«Работа» как духовный и телесный феномен в опыте Великой Отечественной войны 1941–1945 годов

Опыт Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. породил множество необратимых процессов, затрагивающих антропологическое измерение. Их осмысление становится наиболее актуально в связи с уходом свидетелей ее ужасов, забвением прошлого, искажением фактов. Война открывает «воина поневоле», поставленного в ситуацию внезапного изменения жизненного мира. Он погружается в дисциплинарные, телесные практики, соединившие поле битвы и поле производства, технику и технологию. Их ядром становится феномен «работы», сосредоточивший в себе силу, механицизм, стихийность места, типическое повторение и пр. «Работа» стала экзистенциалом или способом определения человеческого существования, мобилизуя усилия воина-работника, направленные на власть над материей. Высшей точкой выражения этих полей явилась война, раскрывшаяся как рациональный проект распространения «недостатка» бытия и мнимой борьбы с ним (Э. Юнгер). Их выражением стало стремление к уравниванию, минимализации потребностей, вовлечению в порядок трудовой, социальной повинности. Однако «работа» потребовала и духовного возделывания, располагая к необходимости выбора истины (Л. Коган), страданию и состраданию, преодолению страха, боли. Потому в освободительной войне 1941–1945 гг. присутствует невероятное обращение к христианским истокам (возрождение института патриаршества), принятие мученичества в форме подвига, возвышение индивидуального над типологическим. Великая Отечественная война открыла для советского человека особый путь к обретению свободы, который претворился через выбор собственного истинного образа. Именно страдание стало критерием выбора. Путь был пройден через огромные жертвы, испытания и смерть. Его конечным пунктом стала Победа как пик напряжения, «работы» в военном, производственном и духовном сопротивлении, открывшая новый опыт вечности для советского человека.