условно «высокий уровень СТ».

Использованная батарея методов является комплексной и охватывает ключевые аспекты эмоционально-волевого механизма регуляции поведения: эмоциональный интеллект (ЭмИн) отражает когнитивно-эмоциональный компо- нент (распознавание, понимание, управление эмоциями); волевая саморегуляция – поведенческо-действенный компонент (настойчивость, самообладание); толерантность к неопределенности – когнитивно-личностный компонент, критически важный в динамичной спортивной деятельности; оценка свойств нервной системы – психофизиологическая основа (сила, уравновешенность, подвижность нервной системы) и коммуникативный контроль – социально-адаптивный компонент регуляции.

Таким образом, указанные компоненты сформированной модели «Эмоциональноволевой механизм регуляции поведения спортсмена», направлены на преодоление внешних и внутренних трудностей, поддержание целенаправленного поведения в условиях стресса (соревнования, экзамены). Эмоциональные процессы являются «информационной базой», волевые – «исполнительным звеном», а толерантность к неопределенности и нейродинамические параметры – регуляторными фильтрами регуляторного потенциала спортсмена.

Математико-статистический (в том числе корреляционный) анализ полученных данных проводился с использованием программы IBM SPSS Statistica v. 17. Оценка нормальности распределения выборки значений изучаемых показателей с помощью критерия Шапиро – Уилка выявила возможность использовать параметрические методы описательной статистики и межполового сравнения (t-критерий Стьюдента) показателей шкал теста «Социальная тревога и социофобия» (табл. 1). При дальнейшей дифференциации респондентов на подгруппы по уровню проявления социальной тревожности, принято решение использовать непараметрические показатели – медиану (Me) и интерквартильный размах (Q1 – Q3), а также U-критерий Манна – Уитни для межгруппового сравнения (табл. 2). С целью качественно-количественной оценки взаимосвязей исследуемых показателей использовали корреляционный анализ (по Спирмену).

Результаты и их обсуждение

Характеризуя выраженность аспектов проявления страха оценивания в социально значимых ситуациях, можно сделать предварительное заключение об относительно повышенных уровнях их проявления у девушек (см. табл. 1). При этом независимо от половой принадлежности респондентов значения исследуемых частных шкал (аспектов) соответствуют нижней границе диапазона среднего уровня проявления тревожности [28].

Статистически значимые половые различия выявлены при сравнении шкалы «Постситуативные руминации и желание преодолеть тревогу в экспертных ситуациях» (t = 3,668 при p < 0,001). В литературе описывается распространенность руминативного мышления как симптомов депрессии среди спортсменок [29, 30]. Страх отвержения и связанная с ним

Таблица 1

Table 1

Выраженность аспектов проявления страха оценивания в различных ситуациях у лиц сравниваемых групп (M ± m)

Severity of fear of evaluation in different situations between the compared groups (M ± m)

Шкала / Scale	Юноши / Males (n = 39)	Девушки / Females (n = 58)
Социальная тревога в ситуации «быть в центре внимания» / Social anxiety in the situations of being the center of attention	7,56 ± 0,71	8,98 ± 0,60
Постситуативные руминации и желание преодолеть тревогу / Post-event rumination and the desire to cope with anxiety	6,41 ± 0,50	8,86 ± 0,44 **
Сдержанность эмоций из-за страха отвержения и блокирование тревоги / Restraint in expressing emotions due to fear of rejection and anxiety suppression	6,41 ± 0,42	7,50 ± 0,40
Тревога из-за страха критики в свой адрес и потери субъективного контроля / Fear of being criticized and loss of perceived control	6,97 ± 0,65	7,36 ± 0,46
Избегание непосредственного контакта при взаимодействии / Avoidance of direct contact in social interaction	6,10 ± 0,55	7,29 ± 0,44
Общая оценка / General social anxiety	33,46 ± 2,54	40,0 ± 1,99 *

Примечание: * – значимость межгрупповых различий при p = 0,045; ** – при p < 0,001.

Note: * – intergroup differences significant at p = 0.045; ** – p < 0.001.

сдержанность в выражении эмоций, а также блокирование признаков тревоги в социально значимых ситуациях у девушек на правах тенденции выше (t = 1,880 при p = 0,063). Также встречаются результаты исследования оценки угроз при достижении спортивного успеха, отражающие склонность спортсменов проявлять страх перед своими возможностями прогресса, несмотря на прилагаемые усилия его контролировать [31]. Именно указанные выше особенности, на наш взгляд, являются доминирующей причиной относительно высокой общей оценки социальной тревоги у студенток, занимающихся спортом (t = 2,030 при p = 0,045).

Выявленные половые различия социальной тревоги, учитывая повышенные уровни проявления психологических детерминантов эмоционально-волевой регуляции, характерной для спортсменов, требуют детального анализа ее компонентов, что и будет, на наш взгляд, определять теоретическую значимость нашей работы.

Характеризуя данные, представленные в табл. 2, можно заключить, что независимо от пола спортсмены со средним уровнем социальной тревожности демонстрируют более эффективный эмоционально-волевой профиль, чем с высоким. Такое очевидное заключение, однако, свидетельствует о том, что высокая социальная тревожность связана с дефицитом регуляторных ресурсов.

«Внутриполовые» различия проявления социальной тревожности имеют свои особенности. Так, у юношей при высоком уровне социальной тревожности снижена внутренняя регуляция: ниже внутриличностный ЭмИн – понимание своих эмоций (U = 62,5; p = 0,009), управление эмоциями (U = 80; p = 0,046) и контроль экспрессии – сдерживание внешних проявлений (U = 49; p = 0,002); в волевой сфере снижено самообладание (U = 79; p = 0,041). Данная «симптоматика» может указывать на повышенную эмоциональную реактивность и импульсивность на фоне высокой тревоги. У девушек-спортсменок с вы-

Таблица 2

Table 2

Показатели эмоционально-волевой сферы у спортсменов с различным уровнем проявления социальной тревоги (Ме; Q1–Q3)

Emotional-volitional characteristics in athletes with different levels of social anxiety (Me; Q1–Q3)

Шкала / Scale	Юноши / Males		Девушки / Females
	Высокий уровень СТ High (n = 15)	Средний уровень СТ Moderate (n = 18)	Высокий уровень СТ High (n = 28)	Средний уровень СТ Moderate (n = 26)
1	2	3	4	5
Коммуникативный контроль / Communication control
Общий балл / Total score  \	6,0; 5,0–6,0     \	6,0; 5,0–6,0     \	5,0; 4,8–7,0     \	6,0; 4,3–7,0
Эмоциональный интеллект / Emotional intelligence
Межличностный ЭмИн Interpersonal EI	44,0; 35,5–48,5	43,0; 38,8–50,3	40,5; 37,0–44,0	45,0*; 42,3–50,0
ВнутриличностныйЭмИн Intrapersonal EI	40,0; 35,5–42,0	45,5*; 39,3–53,5	41,0; 34,5–45,5	44,0; 40,3–46,8
Понимание эмоций Understanding emotions	41,0; 37,0–47,5	42,0; 40,0–50,5	38,0; 36,0–43,0	44,0*; 40,3–48,5
Управление эмоциями Managing emotions	40,0; 37,5–43,5	48,0*; 39,0–54,5	42,5; 38,5–46,0	45,0*; 42,3–49,8
Контроль экспрессии Expressive control	10,0; 8,0–10,5	11,5*; 11,0–14,0	11,0; 9,0–12,3	10,0•; 9,0–11,0
Общий ЭмИн Total score	80,0; 77,5–92,5	90,5; 81,3–102,8	83,0; 77,0–86,0	87,5*; 86,0–95,8
Волевая саморегуляция / Volitional self-regulation
Настойчивость Persistence	9,0; 7,5–11,0	10,0; 9,0–13,0	8,0; 5,8–11,0	10,0*; 8,3–12,0
Самообладание Self-control	6,0; 6,0–8,5	9,0*; 6,3–10,8	7,0; 6,0–7,0	9,0*; 7,0–10,0
Общий показатель Total score	13,0; 11,0–15,0	17,0; 12,0–20,0	12,0; 10,8–13,5	16,0*; 13,0–18,8

Окончание табл. 2

Table 2 (end)

1                                    1	2	3	4	5
Оценка свойств нервной системы / Assessment of nervous system properties
Сила Strength	5,0; 4,0–6,5	5,0; 4,0–6,0	5,0; 4,0–6,0	5,5; 5,0–7,0
Уравновешенность Balance	5,0; 4,0–7,0	5,5; 5,0–7,0	5,5; 4,0–6,0	6,0; 4,0–7,0
Подвижность Mobility	5,0; 3,5–5,0	5,0; 3,0–6,0	4,5; 3,0–6,0	6,0*; 5,0–7,0
Толерантность к неопределенности / Tolerance of ambiguity
Отношение к новизне Attitude to novelty	12,0; 11,0–13,0	11,0; 6,3–12,0	11,0; 9,0–12,3	13,0*•; 12,0–16,0
Отношение к сложным задачам Attitude to complex tasks	30,0; 27,5–31,5	32,0; 29,0–35,3	28,5; 25,8–31,0	31,0*; 27,3–38,8
Отношение к неопределенным ситуациям Attitude to ambiguous situations	39,0; 38,0–45,5	43,5; 40,3–46,0	39,0; 34,0–43,5	41,5; 36,0–49,0
Предпочтение неопределенности Preference for ambiguity	42,0; 35,5–44,0	40,0; 38,0–43,6	42,0; 38,5–47,3	45,5; 37,5–59,8
Толерантность к неопределенности Tolerance of ambiguity	38,0; 34,5–40,0	40,5; 36,3–44,0	32,5; 26,0–40,3	39,0*; 35,0–42,0
Общий балл Total score	79,0; 76,0 –81,5	79,0; 75,3–86,8	76,0; 69,0–81,0	81,0*; 72,0–102

Примечание: * – «внутриполовые» различия p ≤ 0,05; • – половые различия p ≤ 0,05.

Note: * – "intra-sex" differences p ≤ 0.05; • – sex differences p ≤ 0.05.

соким уровнем социальной тревоги дефицит регуляторных ресурсов имеет выраженный характер: снижены практически все аспекты эмоционального интеллекта, особенно межличностный (U = 168,5; p = 0,001), оба компонента волевой саморегуляции (настойчивость (U = 223,5; p = 0,014), самообладание (U = 199; p = 0,004)), толерантность к неопределенности (p = 0,036–0,008) и даже подвижность нервных процессов (U = 225,5; p = 0,015). Это указывает на системное истощение регуляторных систем. Снижение подвижности нервных процессов (инертность) может быть следствием хронического стресса и выражаться в трудностях переключения между задачами, ригидности реакций.

Половые различия выявлены только в группе лиц со средним уровнем социальной тревожности. Юноши лучше контролируют экспрессию (U = 133; p = 0,015), но хуже относятся к новизне, чем девушки (U = 116; p = 0,004). В контексте спортивной деятельности это может означать, что спортсмены со средним уровнем тревоги более «закрыты», но менее гибки в адаптации к новым ситуациям (например, к смене тренера, тактики). У спортсменок, напротив, выше готовность к новому, что можно рассматривать как адаптивный механизм преодоления социальной тревоги.

Интерпретация взаимосвязей показателей исследуемой модели «Эмоциональноволевая регуляция студентов-спортсменов» с показателем социальной тревоги, носит вероятностный характер, что требует проверки заключений, полученных на относительно больших выборках респондентов. Однако результаты корреляционного анализа позволяют определить выраженную половую специфику (табл. 3).

У студентов-спортсменов со средним уровнем социальной тревожности наблюдается негативная связь: чем выше социальная тревожность, тем хуже проявляется эмоциональный интеллект, контроль экспрессии и особенно волевая саморегуляция. Такая взаимосвязь компонентов структуры эмоционально-волевой регуляции в ситуации роста тревожности «подрывает» регуляторный фунда-

Таблица 3

Table 3

Коэффициенты корреляции общих показателей концепта «Эмоционально-волевая регуляция студентов-спортсменов» с показателем социальной тревоги

Correlations between overall emotional-volitional regulation scores and social anxiety in student-athletes

Показатель Parameter	Юноши / Males		Девушки / Females
	Высокий уровень СТ High (n = 15)	Средний уровень СТ Moderate (n = 18)	Высокий уровень СТ High (n = 28)	Средний уровень СТ Moderate (n = 26)
Эмоциональный интеллект Emotional intelligence	0,168	–0,607 **	–0,293	0,003
Контроль экспрессии Expressive control	0,242	–0,583 *	–0,230	–0,287
Коммуникативный контроль Communication control	0,199	0,008	–0,141	–0,364
Волевая саморегуляция Volitional self-regulation	0,255	–0,716 **	–0,383 *	–0,080
Толерантность к неопределенности Tolerance of ambiguity	–0,203	–0,418	–0,311	–0,166

Примечание: * – значимость p < 0,05; ** – при p < 0,01.

Note: * – significance at p < 0.05; ** – p < 0.01.

мент. С точки зрения психофизиологической интерпретации можно предположить, что у юношей со средним уровнем социальной тревожности регуляция, по-видимому, в большей степени обеспечивается произвольными, сознательно контролируемыми стратегиями. Снижение эффективности этих стратегий (эмоционального интеллекта, волевого контроля) закономерно сопровождается ростом тревоги, что и отражают выявленные отрицательные корреляции.

У студенток-спортсменок с высоким уровнем социальной тревожности обнаружена значимая связь только с волевой саморегуляцией, и она сравнительно слабее. У девушек со средним уровнем социальной тревожности значимых связей нет. Это может означать, что высокая социальная тревожность у девушек является более устойчивым личностным образованием, которое уже интегрировано в их психофизиологический статус и не имеет простых линейных связей с текущим уровнем регуляции. Тревога могла возникнуть раньше и повлиять на формирование этих регуляторных систем. Не исключается роль иных факторов (гормональных, социальных), влияющих на хронизацию высокой социальной тревоги [32].

Заключение

Интерпретация полученных результатов целесообразна с позиций психофизиологической теории стресса, в частности модели «вы- зов – угроза». Так, студенты с высоким уровнем социальной тревожности и низким уровнем регуляции поведения в ситуации оценивания (публичное выступление, ответственный матч) чаще переживают состояние «угрозы», выраженное в сосредоточенности на негативных последствиях, избыточной вегетативной активности. В то время как спортсмены со средним уровнем социальной тревожности и высокими регуляторными показателями склонны воспринимать указанные ситуации как «вызов» (сосредоточенность на задаче, оптимальный уровень активации).

Практическое отсутствие респондентов с низким уровнем социальной тревожности объясняется концепцией психофизиологической «цены» адаптации. Студенты-спортсмены находятся в состоянии постоянного социально-оценочного стресса, повышающего риск дезадаптации. Поддержание высоких спортивных и академических результатов требует постоянного напряжения регуляторных систем, что и «сдвигает» тревожность в средний и высокий уровневые диапазоны, а при истощении ресурсов (например, сочетание низкого эмоционального интеллекта и волевой саморегуляции) тревожность становится клинически значимой. Таким образом, отсутствие в выборке студентов-спортсменов с низким уровнем социальной тревожности и наличие выраженных различий исследуемых показателей между средним и высоким ее уровнями указывает на повышенную психофизиологическую «цену» профессиональной спортивной деятельности, характеризуя таких лиц уязвимыми к социальнотревожным реакциям.

Эмоционально-волевая сфера и толерантность к неопределенности напрямую влияют на веру спортсмена в свою способность достичь цели, что описывается феноменом «самоэффективность» по А. Бандуре. Социальная тревожность в этом контексте является антагонистом самоэффективности. Эмоционально-волевые механизмы регуляции поведения можно рассматривать в качестве медиаторов между социальной тревожностью и спортивной самоэффективностью.

Уточнены половые особенности связи социальной тревожности с эмоциональноволевой регуляцией. У юношей рост социальной тревожности в рамках среднего уровня положительно коррелирует со снижением произвольных регуляторных функций (эмоциональным интеллектом и волевой саморегуляцией). У студенток-спортсменок высокая социальная тревожность, по-видимому, ассоциирована с более глубокими, возможно, конституционально обусловленными или ранее сформировавшимися особенностями в основе которых снижение подвижности нервных процессов, что, в свою очередь, отражаться в общей ригидности и дезадаптации.

Указанные выше заключения позволяют обозначить практическую сторону психологического сопровождения спортсменов с высокой социальной тревожностью, реализующегося на принципах дифференцированности и оптимально – персонификации. При этом мониторинг нейродинамических процессов может быть полезным дополнением к оценке риска развития дезадаптации.

Для юношей ведущим фактором психологического сопровождения является развитие навыков осознания и управления эмоциями, тренировка самообладания. Известно, что эмо циональный интеллект играет опосредующую роль между давлением со стороны тренера и уверенностью в себе [33]. Для девушек необходим комплекс мероприятий, направленный не только на совершенствование эмоционально-волевых навыков, учитывая выявленное снижение толерантности к неопределенности и подвижности нервных процессов, но и на развитие когнитивной гибкости и принятия неопределенности. Выявленная относительно повышенная «постситуативная руминация» (см. табл. 1), позиционируется как доминирующий аспект в структуре социальной тревоги у студенток-спортсменок. Однако исследование половых различий признаков депрессии T.J. Shors с соавт. (2017) показало, что только у женщин депрессивные симптомы были связаны с «рефлексивными» размышлениями, которые включают анализ прошлых событий, чувств и поведения [34]. Поэтому работа с постситуативными руминациями у студенток-спортсменок в рамках комплекса профилактических мер по снижению социальной тревоги должна включать техники конструктивной рефлексии.

Обсуждение ограничений

Авторы статьи понимают ограничения, которые в текущем дизайне исследования не дают право утверждать о причинно-следственных связях исследуемых показателей в рамках заявленного концептуального подхода. Возможно, низкая волевая регуляция – причина высокой социальной тревожности, а возможно, хроническая высокая социальная тревожность истощает регуляторные ресурсы. Также в перспективе исследования необходимо учитывать связь со спортивной и академической результативностью деятельности студентов-спортсменов, спортивными квалификацией и специализацией, так как психическое здоровье по-разному проявляется, например, у представителей индивидуальных и командных видах спорта.