Радомышльская верхнепалеолитическая стоянка: проблема атрибуции каменной индустрии

Стоянка Радомышль была открыта в 1956 г. на окраине г. Житомира во время земляных работ учениками РСШ № 1 ( Шовкопляс , 1964). В изучении поселения, проходившем под руководством И. Г. Шовкопляса, приняли участие И. Г. Пидопличко и Н. Л. Корниец. Раскопки велись с перерывами с 1957 по 1965 г. Культурный слой был вскрыт на значительной площади в нескольких пунктах, получивших обозначения Радомышль I–IV. Все местонахождения были связаны с правым берегом сильно заплывшей балки, которая впадала в р. Тетерев примерно в 3 км к северу от населенного пункта, давшего название археологическому памятнику.

Наиболее представительные материалы были получены при раскопках в 1957 и 1959 гг. пункта Радомышль I. На этом участке сохранился культурный

1 Исследование проведено в рамках НИР «Развитие материальной культуры в каменном веке на территории Русской равнины и Кавказа: общие тенденции и локальные проявления» (122011200271-7).

Рис. 1. Ситуационный план расположения Радомышльской стоянки (по: Кононенко , 2011, с изменениями)

A – ситуационный план ( а – памятник на месте расположения пункта Радомышль I; б – зоны распространения подъемного материала; в – бывший источник); B – расположение местонахождений I–IV Радомышльской стоянки (по: Шовкопляс , 1964. С. 90)

слой с несколькими скоплениями костей мамонта внушительных размеров. В 2007 г. небольшие рекогносцировочные работы на месте расположения памятника провела О. Н. Кононенко ( Кононенко , 2006; 2011). В результате был обнаружен новый пункт распространения находок: Радомышль V. Кроме того, было установлено, что пункты Радомышль I и II, с одной стороны, и Радомышль III и IV – с другой, представляют собой две отдельные зоны распространения археологического материала. Эти зоны приурочены к возвышенным участкам одного мыса (рис. 1). Таким образом, археологический памятник, известный под названием «Радомышльская стоянка», состоит в настоящее время из трех зон распространения находок, при этом культурный слой сохранился в зоне пунктов Радомышль I и II.

К сожалению, И. Г. Шовкопляс ограничился краткими публикациями первого комплекса. Анализ материалов именно этого пункта лег в основу выводов исследователя об особенностях Радомышльской стоянки. Они свелись к постулированию тезиса о ярко выраженном архаизме его каменной индустрии и, соответственно, о раннем возрасте поселения. Эта точка зрения была опубликована практически сразу же после первого сезона раскопок пункта Радо-мышль I (Шовкопляс, 1958. С. 39). И. Г. Шовкопляс считал этот памятник одним из древнейших среди верхнепалеолитических стоянок Русской равнины, одновременно рассматривая его в качестве начального звена в цепи непрерывной эволюции позднего палеолита Среднего Поднепровья. Генетическая связь проводилась им от Радомышля через Пушкари I вплоть до памятников с жилищами из костей мамонта. Признаком архаизма кремневого инвентаря стоянки И. Г. Шовкопляс считал присутствие мустьерских типов орудий, а о связях с более поздними стоянками Поднепровья свидетельствовали, по его мнению, наличие в инвентаре памятника так называемых острий-наконечников и общая структура поселения. Здесь необходимо подчеркнуть, что И. Г. Шовкопляс уже в публикации 1958 г. относил Радомышль к ориньяку, который для него, в соответствии с концепцией стадиализма, был синонимом начала верхнего палеолита.

Вскоре после публикации обобщающей характеристики Радомышльской стоянки она была отнесена Г. П. Григорьевым к кругу ориньякоидных памятников Восточной Европы ( Григорьев , 1968. С. 51). Основанием для такого заключения послужило наличие в инвентаре Радомышля серии крупных острий, обработанных по всему периметру полукрутой ретушью и напоминавших ори-ньякские острия Центральной Европы («острия-наконечники» в терминологии И. Г. Шовкопляса). Однако определение Радомышля как ориньякоидного, а не ориньякского памятника было вызвано сомнениями Г. П. Григорьева в его ранней хронологической позиции, что подтверждалось, по его мнению, многочисленностью резцов в инвентаре стоянки.

В первой половине 1980-х гг. М. В. Аникович пересмотрел точку зрения об исключительной древности Радомышля и пришел к выводу о возможном отнесении его к раннеосташковскому времени ( Рогачев, Аникович , 1984. С. 176–177). Соглашаясь с ориньякоидной атрибуцией радомышльской индустрии, М. В. Аникович отмечал, что крупные скопления костей мамонта вместе с ямой, зафиксированные на участке пункта Радомышль I, возникают в среднюю пору верхнего палеолита на территории Русской равнины и могут указывать на возраст Радомышля, близкий к стоянке Пушкари I. Несколько позднее Ю. Э. Демиденко отметил отсутствие в инвентаре Радомышльской стоянки дисковидных нуклеусов, которые, по мнению И. Г. Шовкопляса, свидетельствовали о переходном характере каменной индустрии этого памятника. Двусторонне обработанные диски, по заключению Ю. Э. Демиденко, следует отнести к заготовкам клиновидных торцовых нуклеусов для снятия пластинчатых заготовок ( Демиденко , 1987). Впоследствии этот вывод был подтвержден исследованиями В. И. Усика, показавшего на результатах ремонтажа продуктов первичного раскалывания, что для скалывания пластинчатых заготовок использовались одноплощадочные торцовые нуклеусы с двусторонней оббивкой ребра ( Усик , 2001). Однако Ю. Э. Демиденко в то время считал возможным отнести время существования Радомышльской стоянки к интерстадиалу паудорф ( Демиденко , 1987. С. 44).

В начале 2000-х гг. Ю. Э. Демиденко подверг развернутой критике определение каменной индустрии Радомышльской стоянки в качестве ориньякской и/или ориньякоидной (Демиденко, 2004). Исследователь отнес индустрию этого памятника к эпиориньяку, отметив присутствие в его инвентаре многочисленных многофасеточных резцов с небольшой долей кареноидных форм, простых типов скребел и атипичных кареноидных скребков при одновременном отсутствии двусторонних изделий и предметов с притупленным ретушью краем (Демиденко, 2004. С. 13). Соответственно, возраст Радомышля им определялся в отрезке 22–20 тыс. л. н. С эпиориньякской атрибуцией радомышльской индустрии был согласен В. К. Пясецкий, который указывал на вероятный раннепричерноморский возраст Радомышля (Пясецький, 2008. С. 118). В свою очередь, Д. Ю. Нужный, соглашаясь с точкой зрения И. Г. Шовкопляса о сходстве ретушированных острий Радомышля и Пушкарей I, считал, что Радомышльская стоянка древнее пушкаревской, резко отличается от памятников восточного граветта и относится к раннему этапу верхнего палеолита (Нужний, 2015. С. 68).

Наиболее радикальный пересмотр атрибуции каменного инвентаря Ра-домышля I был проведен О. Н. Кононенко ( Кононенко , 2010; 2015; 2018). Опираясь на технологические характеристики каменного инвентаря, а также собственные результаты типологического анализа индустрии пункта I Радо-мышльской стоянки, исследователь пришла к выводу о том, что названный памятник не относится к ориньякскому технокомплексу и основные характеристики его каменной индустрии позволяют отнести время существования Радомышля I к средней поре верхнего палеолита ( Кононенко , 2015. С. 62). Соглашаясь с Ю. Э. Демиденко в том, что радомышльская индустрия не может быть отнесена к ориньяку, она в то же время не приняла вывод этого исследователя о ее эпиориньякском характере, поскольку доля кареноидных резцов, по ее мнению, в нем чрезвычайно мала – менее 0,4 % ( Кононенко , 2010. С. 29). О. Н. Кононенко, опираясь на данные о радиоуглеродном возрасте памятника, допустила, что стоянка может относиться к кругу граветтских стоянок, несмотря на отсутствие в ее инвентаре пластинок и острий с притупленным ретушью краем (Там же). Таким образом, по заключению исследователя, Радомышль I представляет отдельный тип индустрии, не имеющий аналогий на территории современной Украины и сопредельных регионов ( Кононенко , 2018. С. 12).

В свою очередь, А. А. Синицын отрицает граветтскую атрибуцию радо-мышльского инвентаря, несмотря на принятие сомнений О. Н. Кононенко относительно ориньякской принадлежности Радомышля I. Им было справедливо замечено, что технология скалывания пластин с нуклеусов типа «новгород-северских гигантолитов» присуща не только собственно граветтскому технокомплексу, но зафиксирована также в мадлене Парижского бассейна и по этой причине не может рассматриваться в качестве достаточного аргумента для отнесения ряда памятников, в том числе Радомышльской стоянки, к граветтскому кругу ( Синицын , 2013. С. 10).

В итоге, оценка специфики радомышльской индустрии, подразумевающая ее принадлежность к известным технокомплексам и культурам верхнего палеолита, остается до сих пор предметом дискуссий. Не в последнюю очередь эта ситуация связана с устоявшимся представлением об уникальном сочетании технико-типологических характеристик каменного инвентаря Радомышля I, не имеющего аналогий среди близких по времени памятников Восточной и Центральной Европы.

Возраст памятника

Разнобой в хронологических определениях Радомышльской стоянки был связан с отсутствием вплоть до конца XX ст. результатов радиоуглеродного датирования образцов органических материалов. В 1986 г. была получена первая, а в 2003 г. – вторая радиоуглеродная дата. Обе они оказались практически идентичными: 19 000 ± 300 (OxA-697, зуб мамонта) и 19 600 ± 350 (Ki-6210, костный уголь) ( Кононенко , 2018. С. 4). По всей видимости, этим определениям не противоречит и стратиграфия отложений, зафиксированная И. Г. Шовкопля-сом на месте расположения пункта Радомышль I (табл. 1).

Таблица 1. Стратиграфия отложений на месте расположения пункта Радомышль I (по: Шовкопляс , 1964. С. 93)

№ п/п	Описание	Мощн., м
1	Современный грунт, серый, песчанистый	0,20
2	Суглинок серо-бурый с корнеточинами современных растений и современными кротовинами, заполненными выше-и нижележащими породами. На глубине 0,6–0,8 м залегают культурные остатки	0,87
2а	Суглинок серо-желтый с многочисленными кротовинами и известковыми дутиками	0,66
2б	Суглинок желтый, пористый, с известковыми прожилками и дутиками в верхней толще и кротовинами	0,87
3	Погребенная почва, темно-серая, в верхней части желтовато-серая, песчанистая	0,70
4	Песок серый, местами ржаво-охристый, разнозернистый, с редкими (значительными) крупными зернами кристаллических пород. Внизу песок темно-серый, сцементированный глинистыми частицами	0,80
5	Красно-бурая валунная глина, очень опесчаненная, с редкими гальками кристаллических пород (диаметром до 20 мм) и железисто-марганцевыми включениями

Находки во всех пунктах залегали неглубоко, от 60 до 80 см, отдельные предметы из кремня попадались уже в пахотном слое и даже на его поверхности.

Погребенная почва (сл. 3), зафиксированная в ходе раскопок И. Г. Шовкопля-са в пункте I, имеет довольно значительную мощность. На территории бассейна Днепра ее возможные аналоги не могут быть многочисленны – это мезинский и брянский почвенные комплексы. В разрезе, полученном И. Г. Шовкоплясом, погребенная почва остается неатрибутированной, однако в любом случае культурный слой лежит значительно выше погребенной почвы. Имеющиеся радиоуглеродные даты, около 19 тыс. л. н. (некал.), таким образом, дают основания для заключения о, как минимум, постбрянском времени существования памятника.

В этой связи необходимо отметить, что, по мнению Н. П. Герасименко, слой 2а, с низами которого соотносится древняя дневная поверхность пункта I, представляет собой иллювиальный горизонт голоценовой почвы, сформированный на материале «причерноморско-бугских климатолитов» ( Кононенко , 2018. С. 6). Опираясь на эти данные, О. Н. Кононенко относит время существования Радо-мышля I к периоду 20–19 тыс. л. н. (некал.), т. е. – в согласии с радиоуглеродными датами. Этот возраст памятника в настоящее время представляется наиболее аргументированным.

Каменный инвентарь пунктов I и II Радомышльской стоянки

По данным О. Н. Кононенко, коллекция кремневых изделий пункта I Радо-мышльской стоянки насчитывает 12 035 предметов ( Кононенко , 2015. С. 38). Сырье представлено двумя сортами кремня темно-серого, полупрозрачного и черного непрозрачного цвета, при патинизации принимающего голубоватый или молочно-белый цвет. Кремень напоминает аналогичное сырье, встреченное на памятниках верхнего палеолита Подесенья, однако его источники известны и вблизи Радомышля ( Шовкопляс , 1964). В коллекции также есть один предмет, изготовленный из кварцита.

Орудия первого пункта наиболее полно характеризуют индустрию памятника, но необходимо подчеркнуть, что основные характеристики предметов со вторичной обработкой всех четырех пунктов совпадают.

Общее количество предметов со вторичной обработкой первого пункта составляет, по данным О. Н. Кононенко, 1746 экземпляров ( Кононенко , 2015. С. 39). Автором данной статьи было просмотрено 1366 предметов. Далее статистические данные, характеризующие соотношение категорий орудий, приводятся согласно подсчетам О. Н. Кононенко ( Кононенко , 2015) и собственных, в последнем случае – в круглых скобках. Большая часть орудий изготовлена на крупных пластинах шириной более двух сантиметров, однако при изготовлении резцов и особенно скребков часто употреблялись отщепы, также довольно крупные, шириной от трех до пяти сантиметров. Необходимо также отметить очень высокий процент орудий – 15,1 % от общего количества каменных изделий (Там же. С. 38). Весьма вероятно, что столь высокая доля предметов со вторичной обработкой свидетельствует об отсортированном характере материала. Причинами такой сортировки могли быть как несовершенная методика раскопок, так и природные процессы, приведшие к частичному переотложению артефактов. В пользу первого свидетельствует очень малая доля в коллекции чешуек и резцовых сколов – 1,1 % для каждой позиции, при значительном количестве резцов. О воздействии природных процессов на археологический материал говорит легкая заглаженность поверхности кремневых предметов.

Почти половину всех изделий составляют резцы – 797 экз., 45,7 % (692 экз.; рис. 2: 13–17 , 19 ; рис. 3: 21–27 ). Более четверти, 26,5 %, изготовлены на отще-пах, 58,0 % – на достоверно идентифицируемых пластинах. Ретушь краев имеется у незначительного количества изделий (22 экз.). Большинство резцов, 293 экз., 48 % (256 экз., 42,2 %), относится к двугранным. По данным О. Н. Кононенко, около 80 % двугранных резцов – одно- и двухфасеточные (Там же. С. 40).

Рис. 2. Радомышль I

1, 2, 5, 6, 8, 9 – острия; 3, 4, 7, 10 – 12 – массивные проколки; 13–17, 19 – резцы; 18 – скребок; 20, 21 – скребки-резцы

По материалам И. Г. Шовкопляса

Рис. 3. Радомышль I

1, 2 – острия; 3, 4 – скребла; 7–9, 12 – скребки; 5, 10, 11, 13–18, 20 – проколки; 6 – долотовидное орудие; 19 – фрагмент черешковой части орудия; 21–27 – резцы; 28 – фрагмент предмета с краями, обработанными притупливающей ретушью

1–20 – по материалам И. Г. Шовкопляса; 21–28 – по: Кононенко , 2015. Рис. 3–5

Соответственно, довольно представительная серия, около 20 %, относится ею к многофасеточным (напр., рис. 3: 21, 23, 24 ). Несколько меньше резцов на сломе заготовки – 196 предметов, 32 % (204 экз., 33,6 %). По данным автора, имеется серия нуклевидных (11 предметов, рис. 2: 17 ; рис. 3: 25–27 ). Среди нукле-видных резцов, изготовленных на отщепах, – четыре трансверсальных и три двугранных. Два резца относятся к супоневскому типу (рис. 2: 14 ).

Скребки составляют серию из 74 предметов (71 экз.) (рис. 2: 18 ; рис. 3: 7–9, 12 ). Предметы на пластинах и отщепах делятся на примерно равные группы – 38 и 34 экземпляра соответственно (32 и 34 экз.). Ретушь краев имеется у трех скребков на пластинах и двух скребков на отщепах. Скребки на отще-пах не образуют устойчивых серий. Что касается скребков на пластинах, то их большая часть представлена концевыми формами с подпараллельными нерету-шированными краями. Размеры скребков довольно сильно варьируют, средняя ширина их составляет, тем не менее, около 2,5 см, а толщина – около 1 см. В профиль пластины, на которых изготовлены скребки, как правило, слабо изогнуты. Их рабочий край оформлен крутой и полукрутой крупной ретушью, имеет выпуклую или полукруглую форму. В инвентаре имеются четыре скребка, которые могут быть отнесены к карене атипичным.

В коллекции первого пункта имеется небольшое количество резцов-скребков – 31 предмет, среди которых выделяется сочетание нуклевидного скребка и резца (рис. 2: 21 ).

Наибольшее своеобразие радомышльскому инвентарю придают серии крупных острий и массивных проколок (перфораторов, по О. Н. Кононенко), изготовленных на пластинах.

Радомышльские острия – 68 экз., 4,4 % (58 экз., 4,2 %; рис. 2: 1, 5, 6, 8, 9 ) – представлены симметричными и асимметричными формами (27 и 19 экземпляров соответственно), среди которых выделяется небольшая серия с одним или обоими полностью ретушированными краями (15 экз.). Ретушь крупная, у шести предметов оформляющая весь периметр заготовки и заходящая далеко на спинку. Четыре экземпляра из данных острий относятся к асимметричным и изготовлены на особенно крупных и массивных пластинах (рис. 2: 6, 9 ). У остальных ретушь покрывает края в верхней части (рис. 2: 8 ).

Д. Ю. Нужный отмечал присутствие диагностичного макроизноса на некоторых остриях, который свидетельствует об использовании предметов этой категории в качестве наконечников довольно массивного оружия ( Нужний , 2015. С. 69).

Проколки образуют представительную серию из 51 орудия (47 экз.) и могут быть разделены на две группы. В первую входят предметы с длинным и массивным жалом (31 экз., рис. 2: 3, 4, 7, 10–12 ). Они изготовлены на крупных массивных пластинах. Жало оформлено при помощи крупной крутой ретуши, как правило, оно симметрично или слегка скошено. Четыре предмета отличаются особенно ярко выраженной массивностью (рис. 2: 10–12 ). Их края покрыты крупной полукрутой и притупливающей ретушью. Некоторые из крупных проколок/перфораторов имеют характерный поперечный излом на конце жала, а также крупные выемки по краю.

Вторая группа проколок (16 экз., рис. 3: 10, 11, 13–18, 20) представлена предметами с коротким скошенным или симметричным жалом, оформленным притупливающей ретушью небольших размеров. Только два экземпляра предметов этой категории, изготовленных на отщепах, имеют массивные жала (рис. 3: 5, 18). Ретушь по периметру заготовки имеется только у одного предмета (рис. 3: 17). В основном проколки данной группы напоминают аналогичные предметы, найденные при раскопках поздних верхнепалеолитических памятников Подесенья и Посеймья – стоянок Тимоновка I и II, Супонево, Мезин и Быки 1 соответственно.

В инвентаре стоянки выделяется небольшая, но выразительная серия острий, изготовленных на отщепах, – 17 экз. ( Кононенко , 2015. С. 45, 49, 50. Табл. 8. Рис. 10; 11). Они имеют подтреугольные очертания и оформлены полукрутой, в одном случае – крупной двурядной (рис. 3: 2 ), ретушью со стороны спинки. Один из этих предметов отличается особо крупными размерами ( Кононенко , 2015. С. 50. Рис. 11).

Радомышльская стоянка характеризуется также небольшой серией скребел (напр.: рис. 3: 1, 3, 4 ), в пункте I их количество составляет 26 экз. (Там же. С. 52. Табл. 13), что противоречит представлениям о значительной доле предметов этой категории. Скребла представлены продольными и поперечными одинарными формами, имеются единичные двойные со сходящимися лезвиями.

Категория долотовидных представлена одним предметом с двумя оббитыми концами, изготовленным на отщепе (рис. 3: 6 ).

Отличия, вероятно фациального характера, фиксируются для инвентаря пункта II Радомышльской стоянки. В коллекции просмотренных кремневых изделий насчитывается 312 предметов со вторичной обработкой (рис. 4). Основная часть представлена следующими категориями: 55 резцов (17,6 %), 49 скребков (15,7 %), 84 пластины с ретушью (26,9 %), 66 отщепов с ретушью (21,15 %). Почти половина одинарных резцов (48,1 %) изготовлена на пластинах, среди них абсолютное большинство (19 экз., 76,0 %) относится к двугранным формам (рис. 4: 10 ). Однако многофасеточных резцов среди них нет. Нуклевидных на отщепах – два предмета. Среди скребков (рис. 4: 7, 14, 15, 17–20 ) предметы на отщепах незначительно превышают по количеству орудия, изготовленные на пластинах: 34 и 29 экз. соответственно. Ретушь краев зафиксирована на единичных (5 экз.) изделиях этой категории. Имеется четыре экземпляра кареноидных скребков (рис. 4: 23, 24 ). Скребла и скребловидные предметы представлены серией из 12 экземпляров, среди них – простые прямые (рис. 4: 8, 16 ) и поперечные формы (рис. 4: 9 ). Имеется один выразительный экземпляр ретушированного острия на крупном отщепе (рис. 4: 1 ), края которого обработаны противолежащей полукрутой и приостряющей ретушью. Кроме того, среди орудий второго пункта зафиксированы два предмета на пластинчатых сколах со срезанным полукрутой ретушью концом (рис. 4: 5, 13 ), а также одна пластинка с притупленным вентральной ретушью краем (рис. 4: 4 ) и фрагмент орудия, изготовленного на пластине, у которого один край обработан полукрутой ретушью, с подтеской вентрального конца (рис. 4: 25 ). Проколки, в том числе массивные, а также ретушированные острия на крупных пластинах в инвентаре второго пункта отсутствуют. Долотовидных орудий – пластин и отщепов с подтеской концов – пять и один экз. соответственно.

Рис. 4. Радомышль II

1 – острие на отщепе; 2, 3, 10, 11 – резцы; 4 – пластинка с притупленным краем; 5, 6, 13 – пластины со срезанным ретушью концом; 7, 14, 15, 17–21, 23, 24 – скребки; 8, 9, 16 – скребла; 12 – скребок-резец; 22 – двусторонне обработанный дисковидный предмет (пренуклеус?); 25 – пластина с подтеской основания и притупленным ретушью краем

По материалам И. Г. Шовкопляса

Обсуждение и выводы

В инвентаре Радомышльской стоянки достаточно четко выражены определенные черты, а именно присутствие серий нуклевидных резцов и резцов карене, а также единичных кареноидных скребков, которые позволяют согласиться с точкой зрения Ю. Э. Демиденко о том, что каменную индустрию Радомыш-ля следует атрибутировать в качестве эпиориньякской. Возможно, О. Н. Кононенко занизила долю резцов карене, отнеся большую их часть к многофасеточным. Однако даже рисунки этих резцов, выполненные ею, показывают, что расположение негативов от микропластинок, снятых с их ударных площадок (рис. 3: 20–24 ), аналогично расположению негативов на резцах карене, при котором они образовывают угловатую резцовую кромку ( Brezillon , 1968. P. 178. Fig. 51).

Факт наличия в инвентаре пункта II пластинки с притупленным краем и фрагмента орудия с краем, обработанным притупливающей ретушью, в пункте I не может быть аргументом в пользу граветтской атрибуции радомышльско-го инвентаря. И дело в данном случае не в единичности названных предметов, а в том, что отдельные изделия с притупливающей ретушью зафиксированы в инвентаре практически всех верхнепалеолитических памятников перигляциальной зоны Русской равнины периода LGM, каменные индустрии которых атрибутируются как эпиориньякские ( Бессуднов , 2019; Ступак и др ., 2014; Лисицын, Дудин , 2019). О замечании А. А. Синицына относительно техники скалывания пластинчатых сколов с одноплощадочных торцевых нуклеусов с двусторонней подготовкой ребра было сказано выше. Присутствие единичных изделий с притупливающей ретушью не противоречит также типологической характеристике этих индустрий, расположенных к югу и западу от центра Русской равнины ( Кетрару и др ., 2007. С. 138–140). Не противоречит этот факт и хронологической позиции эпиориньяка, занимающего в Центральной и Восточной Европе промежуточное место между граветтом и эпиграветтом ( Demidenko et al ., 2019; Гаврилов , 2023а).

Необходимо также скорректировать представление об уникальности радо-мышльской каменной индустрии среди верхнепалеолитических памятников Восточной Европы. Некоторые точки соприкосновения имеются между каменной индустрией Радомышля и стоянки Рашков VII, в инвентаре которой серийно представлены крупные острия-проколки и ретушированные острия на широких пластинах ( Кетрару и др ., 2007). Возраст этого памятника, по мнению исследователей, приходится на период максимального позднеледниковья (Там же. С. 128–129). Разумеется, есть и отличия, и они существенны. Так, в инвентаре Рашкова VII кареноидные формы представлены скребками, а не резцами. Среди последних наиболее многочисленны ретушные резцы. Самое значительное отличие от радомышльской индустрии состоит в том, что в инвентаре стоянки Рашков VII выделяется устойчивая серия острий сагайдакско-мураловского типа, что неудивительно, учитывая географическое положение этой стоянки на юго-западе Русской равнины.

Определение радомышльской каменной индустрии в качестве эпиориньяк-ской не является ни утверждением о непосредственной генетической связи индустрии этого памятника с ориньякским технокомплексом, ни характеристикой культурной принадлежности Радомышля, как не является таковым и отнесение к эпиориньяку иных памятников Восточной и Центральной Европы, время существования которых относится к периоду LGM. Нельзя исключать и того, что для рассматриваемой территории эпиориньяк может быть одной из форм перехода от граветта к эпиграветту (Гаврилов, 2023а). Культурная же специфика эпиориньякских памятников проявляется на более локальном уровне, что подтверждается наличием нескольких вариантов центрально- и восточноевропейского эпиориньяка (Демиденко, 2004), а также стилистическими особенностями произведений искусства этого времени, найденными при раскопках некоторых стоянок, чья каменная индустрия также может быть отнесена к эпиориньякскому технокомплексу: Оболонье, Костенки 11 (сл. 1а), Костенки 2 (Гаврилов, 2023б).